- Именно поэтому она позвала меня.

- Но она не просто новичок, Дики, она совершенная простофиля в этом. Марта даже не понимает, что музей может все потерять. Она считает тебя чуть ли не волшебником в области финансов...

- Думаешь, у тебя лучше бы получилось?

- Вряд ли хуже, чем у тебя, - раздраженно бросила Дэниелл.

Брови у Дики поползли вверх, глаза сузились и стали как холодная сталь.

- Я говорю не о процентных ставках, - сказала она, - а о взвешенном консервативном подходе к делу. Если бы Марта слушала меня, проценты не были бы так высоки, но риск все потерять был бы значительно ниже.

- Ну, да. Школа инвестирования Дэниелл Ивэнс. Напомни-ка мне, что ты сделала со своей частью денег от "Веселой вдовы"? Что-то не кажется, чтобы ты ими толково распорядилась.

Она уколола его, и он ударил в ответ по самому чувствительному месту. Но это же не значит, что он все понял.

Он не может знать, успокаивала она себя. Во-первых, Марта понятия не имеет, кто пожертвовал эти деньги. Во-вторых, он не мог вычислить по записям о поступлении пожертвований, потому что суммы, которые она посылала музею, не совпадали с суммами, которые ежемесячно она получала от Яблонски. Она часто их округляла и посылала с разными интервалами. Иногда она пропускала месяц, а потом посылала двойную сумму.

Она ловко заметала следы, так что пройдет еще месяцев шесть, прежде чем Марта или попечители поймут, что пожертвования прекратились. А к тому времени уже вряд ли кто-то свяжет этот факт с исчезновением Яблонски.

Нет, Дики ничего не мог вычислить. Он просто пытается давить на ее слабые места, чтобы увести разговор от темы музейных инвестиций. Ей ничего не грозит.

- Пожалуйста, не пытайся поменять тему, - сказала она, - ты, очевидно, профессионал в своем деле...

- Ты как-то не очень уверенно это говоришь.

- Что-то не очень-то тебя зовут работать в Нью-Йорк.

- Ошибаешься, - мягко возразил Дики.

- И ты все еще здесь? Только не рассказывай, что акулы с Уолл-стрит не знают, чем соблазнить тебя, чтобы ты покинул наше захолустье. Только вот беда, отчаянные рисковые инвесторы долго не задерживаются в таком тихом местечке, как Элмвуд.

- А может, мне нравится спокойная жизнь.

- Тебе? Не смеши. И вообще объясни, зачем ты приехал в Элмвуд? Странно, что раньше я даже не задавалась этим вопросом.

Ну еще бы: ей задаваться! Ведь раньше она была им так очарована, что не думала о его прошлом. Ей не приходило в голову, что он, может быть, скрывается от чего-нибудь.

- Почему я приехал в Элмвуд? Да просто наугад ткнул пальцем в карту страны. Она недоверчиво посмотрела на него.

- Какое имеет значение, где я? - голос Дики зазвучал раздраженно. - В век факсов, компьютерных сетей, мгновенной связи мне вовсе не надо находиться в том же штате, что и мои клиенты. И что такого я могу на Уолл-стрит, чего не могу здесь?

- Там, например, ты не можешь быть растерзан дикими зверями, - сказала Дэниелл. - Хотя, не сомневайся, если ты потеряешь деньги Марты, лучше тебе встретиться с дикими зверями, чем с ее гневом. Поверь мне, я хорошо ее знаю. И беспокоюсь о тебе.

- Меня трогает твоя забота. Елей у него в голосе подсказал ей, что он издевается.

- Можно даже сказать, что я очень тебе благодарен, - продолжал Дики.

- Перестань, Оливер.

- Вообще-то твоя забота отзывается во мне болью, вот здесь. - Он похлопал себя по груди и задумчиво добавил:

- А может, это и не благодарность, а голод.

Дэниелл не унималась:

- Вряд ли ты отличаешь одно от другого. Ты, наверное, не отличишь угрызений совести от мигрени. Во всяком случае, не говори потом, что я тебя не предупреждала. Если в следующем месяце этот фонд лопнет, вопли ужаса Марты будут гораздо громче, чем ее похвалы сейчас.

- Тебе бы этого хотелось? Ну, что ж, поживем - увидим, кто из нас прав. А пока личный состав в твоем лице на месте, я пойду сбегаю в ресторан на площади, принесу нам что-нибудь на ужин. Мне принести еды на двоих или ты ешь только то, что готовят в "Ивах"?

- Я не такой сноб, мне нравится вырезка-гриль, - сухо сказала Дэниелл. Тебе деньги дать сейчас или когда придешь?

- О, можешь не беспокоиться, - сказал Дики. - Так как весь месяц я наживался за счет музея, сейчас у меня хватит денег заплатить. Я прибавлю эту сумму к тому, что ты мне уже должна за ремонтные работы.

Он исчез в дверях, а Дэниелл тяжело повалилась на стул. И почему просто разговор с этим человеком так выматывает ее? Ведь раньше такого не было. Правда, когда они встречались, ей не приходилось быть все время настороже.

