— Вы понимаете, о чем просите?

Руперт Каррен схватился за край деревянной скамьи и поднял глаза к потолку церкви, не то умоляя Господа, не то предупреждая его.

— Викарий, я высказался достаточно ясно, — откликнулся Эрик. — Нечего дрожать или молить о пощаде так называемые высшие силы. Я не собираюсь убивать ни вас, ни ваших прихожан. Моей племяннице требуется хорошая гувернантка. Работа будет щедро оплачена. Кроме того, в благодарность я пожертвую церкви пять тысяч фунтов, в которых она, — тут Эрик покосился на обшарпанные стены храма, — явно нуждается.

— Милорд, возможно, некоторых людей можно подкупить. — Каррен поднялся на ноги. На лице старика была написана досада. — Меня — нет. Материальные блага не значат ничего, если ради них нужно принести в жертву молодую женщину.

Темная бровь поднялась вверх.

— В жертву? И кто же, по-вашему, ее убьет? Я или Ноэль?

— Вопрос риторический.

— И все же хотелось бы получить ответ. Поскольку я давно порвал связи с миром, мне любопытно знать, чья репутация хуже — моя или племянницы.

— Милорд, ваша племянница — дитя, — с отвращением ответил викарий. — Я убежден: если бы в течение четырех лет девочка видела любовь и заботу, она была бы счастливой, уравновешенной, и весь этот разговор не имел бы смысла.

— В самом деле? Тогда скажите мне вот что, викарий. Если для счастья Ноэль требуется лишь забота, то почему же каждая достойная семья в приходе возвращает ее через… Сейчас сосчитаю. — Эрик задумчиво побарабанил пальцами. — Самый долгий срок составляет шесть месяцев. Столько она прожила у Уиллеттов. Если на свете действительно существует Царствие Небесное, уверен, что эти добрые люди заслужили лучшее место в раю. С другой стороны, Филды терпели ее лишь полтора дня, пока она чуть не сожгла кухню… вместе с кухаркой. В общем, средняя продолжительность пребывания моей племянницы в одном доме составляет около трех месяцев.

— Для подобного поведения у Ноэль есть причины, — тихо ответил Каррен. — Но такой человек, как вы, никогда не поймет их. Так что нет смысла объяснять.

— Прекрасно. Поскольку Ноэль ни при чем, я делаю вывод, что ужас в сердца ваших прихожан вселяет моя репутация.

Несколько мгновений викарий молча смотрел на алтарь, а затем ответил:

— Лорд Фаррингтон, вы не выезжали из своего поместья пять лет. А до того… Нет нужды напоминать вам, как ошеломила прихожан смерть Лайзы и как напугала их роль, которую вы сыграли в ее безвременной кончине. Ваши бывшие слуги все еще бледнеют, вспоминая о событиях тех недель. В нашем тихом приходе никогда не было более трагического происшествия. Говоря прямо, вся деревня боится вас. Даже самый последний бедняк не согласится отдать свою дочь в ваши руки.

При упоминании о сестре лицо Эрика словно окаменело.

— Не согласен, викарий. За хорошие деньги люди сделают что угодно. Даже вступят в сделку с «самим дьяволом».

Каррен покачал головой.

— Ошибаетесь, милорд. Но есть и другое препятствие, о котором нам придется поговорить. В поместье Фаррингтон нет ни души, за исключением вас… а теперь и Ноэль. Вы рассчитали слуг сразу после смерти Лайзы и никем не заменили их.

— Да. И я не собираюсь отступать от этого правила.

— Решать вам. Однако я полагаю, что гувернантка Ноэль будет жить в Фаррингтоне.

— Гувернантки обычно живут в домах своих воспитанников.

— Верно. Но речь идет о необычной ситуации. Вы считаете возможным, чтобы уважаемая женщина жила в одном доме с неженатым мужчиной без компаньонки и без единого свидетеля, не считая четырехлетнего ребенка? Даже если бы ваше прошлое было безупречным, а репутация безукоризненной, ни одна порядочная женщина не согласилась бы на такое предложение.

Эрик нахмурился.

— Об этом я не подумал. А должен был. — Внезапно направление его мыслей изменилось. — Прекрасно. Я делаю вам другое предложение. Сумма, жертвуемая церкви, возрастает вдвое, но вместо гувернантки вы подыщете мне жену.

