Я нашел жену скорчившейся на ветках под вырванным с корнем деревом.

— С тобой все в порядке? — спросил я, помогая ей подняться на ноги.

Она кивнула.

— Хорошо. Тогда найди какую-нибудь тряпку и перетяни мне ребра. Мне больно.

— Да, мой муж.

И она покорно начала стаскивать с себя юбку. Это была любимая юбка жены. Я остановил ее.

— Не надо рвать. Найди что-нибудь другое. У тебя не осталось в этом мире ничего другого. Храни ее.

Женщина взглянула на меня, глаза наполнились слезами благодарности.

— Да, мой муж…

Она замолчала. Я понял, она хотела сказать еще что-то, но боялась.

— Продолжай, — приказал я.

Она, забыв о грязи, повалилась на колени и возбужденно схватила мои руки.

— О, мой муж, я так боялась за тебя! Мое сердце наполнилось такой радостью при виде тебя, что я не могу ее скрыть! И жизни без тебя я не мыслю!

Она целовала мои руки, прижималась головой к моему телу. Я погладил мех на ее голове, хотя он и был в грязи. Но это не имело сейчас значения — мы оба промокли насквозь и изрядно запачкались.

— Все хорошо… — тихо сказал я.

— О, говори, говори со мной! Скажи, что опасности больше нет, что в мире снова все хорошо.

— Встань, женщина, — попросил я. Она встала. — Я все потерял. Мое гнездо разбито, а дерево повалено. Я не знаю, где мои дети, куда разбежались другие жены. У меня ничего не осталось. Лишь та одежда, что на тебе. И все-таки я не беден…

— Нет? — … она смотрела на меня, коричневые глаза расширились от удивления.

— Нет. У меня осталась женщина… хорошая жена. — Я посмотрел ей в глаза, раскрытые и светящиеся любовью. — Женщина с крепкой спиной и желанием работать. А теперь иди и найди что-нибудь для повязки. Ребра болят.

— О, о да, мой муж, да!

Она осторожно зашлепала по грязи. Я медленно сел. Отдохнуть бы, поспать…