Теперь же это ощущение бессилия ее преследовало постоянно, как только Дики появлялся на горизонте.

Она взяла книгу, оставленную уехавшими гостями, но не могла сосредоточиться и наконец задремала. Ее разбудил звонок в дверь. Дики? У него есть ключ. Рано вернувшийся бизнесмен?

Открыв дверь, она увидела Кевина.

- Я искал тебя в "Ивах", но твой папа сказал, что ты сегодня вечером выходная. Так что я решил составить тебе компанию. - Кевин переступил порог, с улыбкой заглядывая ей в глаза. Он помахал видеокассетой. - Я даже забежал в прокат за кассетой, так как у тебя никогда нет времени ходить в кино. Надеюсь, фильм тебе понравится. Парень в прокате сказал, что он нравится женщинам.

Дэниелл посмотрела название и улыбнулась.

- Как мило, Кевин. Я хотела посмотреть именно этот фильм. Я даже сама взяла его однажды в прокате, но так и не посмотрела.

- Мне повезло, - весело сказал он. - Где у вас тут телевизор с магнитофоном?

- Здесь только один телевизор, он находится наверху, в апартаментах Яблонски.

- Логично, современная техника не смотрелась бы среди этой старинной мебели.

- Ты прав, да еще гости бы начали между собой спорить, какую программу смотреть. Лучше предотвратить проблему, чем потом разнимать их. Я пойду приготовлю что-нибудь попить, жди меня на верхней лестнице.

- Здорово здесь! Никогда не был раньше. Комнаты больше и светлее, чем я думал, - воскликнул Кевин.

Дэниелл подавила раздражение. Не стоит сердиться за то, что он сунул свой нос в комнаты, когда все двери комнат для гостей были открыты. Кроме, естественно, комнаты бизнесмена.

Она повела его наверх.

- Умерь свой пыл. Там комнаты маленькие и темные.

- А что, не так уж плохо, я бы даже сказал, здесь очень романтично. Во время грозы дождь стучит по крыше, гром громыхает вокруг, - мечтательно произнес Кевин.

Дэниелл поежилась.

- Не хотела бы испытать подобное удовольствие.

Кевин засмеялся и пошел ставить кассету в видеомагнитофон. Дэниелл с ногами устроилась на диване и открыла свою баночку кока-колы. Кевин плюхнулся рядом в тот момент, когда она подносила банку к губам. Часть содержимого выплеснулось на Дэниелл, пенные пузырьки зашипели у нее на лице.

- Прости, пожалуйста, - сказал он, доставая платок из кармана. - Посмотри на меня.

Он вытер ей щеки и подбородок и придвинулся ближе. Голос у него стал прерывистым:

- Еще не все вытер. Дай мне... Дэниелл пыталась отстраниться, но он крепко сжимал ей плечо.

- Все нормально, Кевин. Я... Его неуклюжий поцелуй настиг ее чуть выше подбородка.

Дэниелл отклонилась.

- Кевин, - сказала она твердо, - я не за этим тебя сюда позвала. Я же тебе говорила, что отношусь к тебе только как к другу...

- Это было до вчерашней вечеринки...

- А что случилось на вчерашней вечеринке, кроме того, что мы общались там как друзья?

- Да? Я пытался думать о тебе как о друге, но у меня не получается, Дэниелл. Я без ума от тебя. - Он сильнее сжал Дэниелл в объятиях, придвигая ее к себе, губы уже касались ее рта. - Это гораздо больше, ты должна это чувствовать тоже...

Банка с кока-колой все еще была в руке у Дэниелл и ограничивала ее активность. У Кевина же обе руки были свободны. Когда одной рукой он схватил ее за грудь, она подумала, уж не вылить ли ему на спину содержимое банки.

Она уже приготовилась сделать это, когда низкий голос в нескольких шагах от дивана произнес:

- Извини, Кевин... Но ты вторгаешься в чужие частные владения. - Дики сидел верхом на подлокотнике дивана прямо за спиной у Дэниелл. Он легко потрепал ее по волосам. Кевин уставился на нее.

- Ты же сказала, что люди все врут и между вами ничего нет!

Дэниелл впервые испытала на себе, что значит оказаться между молотом и наковальней.

Прежде чем она нашлась что ответить. Дики уже встал и тащил Кевина к лестнице.

- Извини, но ты не можешь здесь остаться, - холодно отрезал он. - И прежде чем ты решишь вернуться, не забудь поразмышлять о том, как ведут себя друзья.

Через минуту она услышала, как с шумом хлопнула входная дверь. Когда Дики вновь появился на пороге, он едва сдерживал смех, что довело Дэниелл до бешенства. Она сердито посмотрела на него.

- Поясни, пожалуйста, что ты имел в виду под фразой "Вторгаться в чужие частные владения", Дики?

- Я думал, что он вот-вот начнет тебя облизывать. Не будешь же ты отрицать, что это является вторжением в твои частные владения?

- Не правда, впечатление от твоих слов было совсем иным. Ты недвусмысленно намекнул, что я твоя частная собственность.

