Через два часа уверенность Бриджит в себе подверглась первому серьезному испытанию. Перед девушкой лежало поместье Фаррингтон — тягостное свидетельство ошибочности сделанного ею выбора.

Сняв пальто, она обвела взглядом свой новый дом. Холл был пуст. Если не считать валявшегося на полу стула и дорожной сумки, наверняка принадлежавшей Ноэль. Высокий потолок, полутьма, голые стены…

Нужно будет решить, чем их заполнить.

Она сделала глубокий вдох и напомнила себе, что нет невыполнимых задач. Душа у Фаррингтона была. Просто она заснула, и ее требовалось пробудить.

Вот только как это сделать?

— Вы с Ноэль можете делать все, что хотите, — заявил Эрик, сунув пальто в ближайший чулан. — Как видите, дом достаточно велик. В саду тоже места хватает. Большую часть времени я провожу в своих покоях. Можно не беспокоиться, что наши дорожки пересекутся. — Он нагнулся и взял за ручку единственную сумку Бриджит. — Я отнесу ее в вашу спальню. — С этими словами граф направился к лестнице.

— Подождите!

Плечи Эрика напряглись. Он повернулся лицом к молодой жене.

— В чем дело?

— Прежде чем вы уйдете, я хотела бы задать вам несколько вопросов. Во-первых, где моя спальня? А заодно и спальня Ноэль. Не говоря о кухне и классной комнате. — Все это время Бриджит не снимала успокаивающей ладони с плеча девочки, понимая состояние своей подопечной. Бедняжке пришлось терпеть несколько часов: сначала она ждала в церкви вместе с Эриком, потом присутствовала при венчании и, наконец, смирно сидела в экипаже по дороге домой. Теперь она была готова взорваться. Но если бы это случилось… О реакции Эрика можно было только догадываться.

— Милорд, я не займу у вас много времени, — промолвила Бриджит, подхватив свободной рукой сумку Ноэль. — Вы сами сказали, что дом очень велик. Если у вас нет карты, мне понадобятся некоторые пояснения.

Эрик пристально посмотрел на нее, но выражение его лица было непроницаемо.

— Ладно. — Он сделал шаг назад и забрал у Бриджит сумку Ноэль. — Следуйте за мной.

— Мы с Пушком не заходим в розовую комнату, — заявила Ноэль, когда они миновали площадку первого этажа. — Она некрасивая, и Пушок ненавидит ее. Зеленая комната ему тоже не нравится. Там полно всяких дурацких статуй, с которыми нечего делать. Только разбивать.

Единственной реакцией Эрика на слова племянницы были напрягшиеся мышцы шеи. Бриджит пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.

Они шли по коридору, казавшемуся бесконечным.

— Больше всего я люблю голубую комнату, — продолжала Ноэль. — В ней большое окно и длинные шторы. Когда мне скучно, я спускаюсь по ним в сад.

— Во время твоего прошлого пребывания они приказали долго жить, — ледяным тоном заметил Эрик. — Ты разрезала их на лоскутки, чтобы сшить зимнее пальто для этой драной твари. — Не умеряя шага, он кивком головы указал на Пушка.

— Пушок не тварь! Он кот!

— Тем не менее, штор больше нет. Их остатки утащили другие животные. Попроси свою гувернантку купить новые. — Фаррингтон резко остановился. — Голубая спальня, — заявил он, открывая дверь и ставя на пол сумку Ноэль.

Бриджит заглянула внутрь.

— Красиво, — пробормотала она, увидев кровать под балдахином и улыбнувшись при виде широких окон, дерзко лишенных штор. — Прекрасно. Если это спальня Ноэль, тогда я займу комнату напротив.

— Нет! — с силой вырвалось у Эрика.

Бриджит отпрянула и удивленно раскрыла глаза.

— Эту комнату трогать нельзя! — рявкнул он, выходя в коридор. — Никогда! Она заперта. И так будет всегда. Ясно?

Бриджит молча кивнула.

