У Тилы уже иссякли все силы от смеха.

— Успокойся, — проговорил Луи. — Можно унаследовать густые брови, но не счастье!

— Можно унаследовать телепатические способности.

— Это не одно и то же. Телепатия не какая-то таинственная психическая сила. Ее центр помещается в правой половине мозга, и это давно известно. Только у большинства людей этот центр почему-то не действует.

— Когда-то люди считали телепатию сверхчувственной способностью. Сейчас ты уверяешь, что счастье тоже является чем-то сверх…

— Счастье — это счастье. — Ситуация казалась действительно смешной, однако Луи понимал, что кукольник говорил вполне серьезно. — Это все случайность. Изменится какой-то микроскопический фактор, и ты выходишь из игры. Как динозавры… Или начинаешь выбрасывать десять ряд подряд шестерку и…

— Неоднократно люди могут на это воздействовать.

— Извини, я привел неправильный пример. Дело в том…

— Вот именно, — заворчал кзин. — Дело в том, что мы согласны на каждого, кого выберет кукольник. — Когда Говорящий говорил, его голос заставлял дрожать стены. — Это твой корабль, Несс. Так кто будет четвертым членом нашей экспедиции?

— Минутку! — Тила вскочила с места. Серебряная паутинка поблескивала на ее голубой коже, а огненные волосы развевались от легкого ветерка, дующего из климатизатора. — Это просто смешно! Я никуда не лечу. Зачем мне это?

— Несс! Выбери кого-нибудь другого. Я уверен, что у тебя есть и другие кандидаты.

— Есть, хотя их и немного. У нас в списке несколько тысяч фамилий. Мы имеем точный адрес или код трансферных личных кабин большинства из них. Предки этих людей, по крайней мере в течение пяти поколений, рождались благодаря выигрышам в Лотерее.

— И что же?

Несс прошелся по комнате.

— Многих пришлось вычеркнуть из-за преследующих их неудач. А с остальными мы не можем связаться. Если мы звоним, они отсутствуют. Когда звоним вторично, компьютер связывает нас с другими индивидами. Если мы хотим поговорить с членом их семьи, начинают звонить все видеотелефоны в Южной Америке. Уже были жалобы. Это очень неприятно.

— Даже не сказали мне, куда вы хотите лететь, — пожаловалась Тила.

— Об этом еще рано говорить.

— Красные когти фингала! Даже этого нам не скажешь?!

— Посмотри на голограмму, которая есть у Луи. Это единственная информация, которую я могу вам предоставить.

Луи передал ей голограмму с ослепительным диском, окруженным голубой ленточкой. Тила долго разглядывала ее. Луи заметил, что кровь бросилась ей в лицо, выражая степень ее ярости.

Когда она заговорила, то казалось, что она выплевывает каждое слово, как будто это были косточки от апельсина.

— Это самая безумная история, о которой я слышала. Ты думаешь, что Луи и я полетим за границы известного космоса в компании кукольника и кзина, имея в качестве всей информации голограмму светлого пятна и голубой ленточки? Это… это… смешно!

— Как я понимаю, ты говоришь «нет»? Брови Тилы вопросительно поднялись.

— Я должен иметь ясный ответ. В любой момент мои агенты могут найти следующего кандидата.

— Я отказываюсь, — ответила Тила.

— В таком случае я напоминаю, что ты должна сохранить в тайне все, что тут узнала. Тебе будет заплачено как консультанту.

— И кому же я могла бы об этом рассказать? — громко рассмеялась Тила. — Кто бы мне поверил? Луи, неужели ты действительно собираешься принять участие в этом неслыханном…

— Да. — Луи уже думал о другом, в частности, как выпроводить ее из кабинета. — Но не сейчас. Прием еще не закончен. Слушай, ты не могла бы мне помочь? Переведи воспроизводитель с четвертой полосы на пятую, хорошо? И скажи тем, кто будет меня спрашивать, что я через минуту появлюсь.