— Жену? — Каррен рывком поднял голову и обеими руками пригладил седые волосы. — Я не ослышался?

— Нет, не ослышались. — Эрик встал. — Не сомневаюсь, вы знаете, что я чрезвычайно богатый человек. Моя жена будет иметь доступ к моим деньгам. Я не стану ограничивать ее в тратах. Ей не придется отчитываться передо мной, поскольку я не имею привычки к роскоши. Она сможет покупать все, что захочется: драгоценности, одежду и все остальные дурацкие безделушки, которые требуются женщинам. Честно говоря, мне наплевать, что она будет покупать… и что делать. Если она не станет покидать пределы поместья и будет оставаться одна, когда Ноэль спит. Не стоит говорить, что ее поведение должно быть безупречным, учитывая, что ей надлежит стать для Ноэль единственным примером… и единственной собеседницей. Эта женщина должна понимать, что Ноэль будет находиться исключительно на ее попечении. Ей придется не только приглядывать за моей племянницей, но — скажу честно — держать девочку как можно дальше от меня. И еще одно: особа, которую вы мне подберете, не должна быть тщеславной. Никаких вылазок в Лондон, никаких балов, приемов и выездов в свет. Короче говоря, я не сделаю и шагу из Фаррингтона, и моей жене придется жить так же.

— Иными словами, она будет вашей пленницей.

Глаза Эрика блеснули.

— Нет, она не будет пленницей. Она будет сторожем при Ноэль. А это работа тяжелая. Хотите верьте, хотите нет.

— А как быть с родственными узами молодой леди?

— Они должны быть разорваны. Никому не разрешается посещать Фаррингтон.

— Но почему ей нельзя будет навещать родных? С Ноэль, конечно. Ребенку полезно время от времени менять обстановку.

— Нет! — Эрик так грохнул кулаком по деревянному сиденью, что от стен отдалось эхо. — Я не желаю иметь никаких связей с миром, даже косвенных! Жизнь обитателей Фаррингтона останется прежней. А для смены обстановки в распоряжении Ноэль будут сотни акров угодий. Этого вполне достаточно даже для нее. — Он провел рукой по волосам и заставил себя успокоиться. — Итак, учитывая не слишком выгодные условия сделки, к кому вы посоветуете обратиться?

Каррен удивленно заморгал.

— Я не могу вот так сразу назвать вам имя будущей жены… Если смогу вообще. Вы должны дать мне срок.

— А на это время вы оставите такого закоренелого грешника, как я, наедине с Ноэль? — с ледяной усмешкой спросил Эрик. — На вашем месте я бы этого не допустил.

Не успел викарий открыть рот, как церковь потряс истошный вопль.

— Будь она проклята! — прошипел Эрик, стремительно оборачиваясь в сторону дверей.

— Лорд Фаррингтон, — с негодованием возгласил викарий, — позвольте напомнить, что вы в обители Господа!

— Снаружи которой находится демон, грозящий разрушить ее священные стены. — Эрик устремился к выходу. — Этой негодяйке было велено оставаться на лужайке и поиграть во что-нибудь, пока я поговорю с вами. Не сомневаюсь, что она уничтожила ваш сад вмести со всеми, кто там был!

— Но ведь ей нет еще и четырех. — Несмотря на почтенный возраст, Каррен резво, хотя и не слишком ловко устремился следом. — Ее нельзя оставлять без присмотра.

— Она и не останется… если вы исполните мою просьбу.

Он был у дверей, когда ужасающий вопль прозвучал снова. За ним последовали крики «тпру!» и громкий топот копыт.

Эрик вылетел из церкви и увидел, что парализованная ужасом Ноэль скорчилась на дороге, а на нее несется виляющая из стороны в сторону карета, кучер которой безуспешно пытается сдержать лошадей.

— О боже! — Эрик в два прыжка одолел лестницу, зная, что уже не успеет спасти девочку.

Вдруг с противоположной стороны дороги стрелой вылетело какое-то цветное пятно, схватило Ноэль и отпрянуло. Лошади заржали и протестующе замотали мордами.

Карета остановилась. Воцарилось молчание. Оно нарушалось только фырканьем лошадей и хриплым дыханием Эрика, боровшегося с диким взрывом эмоций.

