Адрес в Интернете: http://www.worldbank.org

ГОТОВЫ ЛИ АНТИГЛОБАЛИСТЫ К ПРИМЕНЕНИЮ НАСИЛЬСТВЕННЫХ МЕР?

Движения, критически настроенные по отношению к глобализации, конечно, не произвели фурор в масс-медиа. Работая конструктивно, они сплели сеть на различных общественных форумах. Однако прорыв удался после энергичных массовых протестов против саммитов «Большой Восьмерки» в Генуе в июле 2001 года. Более 200 тысяч мирных демонстрантов выступили против слияния власти и капитала. Итальянская полиция применила силу и атаковала шествие. Она внедрила в ряды протестующих тайных агентов-провокаторов, чтобы выявить и взять с поличным антиглобалистов как лиц, склонных к совершению насильственных действий. «Во время волнении но поводу саммита “Большой восьмерки”» в Генуе в июле 2001 года полицией заранее были сфальсифицированы “доказательства” готовности демонстрантов применить насилие, — сообщала даже консервативная газета «Die Welt» полтора года спустя. —То, о чем итальянские СМИ дискутировали лишь как о подозрении, официально подтверждено полицией Генуи» (19). После схватки в порту Генуи 200 человек было ранено и один убит. Двадцатипятилетний демонстрант Карло Джулиани был застрелен полицейским.

Конечно, и среди демонстрантов все еще есть те, кто грубо, но внятно выражают свое недовольство существующим строем путем насилия. До сих пор они были в незначительном меньшинстве. Вне зависимости оттого, как мы оцениваем подобные действия с моральной точки зрения (об этом много споров и среди антиглобалистов), можно также поставить вопрос, не вызывает ли ответное насилие сама экономическая система, которая узаконивает насилие и террор, терпя произвол концернов. Прибавьте еще и то, что масс-медиа оказались готовы к дискуссии о всемирной несправедливости лишь после того, как им показали душераздирающие фотографии эксцессов на демонстрациях подобного рода. Так, «Spiegel» после Генуи вышел примерно с таким давно напрашивавшимся вопросом: «Кому принадлежит мир?» (20). Сайт антиглобалистской организации АТТАС отмечал резкий рост числа членов; в одном из социологических опросов 70 процентов немцев заявили, что они в принципе согласны с основными пунктами критики глобализации, Организации типа АТТАС, действующие исключительно мирными средствами, как ни парадоксально, отчасти обязаны своей популярностью сценам насилия в средствах массовой информации. В том числе поэтому они отказываются и от ярлыка «антиглобалистов», наклеенного на них СМИ: они воспринимают себя скорее как представителей альтернативной глобализации. Истинные ее противники — если вникнуть в суть термина — в управленческом звене концернов, в ВТО и международных финансовых учреждениях: ведь именно там создают препятствия глобализации социальных, экономических и лично-правовых стандартов.

11 СЕНТЯБРЯ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

11 сентября мир, казалось, вышел из колеи. Удар по Всемирному торговому центру в Нью-Йорке, приведший к тысячам жертв, выдвинул опасность глобального терроризма в центр внимания СМИ. Причины и мотивы событий не объяснены до сегодняшнего дня, что вновь делает актуальными всевозможные теории заговора. «Борьба культур», о которой многократно и безапелляционно заявляли, была не столько борьбой между различными цивилизациями, основанными на региональных н религиозных особенностях, сколько, в большей степени, полем смертельной схватки идеологии. Чистый анти-американизм и не менее откровенный анти-ислампзм состязались в борьбе за господство на ярмарке мнений. В сложившейся обстановке движение антиглобалистов вело себя подчеркнуто сдержанно. Многие боялись, что их зачислят в число террористов. Планировавшаяся ежегодная сессия Всемирного банка и МВФ в Вашингтоне была отменена так же, как и отклонены протесты против ее отмены. Лишь после того, как президент США Джордж Буш провозгласил курс «борьбы с терроризмом» п счел, что тем самым нащупал «Ось зла», сдержанная критика сменилась протестами против империалистической политики Вашингтона. Тема войны, и ужасающий призрак однополярного мира — строя, который призван упрочить экономическую и политическую позицию доминирования США, — стали центральной темой общественник: движений, В ходе Европейского Социального Форума в ноябре 2002 года более миллиона человек вышли на демонстрацию во Флоренции. Они протестовали против войны и отмены социальных гарантий. К началу Третьего Всемирного Социального Форума в январе 2003 года уже 100 тысяч человек отправились в бразильский Порту-Алегри. А 15 марта 2003 года свыше 12 миллионов протестующих по всему миру вышли на улицу, чтобы выразить протест против угрозы войны в Ираке.

