Гаррет ничего не ответил.

Алекс неотрывно на него смотрела, пытаясь понять, что он чувствует. Почему он молчит? Ничего не объясняет? Ему нечего сказать? Или боится запутаться в собственной лжи?

С той самой минуты, как Алекс нашла его сайт в Интернете, внутри кипела ярость, и ей стоило огромных усилий держать эмоции под контролем.

«Безопасность Кингов».

Алекс чувствовала себя полной идиоткой.

Ведь она всему верила.

Доверяла ему, а все это оказалось лишь игрой. Гаррет притворялся, что она ему нравится, что у него есть к ней какие-то чувства. А он с самого начала знал, что она – принцесса. Боже, какая же она дура!

Ведь он как-то работал во дворце ее отца. Она его не узнала, потому что тогда пыталась держаться в стороне от выставки драгоценностей. Иначе она непременно бы запомнила Гаррета, сложно не обратить внимания на такого мужчину, и смогла бы узнать его в Диснейленде.

И ничего бы не случилось. Ее сердце по-прежнему было бы цело, и не было бы этого противного чувства, будто ее обмотали ледяной простыней с головы до ног.

– Когда? – еще раз спросила Алекс, так тихо, что ее мог услышать лишь Гаррет.

Алекс так ждала этой ночи, мечтала соблазнить его, а теперь надеялась лишь на то, что сумеет удержать слезы.

Алекс слегка наклонила голову, не отрывая от него взгляда.

– Ты все знал с самого начала? Еще в Диснейленде?

– Не совсем, – признал Гаррет.

Облепившая ее ледяная простыня затягивается все туже и туже, лишая ее возможности дышать.

Значит, тот волшебный день тоже был ложью.

Как горько сознавать, что тебя предали. А тот поцелуй в темноте? Смех на карусели? Все это было до или после?

Алекс пристально смотрела в голубые глаза Гаррета, пытаясь отыскать там мужчину, который катался с ней и своими племянницами на аттракционах, который своими прикосновениями говорил ей, как хорошо двоим людям может быть вместе. Вот только сейчас она видела перед собой лишь холодного профессионала. Даже интересно, как у него так легко получается включать и выключать чувства? Сейчас бы ей очень пригодился такой навык.

– Я узнал тебя не сразу, – наконец ответил Гаррет. – Вспомнил тебя, только когда вы с Молли стояли у замка и говорили о принцессах.

– Тогда понятно, почему ты так хотел меня подвезти тогда, – кивнула Алекс и усмехнулась. – Тебе не было никакого дела до меня, до простой Алекс. Тебя волновала лишь защита принцессы?

– Я позвонил твоему отцу в первый же вечер, – признался Гаррет.

– Бог ты мой… – А она-то считала, что хуже быть уже просто не может.

– Я сказал ему, где ты, что ты совсем одна и меня это… беспокоит.

– Ты не имел права.

– Я был обязан так поступить.

– Кому обязан? – потребовала ответа Алекс.

– Самому себе, – отрезал Гаррет. – Поняв, кто ты такая, я просто не мог оставить тебя без защиты.

– Никто не просил твоей помощи.

– Твой отец просил.

Алекс помотала головой, не желая ничего больше знать.

– Отлично, замечательно. Ты был обязан, ты все решил, ты позвонил, – прищурившись, начала Алекс. – Но как насчет моей жизни? К тебе она не имеет никакого отношения. Мои желания для тебя ничего не значат. Ни для кого не значат.

– Алекс…

Она оглянулась, словно ища выход, но вокруг были лишь непринужденно болтающие за ужином парочки. Они наслаждались рестораном, музыкой, атмосферой этого места, и Алекс нестерпимо им завидовала.

– Я не хотел тебя обидеть.

– Очень мило с твоей стороны, но ты меня не обидел, ты меня разозлил.

– И кто сейчас врет?

Алекс изумленно умолкла, уставившись на него. Да, она врет, она не просто обижена, она раздавлена, вот только ему она этого показывать не собирается.

– Это еще не все, – продолжил Гаррет.

– Ну разумеется.