Сзади донеслось еле слышное бормотание викария:

— Слава богу…

Смертельно бледная Ноэль подняла голову и уставилась на девушку, которая держала ее на руках. Эта девушка только что спасла ей жизнь. С диким криком девочка стала вырываться и колотить кулачками по плечам своей спасительницы:

— Пусти меня! Там Пушок! Я должна найти его!

Та и глазом не моргнула.

— Перестань, — спокойно велела она, поймав запястья Ноэль. — Ты не смогла бы спасти своего Пушка, если бы лежала под колесами кареты. — Она легонько сжала руки девочки, умеряя ласковым жестом суровость тона, потом подняла голову и негромко обратилась к мокрому от пота кучеру, который был похож на привидение: — Все в порядке. Ребенок не пострадал. Но я буду благодарна, если вы немного задержитесь. Это возможно?

Тот задумчиво кивнул.

— Спасибо. — Не выпуская ребенка, девушка принялась отряхивать пыль с ее розовато-лилового платья. — А теперь, — продолжила она, обращаясь к девочке, — будь добра сказать, что за животное твой Пушок. Потом мы отправимся на поиски.

— Он кот! — воинственно задрав подбородок, заявила Ноэль с мятежным блеском в глазах. — Паршивый кот!

— Отлично. Теперь я знаю, кого искать. — Ничуть не шокированная выражениями малышки, девушка деловито кивнула. Затем, держа Ноэль на одной руке, подошла к карете, присела и заглянула под колеса. — Он желтовато-коричневый?

— Да. — Ноэль попыталась вырваться. — Ты его видишь? Он там?

— Там. Жив и невредим. Удивительно счастливый кот. — Спасительница посмотрела в лицо брыкающейся девочке. — Предлагаю сделку. Если пообещаешь вернуться на ту кучу листьев, где ты играла, я достану Пушка. Но если ты снова убежишь на улицу, я за Пушка не отвечаю. Договорились?

Ноэль посмотрела на девушку как на сумасшедшую.

— Ты слышала, что я сказала? Пушок паршивый!

— Слышала. Ну так что, договорились?

Последовал медленный удивленный кивок.

— Да.

— Вот и хорошо. — Девушка поставила Ноэль на землю и слегка подтолкнула. — Ступай.

Ноэль побежала на траву. Ее спасительница довольно улыбнулась, заправила за уши непокорные каштановые пряди и без всяких церемоний опустилась на колени. Затем осторожно залезла под карету, предусмотрительно держась подальше от колес — на случай, если лошади дернут. Наконец она остановилась и стала шарить под повозкой.

Через считанные секунды из-под кареты появился Пушок, схваченный за шкирку твердой рукой.

— Замечательно, — с улыбкой сказала девушка. Но когда она увидела бегущую навстречу Ноэль, улыбка тут же исчезла. — Стой! Мы договорились, что ты останешься на лужайке. Еще один шаг, и Пушок снова отправится под карету.

Ноэль остановилась как вкопанная. Улыбка вернулась на место.

— Чудесно. Обожаю людей, которые держат слово. — Девушка обернулась к кучеру: — Спасибо, сэр. Можете продолжать путь.

Возница вытер лоб грязным платком.

— Благодарю вас, — прохрипел он.

— Нет, это я благодарю вас, сэр. — Она помахала ему рукой и направилась к Ноэль.

Шум удаляющейся кареты вывел Эрика из состояния паралича. Внутри поднялась волна ярости. Он шагнул к дороге как раз в тот момент, когда спасительница Ноэль сунула Пушка в руки девочки.

— Вот и мы! — весело сказала она. — Пушок пережил приключение без всякого вреда для себя.

Ноэль схватила своего любимца. Ее глаза по-прежнему были круглыми и недоверчивыми.

— Меня зовут Бриджит, — представилась девушка и погладила Пушка по драной голове. — А тебя?

Последовало секундное молчание, после которого прозвучало:

— Ноэль.

— Ну, Ноэль, ноги у тебя быстрые, поэтому я не сомневаюсь, что под карету ты не попала бы. Но вот Пушок… Ради него я советую тебе на будущее быть осторожнее.

— Я постараюсь. — Ноэль подняла глаза и увидела устремившегося к ней дядю. — Сейчас мне дадут вз…бычку.

Бриджит перестала улыбаться.

