Голубое солнце находилось на одной стороне неба, красное — на другой. Мир купался в красном и голубом свете, тени тянулись в двух направлениях. Мы ждали на лугу под горой. Все было спокойно.

Предстояла первая встреча двух волшебников — смогут ли они жить в мире?

Пурпурный, полненький, с брюшком, уже ковылял по склону в сопровождении Гортика и его советников. Необычный наряд выделял его из остальных. Пурпурный остановился и подозрительно посмотрел на холм.

Я посмотрел туда же. Шуга величественно шествовал к нам, внушительный, несмотря на свой маленький рост.

Шуга заметил Пурпурного и остановился. Оба волшебника разглядывали друг друга. Один — стоя на холме, другой — снизу. Я затаил дыхание и начал молиться. Затем Шуга сделал один шаг вперед, другой. Пурпурный поступил так же. Я громко и с облегчением вздохнул. Оба волшебника сближались осторожно. Остановились друг против друга, один за моей спиной, другой — за спиной Гортика. Мы оказались между двумя колдунами. Являясь главами своих деревень, мы решили встать именно так. Если волшебники вздумают напасть друг на друга, то мы сумеем их остановить.

Шуга и Пурпурный настороженно поглядывали друг на друга.

— Оба — вместе! — выкрикнул Гортик и я.

Шуга и Пурпурный нехотя сошлись, протянули друг другу правые руки, затем и левые тоже. Теперь ни один не мог извлечь колдовские приспособления, ни один из них. Они впились глазами друг в друга.

Я посмотрел на Гортика и кивнул. Он кивнул в ответ. Мы одновременно повернулись каждый к своему волшебнику, срезали пряди их волос, два кусочка ногтя, взяли каплю крови и немного слизи из носа.

Волшебники наблюдали, как мы смешиваем эти компоненты в помещенной между ними чаше, затем делим содержимое на две равные части, затем раскладываем их по мешочкам, один для Шуги, другой для Пурпурного.

— Вот так, теперь ни один из вас не сможет проклясть другого, не повредив себе. Любая неприятность, случившаяся с одним, случится и с другим, так что вам лучше стремиться к благополучию друг друга.

Волшебники продолжали хмуриться.

— Повторяйте за мной, — сказал я, — повторяйте в унисон, чтобы ваши клятвы звучали, как одна: я… назовите свое полное имя, включая секретные слоги… торжественно клянусь…

— Торжественно клянусь…

— Любить, почитать и лелеять…

— Любить, почитать и лелеять…

— Моего брата волшебника, как себя самого… Я повернулся к Шуге:

— Согласен ли ты, Шуга, выполнять условия этой клятвы? Его глаза полыхали от ярости.

Немного погодя я повторил. Он пробормотал что-то.

— Громче! — потребовал я и лягнул его.

— Да! — резко ответил Шуга.

Гортик нагнулся и надел кожаное кольцо на третий палец левой руки Шуги.

Я повернулся к Пурпурному:

— Согласен ли ты, Пурпурный, выполнять условия этой клятвы?

Он проворчал:

— Согласен.

— Прекрасно! — Я надел кольцо на его палец. — Пока вы на этом острове, кольцо на пальце будет напоминать о ваших обязательствах друг перед другом. Постарайтесь выполнять их. Теперь властью, данной мне, как Главе верхней деревни, властью, которую признал каждый из вас самим фактом присутствия здесь, и властью, которую мне доверил Гортик, позволив провести эту церемонию, я объявляю обоих волшебников заключившими перемирие!

Они все еще стояли, поглядывая друг на друга.

— Благоприятный знак, — пробормотал Гортик. — Они не попытались разделаться друг с другом.

— М-м, — ответил я.

Пурпурный напрягся и сделал шаг вперед.

— Мое устройство для глаз? — сказал он и протянул руку.

Шуга медленно снял шнурок с линзами и неохотно отдал.

Пурпурный принял их бережно, с благоговением. Подрагивающими руками он их протер мягкой тряпочкой и водрузил на нос. Потом поднял на нас глаза.

— Лэнт, Шуга, Гортик… до чего же здорово вас видеть! Я хочу сказать, по-настоящему видеть!

Он непроизвольно шагнул вперед и вцепился в правую руку Шуги.

— Шуга, благодарю тебя! Благодарю за заботу о них! Он улыбался — он действительно так думал.

Шуга не мог справиться с удивлением. Он пробормотал:

— Пожалуйста, — даже не сознавая своих слов. — Теперь мы можем строить летающую машину?

— Да, — засмеялся Пурпурный, — теперь мы сможем построить летающую машину.

Гортик и я переглянулись. Начало было положено. Лишь бы только они отказались от попытки убить друг друга.