«Не велик наш флот покуда, — подумывал Петр, — Да ведь все большие дела с малого начинаются…»
Да вот стоят уже у пристани два фрегата и три яхты — ладные, как игрушки резные. Глаз не нарадуется. Ах, какие богатые украшения для Плещеева озера!
Ранним утром перво-наперво Петр из окошка поглядит: как там корабли поживают? И спать бы не ложился, а так бы и любовался, до чего хороши, нарядны! Особенно последняя спущенная на воду яхта. Как младшая дочь в семье — самая пригожая!
День был красный, и сердце особенно радовалось, когда отошла яхта от причала в пробный поход.
Озеро лежит покойное, солнцем вызолоченное, и гордо плывет по нему красавица под белыми парусами. Ну, просто царевна! Петр с берега ей рукой машет.
И вдруг накренилась яхта.
Завалилась на бок! Перевернулась!
Попрыгала команда в воду…
Не верит Петр глазам своим. Потемнело в глазах, будто солнце за тучи зашло. Молча смотрит он на днище перевернутой яхты. Вот только что была на воде птица белокрылая, а теперь корыто опрокинутое. Нет горше картины! Стыдно глядеть, как на распутную пьяную девку…
Выбралась на берег команда. Стоят потупившись, страшно на Петра глаза поднять. Вода с них ручьями бежит. А Федоска Скляев и вовсе разрыдался — и яхту жалко, и себя мокрого, и день ясный. Был красный день, а стал черный.
— Эй, хватит, братцы, нюнить! — прикрикнул Петр. — Живо за работу!
Взялись за дело, и день вроде вновь прояснел. Подняли кое-как яхту. Воду отчерпали. А все клонится яхта на сторону — не идет, а хромает, как увечная. Еле-еле подвели к пристани.
Вечер наступил, ночь пала, а Петр все измеряет, высчитывает, где ошибка в постройке.
«За красотой погнались, — думает. — Да о главном-то позабыли — корабль не игрушка. Может быть красив, как день ясный, а все проку нет, коли размеры точные не соблюсти. Рано нам, пожалуй, о красоте думать. И не красные дни нам нужны, а бурные — с ветром да волнами. Только так научимся корабли надежные строить. Иначе останется дело наше забавой пустой, игрушкой детской».
А над озером солнце красное поднимало уже новый день. Тихая, спокойная лежала вода, и текла над ней, как сон утренний, серебристая дымка.
— Ну, — заметил Петр, — опять красный день будет…