Жил на острове Эскадо ученый с мировым именем Иннокентий. Изобретал удивительные вещи и открывал совершенно новые, никому не известные законы природы.

Каждое утро соседи Иннокентия просыпались, с опаской выглядывали в окна. Если из дома ученого валил розовый дым, лезла зеленая пена, летели разноцветные искры, выскакивали длинные пружинки и короткие винтики, сыпались железные стружки пополам с деревянными опилками, раздавались одновременно грохот, шипение, звон, соседи с уважением говорили:

— Наш Иннокентий занят научной работой. Скоро будет успешный результат.

Успешный результат не заставлял себя ждать. Появлялся. Примерно к обеду Иннокентий выносил из дома, складывал возле мусорного ящика новые изобретенные им вещи. За свои изобретения талантливый ученый не брал с соседей никакой платы.

— Не надо платить, — отказывался талантливый ученый. — Кто подошел к моему изобретению ближе чем на пять метров, тот уже поплатился.

Каждый мог взять любую изобретенную Иннокентием вещь просто так и пользоваться ею сколько угодно в свое удовольствие.

Измученные любопытством соседи сбегались со всего острова, подходили к мусорному ящику тесной толпой.

— Вот эта большая подушка, из которой мелкие гвоздики торчат, — спрашивали соседи, — это что?

— Будильник! — объяснял Иннокентий. — Действует надежно и безотказно. С таким будильником никогда ничего не проспишь. Только ложишься — сразу вскакиваешь! Хотите — берите подушку, пользуйтесь.

— Спасибо, — шарахались соседи. — А для чего вон та резиновая длинная трубочка с пятью концами?

— Карманный душ с мылом, — растолковывал ученый с мировым именем. — Берете трубочку, суете в нее маленькие кусочки мыла, один конец подключаете к водопроводу, остальные четыре кладете себе в карманы. В нижние и верхние, если они у вас есть.

— И что будет? — затаив дыхание, интересовались соседи. — Какой эффект?

— Эффект превзойдет все ожидания! — обещал талантливый ученый.

— А это квадратное? Вон там. Все время подпрыгивает. Оно для чего?

— Это колотилка, — говорил Иннокентий. — Отлично летает по комнате и отскакивает от всех стен. За три минуты все в доме разбивает и переколачивает. Я еще не придумал, зачем эта колотилка нужна, но действует она замечательно. Может, кто-нибудь возьмет?

— Большое спасибо, — пятились соседи. — Можно, мы лучше вон те грабли возьмем.

— Берите грабли, — соглашался Иннокентий. — Очень современный прибор. Последнее слово техники. Если на них наступишь, бьют по лбу не один раз, а двенадцать.

Соседи разбирали изобретенные вещи, расходились по домам, но некоторые задерживались, просили открыть для них какие-нибудь новые законы природы. Или закрыть старые.

Просьбы были разные. Одним не нравилось, что горячий чай обжигается, когда его на коленки прольешь. Они просили закрыть закон природы, по которому кипяток жжется. Другие умоляли открыть такой закон, чтобы нагретый суп всегда оставался горячим, а мороженое не таяло. Третьи настаивали на внесении дополнений в таблицу умножения. Четвертые хотели, чтоб от перемены мест слагаемых изменялась денежная сумма. В лучшую сторону.

Ученый с мировым именем никому не отказывал.

— Сделаю, что смогу, — говорил Иннокентий и почти всегда выполнял свои обещания.

Однажды ближе к вечеру, когда талантливый ученый, закончив научные изыскания, лазил под своим рабочим столом — искал нечаянно упавший туда бутерброд с сыром, чтоб поужинать, к дому Иннокентия подкатила длинная машина.

Машина была такая длинная, что остановилась сразу у трех домов. Ее задние колеса замерли у дома аптекаря Соломона, передние — у дома парикмахера Рубена, а дверцы этой длинной машины оказались как раз напротив окна ученого с мировым именем Иннокентий.

Ученый выглянул в окно, сразу узнал знаменитую машину Президента острова Эскадо. «Интересно, — подумал Иннокентий, — к кому приехала Президент Синдирелла?»

