Скрипели возы по дорогам.

Едва шелестела листва.

А в скошенном поле за стогом

Сверкала огнями Москва.

Мерцала огней вереница,

А в поле была тишина,

И тенью бесшумная птица

Над полем кружила одна.

Простора открылось так много

С тех пор, как скосили траву.

И странно в пути из-за стога

Увидеть ночную Москву.

Пронизан и высушен зноем,

Вдали от гудящих дорог

Дремотой, довольством, покоем

Дышал этот сумрачный стог.

И только огней вереница —

Граница небес и земли —

Давала мне знать, что столица

Не спит за полями вдали.