– Как я уже сказал, твой отец нанял меня защищать тебя.

Слушая его, Алекс все больше погружалась в отчаяние. Она чувствовала, что ее предали, но чтобы так… Она несколько раз открывала и закрывала рот, но не могла выдавить из себя ни слова.

– Да, отец платит тебе за проведенное со мной время, – наконец смогла вымолвить она.

– Твой отец нанял меня телохранителем. Мы оба боялись, что с тобой может что-нибудь случиться.

– Да, – напряженно ответила Алекс, даже удивительно, что она все еще способна о чем-то думать, что-то говорить. – Возможно, вы с отцом были правы. Наверное, у бедной Алекс совсем нет мозгов, ведь она решила, что красивый мужчина хочет с ней познакомиться поближе, а он всего лишь отрабатывал деньги ее отца.

Осмотрительность, чувство долга. Ее слишком хорошо воспитали, чтобы она могла так просто дать волю чувствам. Но и спокойно сидеть с ним рядом Алекс тоже больше не могла.

– А та сцена в лодке? Что это было? – задохнувшись от внезапной мысли, с ужасом спросила Алекс.

– Что?

Алекс подалась вперед.

– Это тоже часть твоей работы? Развлекать принцессу? Или ты просто хотел, чтобы потом было чем хвастаться перед друзьями, вспоминая, как ты раздевал принцессу?

– Ты сама прекрасно знаешь, что это неправда.

– Знаю? Ну конечно, видимо, я должна тебе верить, потому что ты всегда был честен со мной.

– Ты тоже не все мне сказала, – возразил Гаррет.

– Но я никогда за тобой не шпионила! – после секундного замешательства воскликнула Алекс.

– Я тебе не какой-то там чертов шпион! – взорвался Гаррет, в эту минуту песня закончилась, и в наступившей тишине его голос прозвучал слишком громко, заставив посетителей обернуться на них. Но под взглядом Гаррета они поспешно отвернулись. – Я сразу же сказал твоему отцу, что не буду за тобой шпионить.

– Ну вот опять я должна поверить тебе на слово?

Губы Гаррета безмолвно двигались, как будто он боролся сам с собой, пытаясь сдержать бушевавшие в нем эмоции. Знакомое чувство.

– Ты злишься, – наконец выдавил из себя Гаррет.

– Слишком слабо сказано, мистер Кинг, – бросила Алекс, вставая. – Ярость – хорошее слово, но и его не хватит, чтобы передать все мои чувства. Но, к счастью, нам больше не нужно терпеть присутствие друг друга.

– И куда ты собираешься? – спросил Гаррет, поднимаясь и глядя на нее сверху вниз.

– Куда угодно, лишь бы подальше от тебя.

– Алекс, не надо совершать глупости просто потому, что ты злишься.

– Гаррет Кинг, я буду делать то, что захочу, и прошу тебя держаться от меня подальше! – Алекс повернулась, чтобы уйти, но Гаррет удержал ее.

Она посмотрела на его руку, затем подняла взгляд:

– Знаешь, когда мы только встретились, я приняла тебя за героя, а ты оказался злодеем.

Алекс заметила, как дернулась щека Гаррета, радует, что не только ей так паршиво.

– Я не герой и никогда им не притворялся. Но я и не какой-то там чертов злодей, я самый обычный человек.

– Выполняющий свою работу, – докончила за него Алекс, высвобождая руку.

Высоко подняв голову, Алекс направилась к бару.

– Что ты делаешь? – спросил не отстававший от нее Гаррет.

– Хочу выпить.

– Не дури. Пойдем обратно, нам надо поговорить.

– Значит, по-твоему, я дура?

– Я этого не говорил.

– Не важно, все равно ты прав, я вела себя как самая настоящая дура. Хватит, я больше не хочу с тобой разговаривать. Уходи.

– И не надейся, – прошептал Гаррет у самого ее уха.

От его низкого голоса по всему телу Алекс побежали мурашки. Как бы ей хотелось избавиться от этого всепоглощающего влечения…

Она по-прежнему безумно хотела Гаррета.

