И действительно — ужасное событие нас не миновало. Мы торопились, как могли, но море поднялось и отрезало остров. На это потребовалось одиннадцать дней.

Нам надо было всего несколько часов, чтобы преодолеть перешеек — все время сужающуюся полоску земли, — но нам как-то не удалось организовать женщин. Суматоха в лагере царила ужасная. Шесть дней подряд мы снимали палатки, но потом оказывалось слишком поздно, и приходилось ставить их снова, чтобы лечь спать. Красное солнце стояло высоко в небе — значит, настала ночь.

Гортик и его Советники пришли полюбоваться на нас на следующий же день. Они стояли, озираясь по сторонам, выходили из себя и без конца требовали, чтобы мы поторопились.

— Но мы и так торопимся. Вы же видите — наши женщины настолько глупы, что не могут удержать в голове два приказа сразу.

— Удивительно, что вы так далеко ушли, — пробормотал Гортик.

— Да, конечно, — согласился я и побежал дальше.

Теперь Гортик приходил каждый день — раздражался, стонал, переживал по поводу нашей задержки. Наконец, когда мы все-таки тронулись в путь, Гортик и его Советники были просто счастливы сопровождать нас в качестве проводников.

На то, чтобы пересечь остров, у нас ушло пять дней. Мы подошли к перешейку как раз вовремя, чтобы увидеть, как над ним сомкнулось море. Гортик то ли вздохнул, то ли застонал от отчаяния. Я тоже вздохнул.

Глава посмотрел на меня.

— Лэнт! Глядя на вас, можно подумать, что твои люди хотят здесь остаться. Но, конечно, это не так. Я еще не встречал племени более глупого и суетливого, чем твое.

Я был вынужден признать справедливость его вывода.

Гортик сказал:

— Ладно, давай возвращаться. Очевидно, вам придется пробыть с нами весь Болотный Сезон.

Я кивнул. Потом с великой неохотой отдал приказ:

— Эй, поворачивайте назад! Поворачивайте! Слишком поздно идти через перешеек.

Нам придется вернуться назад на нашу прежнюю стоянку! Мы снова разбили лагерь на Холмах Идиоки еще до наступления сумерек.