— Вот и хорошо. Если хотите быть ближе к Ноэль, возьмите спальню рядом. — Эрик схватил девушку за локоть и подвел к следующей двери. — Надеюсь, она вам понравится. Если же нет, выбирайте любую из дюжины других. Какая-нибудь наверняка придется вам по вкусу.

Бриджит перевела дух и спросила:

— А где ваши покои?

Фаррингтон приподнял брови. Гнев уступил место удивлению.

— Они в другом крыле. А что?

— Я хочу точно знать, в каких помещениях нам с Ноэль лучше не появляться, чтобы избежать вспышек гнева, свидетелями одной из которых мы только что стали.

В темных глазах Эрика что-то промелькнуло — уж не восхищение ли?

— Справедливо. Мои покои в дальнем конце коридора восточного крыла. За исключением спальни, у дверей которой вы стоите, и, разумеется, моей собственной, вы можете заходить в любую комнату. — Он откашлялся. — Чувствуйте себя как дома.

— Спасибо, — серьезно ответила она, изучая словно вырубленное из камня лицо Фаррингтона. — А теперь скажите мне, где кухня, и я больше не буду вас беспокоить. Мы с Ноэль и Пушком пойдем устраиваться и знакомиться друг с другом. Может быть, сходим в сад. Иначе Ноэль непременно разобьет ту красивую лампу на тумбочке, которую она только что отодвинула в сторону, чтобы Пушку было где покувыркаться. Чтобы этого не случилось, мы проведем день, собирая опавшие листья. Правильно, Ноэль?

Мысль о том, что Бриджит следит за каждым ее поступком, заставила девочку вздрогнуть.

— Откуда ты знаешь, что мы делали? — спросила она, глядя на профиль гувернантки. — Ты смотрела на дядю.

— Я хитрая, — улыбнулась Бриджит и повернулась к ней лицом. — Как и ты. Согласись, было бы глупо тратить остаток замечательного осеннего дня на то, чтобы подбирать осколки лампы, при свете которой я хотела почитать тебе на ночь. Да, фокусы Пушка очень забавны. Но стоят ли они того, чтобы ради них лишиться прогулки и чтения интересной книжки? Выбор за тобой, маленькая буря. И, конечно, за Пушком.

Глаза Ноэль стали огромными как блюдца.

— Так ты не будешь меня наказывать?

— За что? Ты ничего не сделала — по крайней мере, пока, — с видом заговорщика подмигнула Бриджит.

Ноэль медленно переставила лампу на прежнее место.

— Пушку нравится прыгать, — сообщила она, накручивая локон на палец. — Но кучи листьев он любит больше, чем лампы.

— Это я понимаю. Кувыркаться в листьях намного веселее и безопаснее. Там куда просторнее, чем на тумбочке. — Увидев улыбку Бриджит, девочка расцвела. — Если ты дашь мне минутку поговорить с твоим дядей, я обещаю помочь тебе собрать такую кучу листьев, которой ты еще никогда не видела. Она произведет впечатление даже на Пушка. Ну что, согласна?

Ноэль энергично кивнула.

— Отлично. Я горжусь тобой, — с неподдельным удовольствием сказала Бриджит. — Это было решение взрослого, ответственного человека. Пушку повезло с хозяйкой. — Затем она повернулась к Эрику и чуть не расхохоталась, увидев его ошеломленное лицо. — Итак, милорд, где кухня?

— Что? Ах да, кухня… — Он провел рукой по своим густым волосам. — Она сразу за чуланами, которые находятся справа под лестницей. Продукты доставляют раз в месяц — так же, как уголь, дрова и все остальное. Надеюсь, вы умеете готовить?

— Конечно.

— Вот и славно. Я ем отдельно. Мои потребности скромны. Однако я хорошо плачу посыльным. Поэтому можете заказать им все, что нужно для вас с Ноэль. Они привезут.

— Отлично. — Глаза Бриджит лукаво блеснули. — А теперь можете идти, милорд.

У Эрика слегка приподнялись уголки рта.

— Еще бы я не мог!

Он загадочно посмотрел на Бриджит, потом на племянницу, повернулся и пошел по коридору, направляясь в восточное крыло.