Алекс оглядела зал – около дюжины столиков, длинная барная стойка полукругом охватывает все помещение, три бармена, одетые в форму времен Второй мировой войны, сноровисто обслуживают посетителей, а огромное зеркало отражает огоньки свечей и каменное лицо мужчины за ее плечом.

То лицо, что снилось ей каждую ночь. Их глаза встретились в зеркале, и Алекс почувствовала, что, несмотря на все случившееся, ее обдает волной жара.

Алекс отвела взгляд, уселась на высоком стуле за стойкой, закинула ногу на ногу и заказала джин с тоником.

Гаррет расположился через пару стульев от нее. Не слишком далеко, но пока что и так сойдет. Даже удивительно, что он так любезен.

– Привет, красотка, – раздалось над самым ее ухом, и Алекс подняла глаза.

Высокий блондин в темном костюме и с улыбкой до ушей пристально ее разглядывал.

– Ты слишком красива, чтобы сидеть в одиночестве, – продолжил он и, не дожидаясь приглашения, устроился рядом. – Теперь я знаю, что мне будет сниться.

– Очень мило, – ответила Алекс, решив, что он немного навязчив.

Гладкие слова и излишняя восторженность, он ничем не походил на сдержанного, но при этом невероятно опасного и сексуального Гаррета. В обычной ситуации она бы и внимания не обратила на этого блондинчика, но, увидев в зеркале, как напрягся Гаррет, она решила познакомиться поближе.

– Как тебя зовут.

– Дерек, а тебя?

– Алексис, но для тебя – просто Алекс.

– Детка, ты не просто Алекс, ты – Алексис, – подмигнул блондин.

В соседнем зале опять заиграла музыка.

– Потанцуем? – предложил Дерек.

Краешком глаза заметив, что Гаррет поднялся со своего места, как бы пытаясь ее остановить, Алекс поспешно приняла протянутую руку.

Чертовка.

Она это нарочно. Поболтала с этим блондинчиком и пошла с ним танцевать. Ладно, если она действительно этого хочет, то пускай, вот только одних их он не оставит. Он ведь по-прежнему работает на ее отца, да и в любом случае такую женщину, как Алекс, просто нельзя отдать этому скользкому типу.

Гаррет пошел за ними следом и, встав у стены, молча смотрел, как блондин сжимает Алекс в объятиях, двигаясь под музыку. Она была просто волшебна – развевающаяся грива светлых волос, высоченные каблуки, непомерно удлинявшие ноги, и непонятно откуда взявшееся платье. Она что, не понимает, что ее задница практически выставлена напоказ?

Блондинчик что-то сказал, и Алекс рассмеялась, заставив Гаррета судорожно стиснуть зубы. Он ведь с самого начала понимал, что не сможет вечно врать. Наверное, стоило, как и предлагал Гриффин, самому во всем признаться. Тогда он смог бы, по крайней мере, попытаться все объяснить.

Но что он вообще мог объяснить? Он бы все равно задел ее чувства, привел в бешенство и стоял бы и наблюдал, как ее обнимает какой-то незнакомый парень.

И она это позволяет.

Все больше и больше выходя из себя, Гаррет по-прежнему ничего не предпринимал, а просто стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Он непрерывно наблюдал за танцующей парой. Купилась ли Алекс на его дешевые слова? Ведь они могут в любую минуту покинуть танцпол и уйти.

В любую минуту.

Уйти.

Алекс.

Гаррет так хотел сжать ее в объятиях, что у него даже заболели руки.

А вместо этого ему оставалось лишь, прищурившись, наблюдать, как блондинчик увлекает ее за собой на балкон. Не выдержав, он последовал за ними, ловко огибая танцующие пары.

Выйдя на балкон, он услышал плеск волн, окунулся в серебристый свет луны и ледяной ветер. Алекс с блондином стояли в самой тени, куда не добирался свет красивых, но практически бесполезных фонариков.

Алекс смотрела на океан, а этот нахальный тип пристроился у нее за спиной. Гаррета охватила новая вспышка бешенства.