— Могу сделать три научных вывода, — сказал сам себе талантливый ученый. — Вывод первый: Президент Синдирелла приехала к парикмахеру Рубену и хочет постричься наголо. Это маловероятно. Что она, дурочка? Вывод второй: Президент приехала к аптекарю Соломону — хочет купить горчичников, облепиться с ног до головы. Тоже маловероятно. Президент, облепленный горчичниками, не может вызывать уважение. А без уважения ни один Президент не продержится и пяти минут. И наконец, вывод третий: Президент приехала ко мне, хочет вручить мне, талантливому ученому с мировым именем Иннокентий, несколько Больших Золотых Медалей за успехи в непосильном умственном труде.

Третий вывод так понравился Иннокентию, что он забыл про упавший под стол бутерброд, схватил одежную щетку, стряхнул с пиджака крошки и пыль — приготовил у себя на груди чистое место для Золотых Медалей. Потом ученый высунулся по пояс в окно, стал ждать дальнейших событий.

Сначала из длинной машины выглянул личный водитель и телохранитель Президента Синдиреллы Пэпэ. Он стремительно огляделся, не прячутся ли поблизости какие-нибудь проголодавшиеся. Убедившись, что никто не целится в Президента вилками, водитель широко открыл дверцу длинной машины, выпустил худенькую кошку. Потом стал выпускать мам острова Эскадо. Мамы шли и шли. Одна за другой.

Высунувшийся из окна Иннокентий догадался, что Синдирелла приехала к нему не одна — привезла с собой все Правительство мам острова Эскадо. Вслед за последней мамой из машины выпрыгнула и сама Президент.

— А где Золотые Медали? — закричал Иннокентий, увидев, что Синдирелла выпрыгнула с пустыми руками.

— В багажнике! — сказала Синдирелла, задрав голову. — Я привезла полный багажник золотых медалей и орденов, дорогой Иннокентий, и вы получите их все, если выполните государственный заказ — откроете нам очень нужный Закон Природы.

— Да! — торжественно подтвердили хором мамы островы Эскадо — они тоже задрали головы, с надеждой смотрели на по коленки высунувшегося из окна ученого.

— Эй! А вы не грохнетесь из окна?! — озабоченно предостерег Иннокентия телохранитель Пэпэ.

— Не! — сказал Иннокентий.

Перед тем как высунуться в окно, он надел специально изобретенные для таких случаев ботинки. Ботинки эти были крепко и давно прибиты длинными гвоздями к подоконнику, служили надежной защитой от сурового закона природы, по которому каждый высовывающийся в какое-нибудь окошко глубже чем по пояс обязан был выпадать из того же самого окошка целиком.

— Готовы ли вы, Иннокентий, — торжественно спросила Президент Синдирелла, — выполнить государственный заказ?

— Готов! — откликнулся Иннокентий. — Заказывайте!

Мамы острова Эскадо радостно переглянулись. И загалдели.

Каждое утро они все во главе с Президентом берутся за уборку: не жалея сил, моют, трут, убирают, стирают, полощут и чистят. Каждое утро к завтраку, вымытый мамами, остров Эскадо сверкает как новенький, потому что на всем острове нет ни соринки. А потом…

— Что потом? — спросил Иннокентий.

Потом кто-нибудь ее бросает. Да, кто-то бросает самую первую соринку. Вслед за первой кто-то бросает вторую. И третью. Соринки валятся одна за другой. Вслед за соринками кто-то швыряет первую обертку от жвачки, первый фантик, потом летит второй… и вот уже мусор сыплется на чистое со всех сторон..

— Мы просили не мусорить, мы уговаривали, мы умоляли, мы требовали, мы запрещали. Но никто нас не слушает. Нам нужен закон. Закон Природы. Очень суровый.

— Хорошо! — торжественно сказал ученый с мировым именем Иннокентий. — Открывайте багажник, вынимайте золотые медали и ордена. Награждайте меня. Я открою такой закон.

Мамы толпой кинулись к багажнику длинной машины, но Синдирелла взмахнула рукой, и все замерли.

— Сначала, Иннокентий, вы откройте закон, — сказала Президент, — а потом мы откроем багажник.

Всю ночь ученый с мировым именем трудился над новым научным открытием.

— Вот, например, — логически рассуждал ученый, — есть закон всемирного притяжения. Он гласит: «Бросьте что-нибудь вверх, и оно упадет вниз. Прямо на вас». Суровый, но справедливый закон. Нужно что-нибудь похожее.