— Ты ему нравишься, — нараспев произнесла Ноэль.

— Что?

— Ты понравилась дяде!

Бриджит сложила руки на груди.

— В самом деле? С чего ты взяла?

Девочка пожала плечами.

— С того, как он смотрел на тебя. И хотя ты разозлила его, он чуть не улыбнулся, когда устраивал тебе взбычку.

— Ага… Ясно.

— Он тебе тоже нравится, правда?

Бриджит печально посмотрела вслед Эрику.

— Да, Ноэль. Очень.

— Как у тебя выходит не врать?

— Что? — Бриджит с новым интересом посмотрела на свою необычную воспитанницу.

— Взрослые всегда врут.

— Ну, не все. И далеко не всегда.

— Нет, ты другая, — возразила Ноэль. — Ты не врешь. Ты не говоришь со мной так, будто я глупая и ничего не понимаю. Ты не ругаешь Пушка. И меня не ненавидишь.

— Ненавидеть тебя? — От этих слов у Бриджит чуть не разорвалось сердце. — За что людям ненавидеть тебя? Ты умная, толковая и сообразительная.

Последовало еще одно пожатие плечами.

— Папа ненавидел меня. Миссис Лоули говорила, что он даже не захотел меня видеть. Она и сама меня ненавидела. И те, кто отвозил меня обратно в Фаррингтон. А дядя? Он ненавидит меня больше всех. Он никогда не держит меня здесь больше одного дня, а потом находит другую семью. Но они отвозят меня назад, и все начинается сначала. — Ноэль уставилась на мыски своих туфель. — Мама не ненавидела меня. Я видела ее портрет. Она была слишком красивая, чтобы ненавидеть меня. Но она умерла. Наверное, поэтому мне нет совокупления. — Ноэль подняла ресницы и недоуменно покачала головой: — Что такое «совокупление»?

Бриджит едва не лишилась дара речи, поняв, что девочка имела в виду.

— Искупления! Кто сказал, что тебе нет искупления?

— Миссис Лоули. Что это значит?

— Это значит, что миссис Лоули очень строго судит о людях, — выдавила Бриджит, пытаясь прийти в себя.

— А ей тоже нет совокупления?

— Искупления, Ноэль. Надеюсь, есть. Хотя я не уверена.

— И ее псу тоже. Он хотел укусить Пушка, — пояснила Ноэль. — Что бы ни значило слово «совокупление», наверное, это очень плохая вещь.

Слава богу, что Ноэль так мала, подумала девушка, с трудом удерживая смешок. Ох, с каким наслаждением Бриджит ворвалась бы в дом миссис Лоули и дала этой безмозглой дуре пощечину! И не только ей, но всем членам якобы приличных семей, в которых Ноэль прожила все свои четыре года. С этим удивительным ребенком обращались как с никому не нужным существом. Ей давали лишь еду, одежду и крышу над головой. Слабая замена любви, заботе и одобрению…

Внезапно Бриджит поняла, что ей делать.

— Плохое это слово или хорошее, оно не имеет к тебе никакого отношения. — Она взяла Ноэль за руку и повела в голубую спальню. — Давай-ка подберем тебе подходящую одежду для прогулки.

Девушка села на корточки, открыла дорожную сумку и стала перебирать скудный гардероб ребенка. На самом деле одежда была для нее только предлогом.

— Знаешь, Ноэль, дядя вовсе не ненавидит тебя, — сказала Бриджит. — Мне кажется, он любит тебя, но сам не знает этого. Точнее, любит куда больше, чем хочется ему самому.

Эти слова вызвали у девочки такой интерес, что она опустилась на ковер рядом с Бриджит.

— Ты о чем это? Дядя не любит меня. Он никого не любит.

— Ошибаешься. И не только в отношении себя. Твой дядя любил кого-то еще. И очень сильно.

— Кого?

— Твою маму.

— Мою маму? — Глаза Ноэль превратились в два огромных мерцающих сапфира. — Правда?