А потом Гаррет почувствовал, как его глаза буквально вылезают из орбит, когда увидел, что блондинчик поглаживает попку Алекс, а та даже не пытается отстраниться.

Какого черта?!

Он подлетел к ним и схватил нахала за плечо. Парень недовольно обернулся, досадуя, что ему помешали, но, когда хорошенько пригляделся к Гаррету, выражение недовольства сползло с его лица.

– Эй, мы вообще-то заняты.

– Уже нет, – поправил Гаррет сквозь сжатые зубы. – Проваливай отсюда.

Алекс отбросила непослушные волосы и посмотрела прямо на Гаррета:

– Сам проваливай.

– Ты его знаешь? – удивился незадачливый красавчик.

– Да, но не обращай на него внимания.

Гаррет посильнее сжал пальцы на плече блондина, молча убеждая того уходить. И чем быстрее, тем лучше.

Похоже, парень все отлично понял.

– Ладно, хорошо. – Вывернувшись из-под руки Гаррета, парень задумчиво посмотрел на Алекс и пожал плечами. – Извини, детка. Я не люблю насилия, а вот он, похоже, любит.

– Верно подмечено, – согласился Гаррет.

– Да, но… – Алекс уперлась руками в бока, глядя, как блондин возвращается в ресторан. – Что ты себе позволяешь?

Гаррет оттеснил Алекс к перилам, уперся в них обеими руками и, крепко сжав холодный влажный металл, посмотрел ей в глаза:

– Что я себе позволяю? Спасаю тебя от публичных домогательств.

– Где ты здесь видишь публику? И что, если мне нравятся домогательства? – огрызнулась Алекс, ее глаза горели тем огнем, что послужил бы предупреждением любому здравомыслящему человеку.

Вот только Гаррет к таким сейчас явно не относился. Они стояли так близко, а это чертово платье скрывало слишком мало гладкой красивой кожи. Гаррет почувствовал, как его окатывает волна жара, как поднимается его член. От ее запаха он просто сходит с ума. Надо успокоиться, взять себя в руки.

– Черт, Алекс, я понял, что ты на меня злишься, и я как-нибудь это переживу.

– Очень любезно с твоей стороны.

– Но… – начал Гаррет, придвигаясь к ней все ближе, прижимаясь грудью к ее мягкой груди, упираясь возбужденным членом в ее живот. Заметив, что глаза Алекс удивленно расширились, а губы приоткрылись, он продолжил: – Я не могу спокойно стоять и смотреть, как ты совершаешь ошибку.

– Хочешь сказать, еще одну ошибку?

Из ресторана доносилась тихая музыка, обволакивала, заставляя позабыть обо всем на свете.

– Ты не хотела, чтобы он тебя лапал.

Алекс откинула голову, встретилась с ним взглядом, протяжно вздохнула:

– А тебе-то это откуда знать?

– Потому что я знаю, ты хотела, чтобы на его месте был я, – прошептал Гаррет, не сводя с нее глаз. – Ты жаждешь моих прикосновений, моих и ничьих больше.

Алекс открыла рот, чтобы что-то сказать, но Гаррет ей не позволил, накрыв ее губы своими.

Злится она или нет, но Алекс хочет его так же сильно, как и он ее. Гаррет это сразу почувствовал, ведь даже не пытаясь сопротивляться, она обвила его шею руками, прижалась еще плотнее и полностью отдалась ему. Их языки сплетались, ласкали и поглаживали друг друга, а прохладный ветер остужал их разгоряченные тела.

Гаррет обнял дрожащую Алекс, еще ближе притягивая к себе, чувствуя, как бешено бьется ее сердце. Все его тело гудело от напряжения.

– Дорога до твоего отеля займет лишь пару минут, – отрываясь от ее губ, прошептал Гаррет.

– Тогда почему мы еще здесь? – по-прежнему дрожа, выдохнула Алекс.

Улыбнувшись, Гаррет взял ее за руку и повел к выходу.

Осталось подождать лишь пару минут.

И на этот раз простыми прикосновениями он не ограничится, просто не сможет.

На этот раз он свое получит.