При всем уважении к подобным массовым движениям, конечно, слышны и критические голоса. Скептики отмечают, что слишком легко выдать естественного противника — в данном случае, североамериканский режим — за первопричину всякого зла. Если на демонстрациях сжигают флаги США и Израиля, то это показывает, что и движения за мир и улучшение жизни общества не защищены от простои схемы «друзья — враги», Кабинету Буша в той же степени, что и всем международным организациям, свойственны колебания — от охраны климата через конвенцию о биологическом оружии до отказа от Международного суда. То, что это нарушает права человека и народов и преступает демократические нормы, ни в коем случае не оправдывает дешевую враждебность к Америке. Равным образом , критика человеконенавистнической политики премьер-министра Шарона не может оправдать убийств израильтян — мирных жителей, женщин и детей. Такие упрощения приводят к тому, что неонацистские группировки уже пытаются заключить стратегические альянсы под ключевым словом «Querfront», чтобы в итоге влиться в движение «антиглобалистов». Абсурдная авантюра, если исходить из того, что основная мотивация этих движений — справедливый мир с равными возможностями развития для всех людей.

Кроме того, всякая односторонняя критика США противоречит фактам. Европейские правительства не намного либеральнее США. Их концерны так же беззастенчиво отстаивают свои интересы (начиная с немецкого «Bayer», кончая французским «Totals»). И они тоже мало уважают права человека. Ни одна из стран Европы не подошла до сих пор не вынесла критической оценки собственному колониальному прошлому. Напротив, уже санкционировано и начато его повторение. Все же, если речь идет о том, чтобы превратить события в подаче СМИ в инструмент нравственного воспитания, то все они быстро окажутся под рукой.

Эта мораль — с душком. Когда после убийства 3 тысяч человек 11 сентября повсюду в мире призывали к минуте молчания, один из почитателей либеральной газеты «Стандарт» потребовал отсчитать соответствующее число часов молчания на 2,5миллиона невинно загубленных в Судане, о которых он впервые узнал из «Черной книги корпораций» (21). Из 12 миллионов, которые вышли на улицы с протестом против войны в Ираке, лишь немногие упомянули об ужасных массовых убийствах при режиме Саддама Хусейна. Крупнейшая война в мире после 1945 года — в Демократической Республике Конго — привела к гибели 3,3 миллионов человек в течение четырех лет, Она еще ни разу не вызвала антивоенную демонстрацию, хотя в большинстве африканских воин задолго до начала «войны за нефть» в Ираке шла речь о сырьевых интересах западных концернов.

ПЛЮРАЛИЗМ И ДЕМОКРАТИЯ ВМЕСТО ГОСПОДСТВА КАПИТАЛА

Требования общественных движений чрезвычайно различны. Их диапазон — от демократического контроля над международными организациями, такими как ВТО, до роспуска последней. Есть крупнейшие деятели науки, которые полагаются на «деглобализа-цию», то есть на возврат к региональным рынкам, В то же время другие вынашивают идеи своего рода «мирового правительства» в форме демократически контролируемых учреждений, в ведении которых будут налоговое право, распределение ресурсов и решение в судебном порядке вопросов, связанных с правами человека. Некоторые движения полагают возможным общественно и экономически сдерживать капитализм и указывают на модель «экосоциального рыночного хозяйства», которую европейские страны до конца последнего столетия представляли секретом успеха и которая сейчас последовательно разрушается. Конечно, эта модель тоже основана на эксплуатации природных ресурсов и стран со сравнительно низким национальным доходом. Поэтому организации радикального толка указывают на то, что господствующая система рыночного хозяйства и капитализма, ориентированная на прибыль и конкуренцию, ориентирована на эксплуатацию, войну, дискриминацию и разрушение окружающей среды. Эти тенденции особенно усиливаются после краха коммунистического авторитаризма.

Все же речь не идет о замене одной системы господства другой. В политическом смысле имеется в виду создание подлинной представительной демократии и обязательное подчинение экономики общественным задачам, ставящимся выше прибыли. В экономическом смысле речь идет о том, чтобы твердо установить, что основные человеческие потребности — такие как право на пищу, воду, жилье, здоровье, образование и многие другие, но прежде всего сами люди — не могут быть товаром и предметом торговой сделки. Поэтому они не могут «обращаться на рынке». Нет простого решения этих вопросов. И уж вовсе не существует совершенной государственной системы. Жизнеспособный путь может возникнуть лишь в уважении к многообразию мнений и улаживании конфликтов. Но приходится признать: жизнь имеет безусловный приоритет перед барышом.

ЗА ПОКУПКАМИ — В ГЛОБАЛЬНОМ СУПЕРМАРКЕТЕ

«Словно для игры в шахматы изобрели новые правила, — пишет социолог Ульрих Бек из Мюнхена в своем эссе о новой власти мультимиллиардеров (22). — Пешка — экономика — внезапно становится шахматным конем при поддержке информационных технологий и, претерпев это превращение, может далее атаковать короля и поставить мат».