Когда Тила вышла, Луи сказал:

— У меня есть к тебе просьба, Несс. Для твоей же пользы. Позволь мне оценить, подходит ли данный человек для того, чтобы лететь в неизвестность.

— Ты сам знаешь, кто мне нужен, — возразил Несс. — И знаешь, что нам не из кого выбирать.

— Ты говорил, что у тебя список…

— Многие не подходят, других не можем отыскать. Может, ты все-таки скажешь, чем тебя не устраивает Тила?

— Она слишком молода.

— Следующий кандидат может оказаться ее ровесником.

— Счастье в наследстве! Ладно, ладно, не будем об этом спорить. Я знаю еще больших счастливчиков, и некоторые из них еще тут… К тому же она не является ксенофилом.

— Но она и не ксенофоб. Не боится никого из нас.

— В ней нет искры… Нет… нет…

— В ней нет беспокойства, — подсказал Несс. — Она счастлива. Это, конечно, минус. Хотя откуда мы можем об этом знать? Мы же не спрашивали ее об этом…

— Ладно, ищи других кандидатов, — проворчал Луи и открыл дверь кабинета.

— Луи! Говорящий! — почти запел кукольник. — Сигнал! Один из моих агентов нашел еще одного кандидата!

— Чертовщина! — выругался Луи. В центре комнаты стояла Тила Браун, рассматривая только что прибывшего кукольника.

Луи медленно просыпался. Он вспомнил, как вошел в спальню, надел головную повязку и запрограммировал часовой сон. По-видимому, время истекло, и его разбудило усилившееся давление повязки…

Но на голове ее не было. Он резко поднялся.

— Я сняла ее, — проговорила Тила Браун. — Тебе нужно было выспаться.

— О боже, который час?

— Немного больше шестнадцати.

— Нечего сказать, хороший из меня хозяин! Как там прием?

— Осталось еще около двадцати человек. Не огорчайся, я им все объяснила, и меня все поддержали.

— Хорошо. — Луи встал с постели. — Спасибо. Может, вернемся к этим терпеливым гостям?

— Я хотела бы с тобой поговорить перед этим.

Луи опять уселся. Сонное отупение понемногу проходило.

— О чем? — спросил он.

— Ты на самом деле собираешься отправиться в эту сумасшедшую экспедицию?

— Собираюсь.

— Не понимаю, зачем.

— Я старше тебя в десять раз. Мне не надо зарабатывать на жизнь. У меня не хватит терпения, чтобы стать научным работником. Когда-то собирался писать, но оказалось, что это очень тяжелая работа. Что же мне остается? Вот я и развлекаюсь, как могу.

Она тряхнула головой, и на стенах заплясали огненные тени.

— Это совсем не похоже на развлечение. Луи пожал плечами.

— Мой главный враг — скука. Она умертвила многих моих приятелей, но я ей не дамся. Когда мне скучно, я рискую.

— Но ты хотя бы должен знать, в чем состоит риск.

— Я получу за это много денег.

— Они тебе не нужны.

— Да, но видишь ли, человечеству нужно то, что имеют кукольники. Ты же слышала о корабле с гиперпространственным двигателем? Это единственный в своем роде корабль во всем известном космосе. Он может преодолеть световой год быстрее, чем наши, в четыреста раз!

— А зачем так быстро летать?

У Луи не было желания читать ей лекцию на тему взрыва ядра Галактики.

— Идем-ка лучше к гостям.

— Нет! Подожди.

— Хорошо. Жду.

У Тилы были большие ладони с длинными, тонкими пальцами…

Они блестели отраженным светом, когда она расчесывала свои длинные огненные волосы.

— Черт, не знаю, как сказать… Луи, у тебя есть сейчас кто-то, кого ты любишь?

Луи пришел в замешательство.

— Пожалуй, нет.

— Я на самом деле похожа на Паулу Черенков?