- Когда-то, - мягко проговорил он, - ты хотела ею стать.

- Не правда. Это ты считал, что я хотела. Ты полагаешь, что нет такой женщины, которая, оказавшись в твоем обществе, не захотела бы обладать тобой или стать твоей собственностью. А я говорю тебе, Дики Оливер...

Он обогнул диван и сел на подлокотник.

- Даже если Кевин понял все так, как ты говоришь, в чем проблема? Это же сработало, не так ли? Думаю, он не вернется.

- Но я же не звала тебя на помощь, Дики. Я не просила спасать меня!

Глаза у него удивленно расширились.

- Значит ли это, что ты хотела, чтобы этот щенок остался? Ах, извини, пожалуйста, Дэниелл. Мне что, пойти посвистеть ему, чтоб вернулся?

Дэниелл бессильно проскрежетала зубами.

- Ну хоть один раз ты можешь меня послушать? Я не хочу, чтобы меня спасали. Я сама могла справиться. Я с шестнадцати лет справляюсь с пьяными и всякими нахалами в ресторане. Последний раз говорю тебе, Дики, я могу сама со всем справиться. Это тебе понятно?

Ее слова повисли в тишине, нарушаемой только негромкими звуками, доносящимися из телевизора.

Уголки губ Дики коварно поползли вверх. Он переместился с подлокотника на диван.

- Да? - Он вытянул в сторону руку, и она легла ей на локоть. - Я хоть и не пьяный, но ты, вероятно, отнесешь меня к разряду нахалов. Так покажи мне, Дэниелл. Справься со мной.

Один быстрый рывок, и она оказалась у него между колен, ее лицо - на уровне его лица. Она полулежала на нем, плотно прижавшись к его груди. Ее руки обвились вокруг него в бесполезной попытке вернуть равновесие.

Он медленно привлек ее к себе, пока его губы не опалили ее. Ей сразу стало жарко, тело обмякло.

Она не помнила, как оказалась на диване рядом с Дики, - ей было все равно, она отдалась своим ощущениям. Легкий привкус соли у него на коже. Запах одеколона после бритья. Его стон.., или это она застонала?

Неожиданно Дики резко поднялся. Какое-то мгновение он смотрел на нее, затем сухо сказал:

- Прекрасно, Дэниелл. Теперь я вижу, как ты с этим справляешься. Может, догнать того щенка и дать ему несколько наставлений?

Он ушел, оставив ее настолько потрясенной, что она даже и не пыталась подняться.

Глава 7

Дэниелл закрыла рукой глаза. Напрасно. Постыдные воспоминания жгли ее, от правды не убежишь. За несколько минут она умудрилась выставить себя последней дурой.., дважды.

Во-первых, не надо было выпендриваться и вопить, что она сама может за себя постоять и не желает, чтобы ее спасали. Почему было не поблагодарить Дики спокойно и с достоинством за то, что он вовремя вмешался?

Потому, что у тебя талант напрашиваться на неприятности, выговорила она себе. С таким же успехом можно было подойти к голодным львам и помахать у них перед носом свежим мясом.

Но хуже всего была вторая глупость, конечно. Сделала шумные заявления, объявила себя королевой независимости, так и держалась бы до конца! Но нет же, сдалась сразу, едва Дики пошел в наступление. Стоило ему прижать ее и поцеловать, как крепостные стены превратились в пыль. И он мог делать с ней все, что хотел...

Ее опять обдало жаром. Она помнила, как его руки гладили ее, помнила тяжесть его тела, чувствовала покалывание его щетины на щеке. Она все еще ощущала на себе его запах.

А ведь могла предвидеть такое развитие событий... Если бы хоть немного отдавала себе отчет в своих действиях, она бы поняла, что Дики не мог не принять вызов. Она спровоцировала его.

Или.., хотела спровоцировать? Только получила гораздо больше, чем ожидала?

Сама мысль об этом вызвала неприятный осадок.

Дэниелл знала, что Дики безумно нравилось целовать ее, однако часть его сознания всегда в этот момент отстранение наблюдала с циничной усмешкой.

С самого первого раза, когда он поцеловал ее, она уже знала об этой его способности.

Именно это знание и помогло ей самой не потерять голову. И именно оно уберегло ее от роковой ошибки, не дало влюбиться в Дики.

Сегодня она доверилась своему инстинкту самосохранения, который должен был включиться в случае необходимости. Но не включился.

И самым унизительным было то, что Дики встал и ушел, прежде чем она смогла положить этому конец. Она бы наверняка так и поступила, дай он ей еще минуту-другую.

Она была уверена в этом.

Но почему он ушел? Почувствовал свое торжество? Удовлетворение оттого, что доказал, что хотел? Испугался, что она не так поймет его мотивы?

Дэниелл не знала, какой ответ ей понравился бы...

Дэниелл не могла понять, действительно ли она слышит какой-то стук, или ей это только кажется. Может, это мысли бьются у нее в голове, мучительные гнетущие мысли, от которых она спасалась тяжелым беспокойным сном?