С одесского кичмана

Бежали два уркана,

Бежали два уркана да с конвоя.

На Сонькиной малине они остановились,

Они остановились отдохнуть.

Один — герой гражданский,

Махновец партизанский,

Добраться невредимым не успел.

Он весь в бинтах одетый и водкой подогретый.

И песенку такую он запел:

«Товарищ, товарищ, болят-таки мои раны,

Болят-таки мои раны в глубине.

Одна вот заживает,

Вторая нарывает,

А третья — засела в глубине.

Товарищ, товарищ, зарой ты мое тело,

Зарой ты мое тело в земле.

Покрой ты мне могилу,

Улыбку на уста мне,

Улыбку на уста мне сволоки.

Товарищ малохольный, скажи моей ты маме,

Что сын ее погиб на войне —

С винтовкою в руке

И с шашкою — в другой,

И с песней на веселой на губе».

С одесского кичмана

Бежали два уркана,

Бежали два уркана да с конвоя.

На Сонькиной малине они остановились,

Они остановились отдохнуть.