Ты едешь пьяная и очень бледная

По темным улицам совсем одна.

И смутно помнишь ты ту скобку медную

И штору синюю окна.

А на диване подушки алые,

Духи «Дорсей», коньяк «Мортель».

Глаза янтарные, всегда усталые,

Распухших губ любовный хмель.

Пусть муж, обманутый и равнодушный,

Жену покорную в столовой ждет.

Любовник знает — она, послушная,

Молясь и плача, опять придет.

Пришлось узнать ей жизнь тротуарную

И быть любовницей не знать кого.

И только хмель один все разрешает —

Позор и стыд не для чего.

А ведь тогда она, счастливая,

В любви и верности клялась.

Теперь, больная и вся разбитая,

К себе домой плелась.

И вот в каморочке муж слезно молится.

Она, родная, уж не живет.

Любовник строгий того не знает,

Что больше нет ее и не придет.