— Это кто же собирается устроить тебе… — Тут она тоже заметила нависшего над ними Эрика и прикусила язык.

— Ноэль, я велел тебе не выходить за церковную ограду! — прогремел он. — Какого черта ты делала на середине улицы?

Ноэль бросила на него осуждающий взгляд.

— Второй раз за утро, — провозгласила она. — Дядя, я думаю, тебе лучше не поминать дьявола. Даже у Господа есть предел терпению.

Спасительница Ноэль издала сдавленный звук, безуспешно пытаясь сдержать смешок.

— Вы настолько дерзки и безрассудны, чтобы смеяться над чужой бедой? — зарычал он, давая выход гневу.

К изумлению Эрика, незнакомка вздернула подбородок, ничуть не испуганная его яростью.

— Безрассудна? О нет, лорд Фаррингтон. И не дерзка — по крайней мере, в обычном значении этого слова. Однако в данном случае должна признаться, что нахожу замечание Ноэль забавным по форме, но верным по содержанию.

Гнев сменился удивлением. Брови Эрика сошлись на переносице.

— Вы знаете, кто я такой?

— Да.

— Откуда?

— У меня хорошая память, милорд. А пять лет не такой уж долгий срок. Хотя ваша внешность слегка изменилась, — сказала девушка, посмотрев на его небритые щеки и нестриженые волосы, — в целом она осталась той же.

— Я вас не помню.

Последовала все та же неотразимая улыбка.

— Это естественно.

Эрик придирчиво осмотрел ее.

— Раз уж вы знаете, кто я такой, то вам должно быть известно и мое темное прошлое, и мое затворничество.

— О да, я знакома с вашей репутацией.

— И тем не менее вы не боитесь меня?

— Нет, милорд, не боюсь.

— Почему?

Лукавые искорки, загоревшиеся в глазах девушки, сделали их золотисто-карими.

— Наверное, по глупости. Видите ли, последние полтора года я учила детей — две дюжины сорванцов от четырех до четырнадцати лет — и теперь меня трудно чем-нибудь удивить или напугать. Даже такому отъявленному злодею, как вы.

— Бриджит! — прервал ее тревожный голос викария, наконец добравшегося до дороги. — Ты цела? — Старик взял ее руки и стиснул их в ладони.

— Да, дедушка, — мягко заверила она. — Вся в пыли, растрепана, но цела. — Бриджит потерла испачканную щеку. — Как и Ноэль с Пушком.

Дедушка? Эрик посмотрел на ее лицо и наконец вспомнил.

Малышка с копной темных волос, не отходящая от викария во время церковной службы. Худенькая девочка в поношенном платье, одаривающая мелочью и сладостями приходских ребятишек, расходящихся после рождественской мессы. Гадкий утенок, застенчиво улыбающийся ему, Эрику, при встречах на улице и смотрящий на Лайзу, как на ангела. Внучка викария. Сколько было этой девочке, когда он видел ее в последний раз? Двенадцать. В крайнем случае, тринадцать.

Что ж, с тех пор прошло пять лет. Худенькой девочки и гадкого утенка больше не было. Вернее, в стоявшей перед ним вполне сложившейся девушке с носом, испачканным пылью, сохранялось некоторое сходство с прежним ребенком. Стройная, маленькая, с гривой каштановых волос, она была ростом ему по грудь. Черты ее лица тоже были смутно знакомыми, особенно нежный подбородок, аккуратный носик и широкие точеные скулы. Ее манера одеваться, вызванная бедностью, тоже не изменилась: синее платье, покрытое свежей грязью, было таким же простеньким и поношенным, как прежние наряды.

И все же Эрик, продолжавший свой придирчивый осмотр, должен был признать, что вылинявший затрапезный наряд не мог скрыть великолепные формы, полностью отсутствовавшие пять лет назад и вопиюще противоречившие поведению девчонки-сорванца, свидетелем которого он только что был.

Кто мог ждать столь стремительной метаморфозы от девочки, которую он едва помнил?

— Милорд…

Эрик вздрогнул, понял, что к нему обращаются, быстро поднял глаза и увидел на ее лице странное выражение.

— Что?

— Я просто заметила, что вы немного расстроены. Это понятно, учитывая, что Ноэль была на волосок от гибели. Могу я вам что-нибудь предложить? Чашку чаю?