— Правда. — Бриджит выпрямилась и перестала делать вид, что рассматривает одежду. — Ты права, твоя мама была необыкновенно красивая. И ты очень на нее похожа.

— Миссис Уиллетт говорила то же самое. У Уиллеттов я жила дольше всех. Я даже нравилась миссис Уиллетт. Она говорила, что я смышленая. Но мистеру Уиллетту не нравились умные девочки. Он хотел мальчика. Они очень кричали друг на друга. Особенно когда думали, что я сплю. И миссис Уиллетт начинала плакать. А потом они отвезли меня в Фаррингтон. Когда мы ехали в карете, она и сказала, что я похожа на маму. Но она сказала это просто так. Если бы я была такая, как мама, меня не отдали бы обратно.

— Нет, — возразила Бриджит, борясь с невыносимой душевной болью. — Она сказала правду. У тебя глаза Лайзы, ее тонкий носик и подбородок. Даже волосы у тебя того же цвета — черные как ночь.

— Ты знала ее?

— Да, знала, — осторожно ответила Бриджит. — Собственно говоря, я знала и твоего дядю. Он не помнит меня, потому что я была маленькая. Но я его помню. И особенно помню то, как он любил твою маму. — Во многом это было правдой. Бриджит взяла девочку за руку. — Милая, тебе трудно это понять. Бог свидетель, ты умнее многих взрослых, но тебе всего четыре года.

— Три года и десять месяцев. Мне будет четыре на Рождество.

Бриджит улыбнулась:

— Спасибо, что поправила. Значит, почти четыре. Ладно, попробую объяснить. Твой дядя был старшим братом твоей мамы. Он заботился о ней всю ее жизнь. Вместе с ней умерла и часть его души. Не снаружи, а внутри. Это понятно?

Ноэль кивнула.

— Я чувствовала то же самое, когда миссис Лоули унесла Пушка. Она сказала, что мне больше нельзя с ним спать, потому что он слишком грязный, и что я не должна с ним играть, потому что я уже большая. В ту ночь я плакала так сильно, что у меня заболел животик. Когда все засыпали, я тихонько спускалась вниз и вынимала Пушка из корзины с тряпками. — Она надула губы. — Но дядя не мог этого… я хочу сказать, сходить за мамой. Наверное, у него до сих пор болит животик.

— Именно. — Слезы жгли Бриджит глаза. — Да, Ноэль, я думаю, у него до сих пор болит животик. А от всего, что напоминает о ней, животик у него болит еще сильнее.

Последовал еще один кивок.

— В тот вечер, когда миссис Лоули унесла Пушка, служанка услышала, что я плачу, и принесла мне другую игрушку. Я не захотела ее взять, потому что она напоминала мне о Пушке. Дядя чувствует то же самое, когда видит меня?

— Думаю, да. Разница в том, что для тебя новая игрушка была чужой. А для лорда Фаррингтона ты — часть Лайзы, оставленное ею чудесное наследство. О да, это больно. Может быть, так больно, что он не может этого вынести. Но его боль вызвана любовью, а не ненавистью. Он любит тебя, Ноэль. Просто не знает, как отделить эту любовь от боли, которая всегда приходит вместе с ней. Наша задача — помочь ему. У нас все получится. Я знаю, что получится!

Ноэль окинула Бриджит быстрым пытливым взглядом, потом резко опустила глаза и стала гладить Пушка.

— А потом ты уйдешь?

Бриджит следовало ждать этого вопроса. В данном случае это было только естественно. Ответ был под стать вопросу.

— Нет, милая, не уйду. Теперь я замужем за твоим дядей и Фаррингтон — мой дом. Я останусь здесь с тобой и Пушком.

На лице Ноэль отразилось облегчение.

— Это хорошо. — Внезапно на ее лбу появилась тонкая морщинка. — А как же твои мама и папа? Они не будут по тебе скучать?

— Они будут следить за мной в Фаррингтоне так же, как делали это до сих пор, — тихо ответила Бриджит. — Они на небе. Вместе с твоей мамой.

Ноэль подняла голову.

