На Дерибасовской открылася пивная.

Там собиралася компания блатная.

Там были девочки — Тамара, Роза, Рая —

И с ними гвоздь Одессы — Степка Шмаровоз.

Он заходил туда с воздушным поцелуем

И говорил красотке Розе: «Потанцуем?

И фраерам здесь всем сидящим растолкуем,

Что есть у нас славное танго!»

Красотка Роза танцевать-таки с ним не хотела,

Она достаточно до этого успела

В объятьях толстого и жирного чуркмена.

И ей не надо было больше ничего.

А чимрафон сказал в изысканной манере:

«Я б вам советовал пришвартоваться к Вере,

Чтобы в дальнейшем не обидеть вашу маму

И не испачкать в кровь вам белую панаму!»

Услышал реплику маркер известный Моня,

О чью спину сломали кий в кафе «Боржоми», —

Побочный сын капиталистки тети Бэсси,

Известнейший портретщик в красавице Одессе.

Он подошел к нему походкой пеликана,

Достал визитку из жилетного кармана:

«Я б вам советовал, как говорят поэты,

Беречь на память о себе свои портрэты!»

Но Степа Шмаровоз был парень пылкий:

Чуркмену жирному — по кумполу бутылкой,

Официанту засадил он таки вилкой,

И началось славное танго.

На «Аргентину» это было не похоже.

Вдвоем с приятелем мы получили тоже.

И из пивной нас выкинули сразу разом

И с шишкою на лбу, и с синяком под глазом.

И вот, пока мы все лежали «на панели»,

А хачик все ж таки дополз до Розанэлли,

И он шептал ей, от страсти пламенея:

«Ах, Роза, или вы не будете моею?

Я увезу вас в город Тум-Батуми,

Вы будете там есть кишмиш с рахат-лукуми.

И как цыпленка с шиком я тебя одену.

Захочешь спать — я сам тебя раздену!

Я, как собака, буду беречь твое тело,

Чтоб даже кошка на тебя смотреть не смела!

Я буду в баню в год водить тебя четыре раза,

Чтоб не пристала к вам, моя душа, зараза!

Я все отдам тебе, все прелести за это,

А здесь вы ходите, я извиняюсь, бэз браслета!

Бэз комбинэ, бэз фильдеперсовых чулочек,

И, как я только что заметил, бэз порточек!»

И так накрылася фартовая пивная,

Где собиралася компания блатная.

Исчезли девочки — Тамара, Роза, Рая —

И с ними гвоздь Одессы — Степка Шмаровоз.