Решение пришло к нему внезапно и стремительно.

— Да, можете, — произнес граф. — Но не чаю. — Он схватил девушку за локоть и повлек к церкви, не обращая внимания на попытки сопротивляться. — Мисс Каррен… Вы действительно мисс, верно? Я не вижу на вас обручального кольца.

Бриджит с удивлением смотрела на руку, стиснувшую ее предплечье. Внезапно Эрик отпустил ее.

— Я не собираюсь причинять вам вред, — саркастически бросил он. — Наоборот, мои намерения невероятно честны. А теперь к делу. Вы замужем или нет?

— Нет, милорд, — призналась она, не скрывая изумления.

— Отлично. Может быть, обручены? Просватаны? Кому-то обещаны?

— Лорд Фаррингтон, вы ошибаетесь, — вмешался викарий. — Все это напрасные хлопоты. Ответ будет отрицательным.

Эрик выгнул бровь.

— Хотите сказать, что у вашей внучки нет жениха?

— Нет. Я хочу сказать, что она не будет вашей женой.

Бриджит ахнула.

— Женой? Можно узнать о чем речь?

— Можно. — Эрик отмел возражения викария одним взмахом руки. — Ваша внучка — взрослая женщина. Пускай решает сама. — Затем он переключил внимание на Бриджит: — Мисс Каррен, я буду краток. Я только что сделал вашему дедушке деловое предложение, очень выгодное как для церкви, так и для прихода. Но мне кажется, он не хочет его принимать.

— Какое предложение, милорд?

— Я предложил десять тысяч фунтов за то, что он найдет гувернантку для моей племянницы. Однако, учитывая, что этой женщине придется жить в Фаррингтоне, где нет никого, кроме нас с Ноэль, я согласился ради соблюдения приличий жениться на этой молодой особе. Она станет графиней Фаррингтон. Ей будут принадлежать особняк, титул — правда, запятнанный — и богатство, о котором она не смела мечтать. В свою очередь, она должна взять на себя тяжелый и неблагодарный труд по присмотру за Ноэль, которая, как вы только что убедились, настоящий чертенок. Сплетни распространяются быстро, поэтому вы наверняка знаете, что Ноэль брали в дома самых уважаемых прихожан, но очень быстро возвращали. На сегодняшний день список достойных семей исчерпан. Поэтому я нуждаюсь в быстром и решительном ответе. Честно говоря, я никогда не видел, чтобы кто-то справлялся с Ноэль лучше вас. Вы упомянули, что имеете опыт работы с детьми. Поскольку вы внучка викария, я уверен, что ваше поведение выше всяких похвал. С учетом сказанного я готов предложить вам упомянутое место. Оно вас интересует?

С каждым услышанным словом глаза Бриджит становились все шире и шире.

— Вы готовы дать десять тысяч приходу и жениться на женщине, которую не знаете и не любите только для того, чтобы она заботилась о Ноэль?

— Именно так.

— А почему бы вам не позаботиться о племяннице самому?

— Это мое дело, а не ваше, мисс Каррен, — процедил Эрик сквозь зубы.

— А когда вы найдете ту, которую искренне полюбите? Вы никогда не сможете дать ей свое имя, потому что оно будет принадлежать гувернантке вашей племянницы.

Эрик насмешливо хмыкнул.

— Об этом можете не беспокоиться. Сегодняшний день — исключение. Я не собираюсь покидать Фаррингтон и выезжать в свет. Таким образом, я не буду иметь возможности встретить предполагаемую даму моего сердца. Так что вы мне ответите?

Бриджит побледнела.

— Прямо сейчас?

— Да, сейчас. Не вижу смысла усложнять дело ненужными раздумьями. — Внезапно Эрику пришла в голову мысль, заставившая его нахмуриться. — Надеюсь, вы не питаете иллюзий насчет того, что браки следует заключать только по любви? Не поэтому ли вы задали смешной вопрос о том, что будет, если я встречу свою прекрасную даму?

Бриджит опустила ресницы.

— Я не питаю таких иллюзий, сэр. По правде говоря, я вообще не собиралась выходить замуж.

— Это еще почему?

— Отвечу вашими же словами: это мое дело.

Услышав столь смелый ответ, Эрик невольно восхитился.