— Ой! А я думала, что твой папа — викарий…

— Почти, но не совсем. На самом деле он папа моего папы, то есть мой дедушка. Он растил меня так же, как твой дядя растил твою маму.

— Ты помнишь своих родителей?

— Только отца, и то смутно. Мама умерла, когда я родилась.

— Так же, как моя мама!

В это мгновение Бриджит действительно ненавидела Лайзу за то, что та покинула это чудо. Чудо, которого не заслуживала.

— Да, Ноэль, так же. А когда мне было два года, отец погиб в перевернувшейся карете. Дедушка стал мне и папой, и мамой. Он чудесный человек. Мне очень повезло.

— Я слышала, как дядя сказал, что викарий может приходить к тебе в Фаррингтон.

— Верно. Когда вы познакомитесь поближе, — держу пари, вы с Пушком полюбите его так же, как я. — Бриджит поднялась и вынула из сумки простое свободное платье. — Кстати, о Пушке. Кажется, мы обещали ему развлечение. Переодевайся, и пойдем в сад искать подходящее место для огромной кучи листьев. А потом Пушок прыгнет в самую ее середину.

До покоев Эрика доносились взрывы смеха, вторгаясь в обитель темноты и уединения, которыми он окружал себя многие годы.

Бриджит Каррен… Черт бы побрал эту глупую девчонку, нарушившую ход его жизни! Она должна была приглядывать за Ноэль, а не осквернять святилище, которое принадлежало только ему одному!

Что их так насмешило? Ноги сами собой понесли его к окну. Эрик отодвинул тяжелую штору и выглянул наружу. Отсюда была полностью видна часть сада, окружавшая восточное крыло дома. Долго искать не пришлось. На нижнюю ветку ближайшего дуба по очереди взбирались его племянница и молодая жена и прыгали в огромную кучу листьев, облепивших обеих с ног до головы.

Молодая жена… Эрик отпустил штору, точно обжегшись. Что за чертовщина? Чем вызваны его непонятная реакция на Бриджит Каррен и желание, не отрываясь, смотреть на то, как она играет, словно ребенок? Чертовски красивый ребенок. Трепетный и одухотворенный, проказничающий с маленькой девочкой, как две капли воды похожей на Лайзу.

Тут же воскресли давно похороненные воспоминания. Воспоминания… и чувства. Все внутри сжалось.

Эрик знал, что прошлое будет пугать его — по крайней мере до тех пор, пока Ноэль путается под ногами. Поэтому он и женился на Бриджит. Чтобы избавиться от необходимости каждый день видеть дочь Лайзы. Бриджит была самой подходящей кандидатурой на эту роль: ни с кем несвязанной, неискушенной и не вызывающей никаких фальшивых ожиданий и призрачных надежд. Кроме того, Бриджит отнеслась к Ноэль так, как он себе и представить не мог.

Однако Эрик не ожидал, что она сможет вызвать в нем столь сильные эмоции. Его одолевали не только воспоминания, но и мысли о том, что могло быть.

Бриджит была лучом света в кромешном аду. Кроме того, она была его женой.

Только по названию, хмуро напомнил себе Эрик. Рассчитывать на что-то большее — безумие. Бриджит не из числа тех дорогих куртизанок, за которыми он время от времени посылал. Ходячая невинность, не умеющая отличить физическую потребность от платонической любви. Лечь с ней в постель было бы неслыханной жестокостью.

И все же до чего хороша! Красивая, цветущая, нежная и пылкая. Была бы она пылкой в его объятиях?

Эрик приглушенно выругался и ударил кулаком в стену, отгоняя от себя мучительное видение. Разве они пара? Стоит им оказаться в постели, это начнет угрожать не только психическому здоровью Бриджит, но и его собственному. Он уже получил то, чего хотел: гувернантку для Ноэль и покой для себя. Все остальное — бред.

Фаррингтон отошел от окна, мысленно заткнул уши и приказал себе не слышать громких криков и взрывов хохота.

Они вернулись к Эрику ночью. В кошмарном сне.