Интернет превратил мир в «мировую деревню», в которой встречаются сплетники с разных континентов на виртуальных вечеринках за чашечкой кофе. Макроэкономическое соответствие — «планетарный супермаркет»: в холодильнике — дешевое сырье из Конго, в морозилке — таиландская рабочая сила по особо низкой цене, с ярлыком «распродажа», а там, где хранятся деликатесы, разложены исследователи и дизайнеры со всего мира наряду с менеджерами по рекламе. А у кассы — в ожидании — клиенты с сияющими глазами.

Ни кроссовки, ни телевизоры, ни в еще меньшей мере — автомобили — не производят там, где расположена штаб-квартира фирмы-изготовителя.

Сырье, еще с колониальных времен, привозят к мам из Африки, Латинской Америки и Азии. И пока внутри страны идут дискуссии, предоставить ли милостиво европейскую въездную визу экспертам-компьютерщикам из Индии, ловкие фирмачи размещают свои исследовательские и технологические отделы в странах с низким уровнем заработной платы, в которых они давно осуществляли свою деятельность. В то же время крупнейшие рынки сбыта можно найти только в западных индустриальных странах.

Это «распределение средств» в мировом масштабе, которое можно описать как противоречие между «бедными» и «богатыми», — вовсе не естественный мировой порядок, даже если предположить, что при его изменении многие потерпят ущерб, Бывший премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер дала чеканное определение «TINA» — There is no alternative («Альтернативы не существует»). Альтернативы нищете нет, утверждала та, кто своей политической деятельностью творила нищету. Экономисты-неолибералы приводят аргументы, по которым именно недостаток инвестиций концернов создает проблему бедности во многих странах.

Разящие аргументы, если исходить из того, что не все жители бедных стран хотят жить с экономикой, основанной но субсидиях, то есть без сбережений, «Лишь одно хуже, чем быть раздавленным мультимиллиардерами, — не быть раздавленным мультимиллиардерами», — пишет У. Бек. Романтический образ обитателя девственного леса, который питается бананами прямо с ветки и с радостью придерживается принятых обычаев, в большинстве случаев не более чем плод воображения состоятельных западных граждан. Тех самых, которые в качестве экологических туристов хотят упрочить свои иллюзии в райских уголках, оставшихся еще кое-где на планете.

Разумеется, это не что иное, как облегченная форма капитализма. Ибо и индейцы, и масаи, и тибетцы, конечно, имеют право прибегать к помощи современных лекарств и пользоваться потребительскими товарами, заказывая их по Интернету, если им угодно. Должно ли получение этих товаров быть равнозначно приобретению программного обеспечения, аспирина и кока-колы, конечно, зависит оттого, в какой мере индейцы, масаи и тибетцы сохраняют возможность принимать самостоятельные решение, каковы их потребности. В реальности же многие страны, не обладая международными экономическими связями, сегодня не располагают ни экономическими резервами, ни дорогостоящими технологиями, ни — в еще меньшей степени — ноу-хау, которые позволили бы населению иметь соответствующий современному уровню жизненный стандарт.

И все же перенесемся в современность: большинство стран бедно не потому, что мало производит, а потому, что прибыль от реализации производимой ими продукции уходит за рубеж и в работающий на экспорт сектор экономики. Если мы признаем это, то тогда мнимая зависимость от мультимиллиардеров заключается только в этом факте и в том, что страны с более низким национальным доходом вынуждены пускать всю прибыльна покрытие долга, которым их связали колонизация, неолиберальная эксплуатация и коррумпированные правительства. В то время как ежегодная помощь развитию по всему миру составляет около 53 миллиардов долларов США, потоки капитала с Юга на Север, по оценкам, превышают ее многократно. Поэтому так называемые развивающиеся страны де-факто осуществляют помощь северным, то есть западным индустриальным странам. Остановить этот процесс означало бы проявить большую настойчивость и достичь более эффективного результата, чем надеяться на добровольное содействие транснациональных инвесторов.

БЛАГОСОСТОЯНИЕ — ДЛЯ ВСЕХ

И все же: не будет ли означать экономическое равновесие в мировых масштабах утрату нашего собственного благосостояния? Того, которое, в конце концов, есть результат дешевизны рабочей силы и сырья стран Юга? — Нет! Нам необходимо признать, что определение термина «благосостояние человечества» исходит не только из понятия «покупательная способность». Амартия Сэн, лауреат Нобелевской премии из Индии, преподает в Кембридже. В книге, посвященной анализу человеческого измерения экономического понятия «бережливость» (23), он пишет: «Взгляд, ориентированный на финансовые влияния, непременно требуется дополнить, иначе мы не придем ко всеобъемлющему пониманию процесса развития». Таким образом, известный экономист требует расширения понятия благосостояния, включения в него социальных гарантий, индивидуальной свободы, права на образование и здравоохранение. В принципе это означает не что иное, как необходимость сделать элементарные права человека не только основой, но и целью экономических действий.