— Как хотите. Оставим в покое ваши секреты и придем к решению. Вы по-прежнему желаете остаться незамужней или готовы принять мои условия? Да или нет?

— Лорд Фаррингтон, мы говорим о браке, а не о сделке.

Эрик пожал плечами.

— В данном случае это одно и то же. Я сделал вам предложение на определенных условиях. Если обе стороны не возражают, мы заключим деловое соглашение.

— Даже так?

— Именно так, — ответил Эрик, не обращая внимания на ее насмешливый тон. — После этого общаться нам будет незачем. Вы станете занимать Ноэль и держать ее как можно дальше от меня. А я продолжу наслаждаться одиночеством. Так что, мисс Каррен, у вас не будет ни малейшей причины для страха.

В глазах Бриджит зажегся странный свет.

— Вы намерены и дальше тешить себя этой иллюзией? — мягко спросила она.

Эрик окаменел.

— Что это значит, черт побери?

— Третий раз! — встряла Ноэль. — Ты сказал плохое слово в третий раз за день!

Фаррингтон отвел изумленный взгляд от Бриджит и бессмысленно уставился на племянницу.

— Ноэль… — Бриджит присела на корточки и окончательно ошеломила Эрика, сумев в мгновение ока заставить девчонку прикусить язык. — Твой дядя — взрослый. Дети не имеют права ни осуждать взрослых, ни делать им замечания.

— Почему? Он ругался!

— Согласна. Но правило, о котором я сказала, остается в силе даже тогда, когда взрослый неправ. Это не слишком справедливо, но закон есть закон, и его надо соблюдать.

Ноэль надулась и стала ковырять землю ногой.

— Ты сердишься. Я тебя не виню. Я тоже сержусь, когда мне приходится соблюдать правила, с которыми я не согласна.

Эти слова заставили девочку поднять голову.

— Но ведь ты взрослая и можешь делать все, что хочешь.

— Ох, если бы… — Бриджит покачала головой: — Увы, это не так. Хочешь, я тебе что-то скажу? Взрослые тоже вынуждены соблюдать правила. Но нам это дается намного труднее. А если мы не слушаемся, нас наказывают куда суровее, чем детей.

— Правда? — с любопытством спросила Ноэль.

— Правда. Вот тебе пример. Если твой дядя будет продолжать богохульствовать, мы с тобой не сможем остановить его. Но кое-кто сможет. — Бриджит подняла глаза к небесам, а потом сурово посмотрела на Эрика. — На месте лорда Фаррингтона я бы придержала язык. А вдруг в этот момент Бог следит за нами и все слышит?

Такая перспектива сильно обрадовала Ноэль.

— Бриджит, — вмешался викарий, — прежде чем обдумывать странное предложение лорда Фаррингтона, учти одну подробность, о которой он еще не упомянул. Женщине, на которой он женится, будет запрещено покидать поместье как с Ноэль, так и без нее. Она станет пленницей в доме, который больше похож на мавзолей, чем на человеческое жилище. Я знаю твою доброту лучше, чем кто-нибудь другой, но знаю и то, что иногда сердобольность заставляет человека брать на себя непосильное бремя. Поэтому я по-прежнему говорю «нет».

— Мы уже несколько раз слышали и ваш ответ, и ваше мнение, — с ледяной иронией ответил Эрик. — Но поскольку предложение сделано не вам, я бы предпочел услышать ответ вашей внучки. Что скажете, мисс Каррен? — Он опустил взгляд на Бриджит, все еще прижимавшую к себе Ноэль, и стал ждать.

Бриджит обвела глазами графа, деда и наконец Ноэль, которая резко опустила голову и начала что-то шептать Пушку. Казалось, именно последнее обстоятельство заставило девушку принять решение. Она поднялась на ноги.

— Я принимаю ваше предложение, лорд Фаррингтон. — Тут она стиснула руку деда, — то ли стремясь подбодрить его, то ли веля молчать. — Но с некоторыми условиями.

Настороженность Эрика сменилась облегчением.

— Назовите их.

— Я буду рада заботиться о Ноэль и выполнять свою часть договора. Я даже соглашусь на не слишком приятное требование после свадьбы не покидать пределов Фаррингтона. Однако я отказываюсь порывать с моим дедушкой.

У Эрика на скулах проступили желваки.

— А я отказываюсь мириться с нарушением моего уединения. Кроме того, я отказываюсь позволять вам с Ноэль ходить в деревню и разносить сплетни о жестоком негодяе, с которым вы вынуждены жить под одной крышей.

Золотистые глаза Бриджит снова загадочно вспыхнули, а на губах появилась лукавая улыбка:

— А как же быть с посыльными? Их визиты не нарушат вашего уединения?

— Простите, не понял…

— Посыльные. Они станут прибывать в Фаррингтон толпами. Иначе как же новоявленная графиня получит свои покупки?

Эрик откашлялся, не обращая внимания на явное ехидство.

— Понятно… — За этим последовала пауза. — Ладно, мисс Каррен, — наконец произнес он, приняв приемлемое решение. — Дедушка может посещать вас раз в месяц, но только он один. Поскольку никому не разрешается входить в мавзолей, — тут он бросил насмешливый взгляд на викария, — вы будете видеться в саду. Разумеется, это правило не распространяется на посыльных. Их вы сможете принимать с черного хода.

Уголки губ Бриджит снова приподнялись.

— Это справедливо.

— Однако я надеюсь, что во время этих визитов вы не забудете о своих обязанностях. Ноэль должна всегда быть рядом с вами и находиться под присмотром. — Эрик кисло усмехнулся: — Смотрите на это таким образом: вы заботитесь о благополучии Ноэль, а дедушка тем временем заботится о вашем.

Улыбка Бриджит исчезла.

— Даю слово не спускать с Ноэль глаз. Этого достаточно?

— Вполне.

— Благодарю вас, — серьезно сказала она. — Еще одно. До отъезда в Фаррингтон мне нужно провести несколько часов в деревне. Во-первых, я хочу посетить учеников и объяснить причину моего внезапного отъезда. Во-вторых, договориться с подругой, которая до сих пор учила детей на дому, а теперь заменит меня в школе. Честно говоря, это единственный человек, которому я могу доверить моих учеников.

— Вас так заботит их судьба?

— Да.

— Прекрасно. Считайте, что два первых условия приняты.

Теребя складки платья, Бриджит вздернула подбородок. Эрик насторожился: судя по этому признаку, следующее условие должно было стать не таким легким для исполнения.

— Вы сказали, что я могу тратить деньги по собственному усмотрению. Честно говоря, мне самой ничего не нужно. Но приходу требуется намного больше тех десяти тысяч фунтов, которые вы предлагаете. Поэтому дайте слово, что я смогу заботиться о нуждах церкви, детей, деревни — короче говоря, обо всех сторонах жизни прихода, которые я сочту достойными этого. Причем не только сейчас, но всю мою жизнь.

— Слово? — бесстрастно повторил он.

— А я дам вам свое.

— Что заставляет вас думать, будто я сдержу его?

— Интуиция.

Последовало секундное молчание.

— Что ж, даю слово. Вы сможете заботиться о приходе, как и когда сочтете нужным. Назовите остальные условия.

— Их всего два. Во-первых, я хочу обеспечить будущее своему дедушке. Пусть место в церкви останется за ним до конца его жизни. Это приемлемо?

Эрик кивнул.

— Приемлемо.

— Тогда последнее. Мне бы хотелось, чтобы этот договор благословила Ноэль.

— Всего-навсего?

— Всего-навсего. — Бриджит опустила глаза и заправила за ухо девочки прядь смоляных волос. — Ноэль…

— Что? — пробормотала та, зарывшись лицом в шерсть Пушка.

— Как ты относишься к тому, что я буду жить с тобой и твоим дядей?

Девочка неопределенно пожала плечами.

— Я бы помогала тебе выручать Пушка из беды.

Ноэль подняла голову, и ее сапфировые глаза настороженно уставились на Бриджит.

— Наверное…

— Значит, ты согласна?

— Наверное…

— Вот и отлично.

Эрик откашлялся.

— Значит, решение принято?

— Принято.

— Прекрасно. — Он развернулся и зашагал к двери, с двух сторон сопровождаемый Бриджит и удрученным викарием. — Я буду ждать вашего возвращения. После чего ваш дедушка совершит церемонию. — Он сделал паузу и, стоя спиной к Бриджит, добавил: — Мисс Каррен…

— Да?

— Спасибо за то, что спасли Ноэль жизнь.