В полумраке спальни она была похожа на пылающую жирафу с картины Дали. Ее волосы сияли, как огненно-оранжевые языки пламени. В их свете фигура Типы Браун казалась тенью, кое-где выступающей в случайном отблеске. Все отсутствующие детали Луи находил в своей памяти: длинные, великолепные ноги, изумительная круглая грудь, нежные черты лица. Первый раз он увидел ее четыре дня назад с Тедроном Дохини, прибывшим на Землю специально для участия в праздновании дня рождения Луи.

— Я думал, что это Паула приехала с Дохини. Она сейчас живет на Нашем Деле и могла приехать вместе с ним… Но между вами есть и некоторые различия. У тебя более красивые ноги, но походка Паулы плавнее. И ее лицо… выражение… более холодное. А может, я уже все позабыл, и мне так только кажется…

За дверью послышался каскад звуков — дикая компьютерная музыка, чистая и какая-то неполная без светового сопровождения.

— О чем ты думаешь? — спросил Луи. — Не забывай, что кукольник может выбрать кандидата и сделает это в любое мгновение. Идем?

— Идем…

— Тила, ты останешься со мной, пока мы не улетим? Тила кивнула своей огненной головой.

Через четыре дня снова появился кукольник.

Луи и Тила сидели на солнце. С нарочито-серьезным видом они играли в волшебные шахматы. Луи только что взял ее коня и теперь начинал об этом жалеть. Тила играла, руководствуясь скорее инстинктом, чем рассудком, и каждый ее ход был неожиданным. А кроме того, она сражалась насмерть.

Тила размышляла над очередным ходом, когда к ним подъехал робот и негромким писком привлек внимание Луи.

Тила грациозно встала.

— У вас, наверно, секреты?

— Может быть. А что ты будешь делать?

— Я хотела кое-что прочесть. — Она погрозила ему пальцем. — Не дотрагивайся до шахмат.

В дверях она столкнулась с кукольником. Тила приветливо махнула ему рукой, но тот шарахнулся в сторону.

— Ох, извини, — пропел он своим чувственным контральто. — Ты испугала меня.

Тила подняла брови и, ничего не говоря, исчезла за углом. Кукольник уселся около Луи. Один его глаз уставился на него, а вторая голова вертелась во все стороны, разглядывая обстановку.

— Эта женщина может за нами следить?

— Конечно, — ответил Луи. — Ты же знаешь, что на открытом пространстве нет преграды от подслушивающих лучей.

— И каждый может за нами следить. Луи, пойдем в твой кабинет.

— Черт! — Луи было очень удобно, и совсем не было желания отсюда уходить. — Перестань крутить своей головой! Ведешь себя так, как будто смертельно чего-то боишься.

— Боюсь, потому что понимаю, что моя смерть ничего бы не решила. Сколько метеоритов падает ежегодно на Землю?

— Не имею понятия.

— А мы находимся вблизи от пояса метеоритов. Но это не имеет значения, так как я все еще не могу найти четвертого члена экспедиции.

— Это плохо. — Поведение Несса удивило Луи. Как будто он был человек. — Надеюсь, ты не отказался от экспедиции?

— Нет, хотя у меня сплошные неудачи. Последние дни мы искали некоего Нормана Хайвуда, прекрасного кандидата для четвертого члена отряда.

— И?..

— Абсолютно здоров, ему двадцать четыре и одна треть земного года, его предки в шести поколениях рождались благодаря выигрышам в Лотерее. Кроме того, он любит путешествовать, в нем есть нужное нам беспокойство. Разумеется, мы попробовали связаться с ним. Три дня мои агенты шли за ним по пятам, всегда отставая на один трансфер. Они шли, когда Норман Хайвуд ездил на лыжах в Швейцарии, занимался серфингом на Цейлоне, прогуливался по магазинам Нью-Йорка, навещал приятеля в Скалистых Горах и ездил на Гималаи. Вчера вечером мои агенты догнали его в тот момент, когда он садился на корабль, отлетающий на Джинкс. Корабль взлетел, прежде чем они смогли победить страх перед вашей техникой.

— Понимаю. У меня тоже бывают дни, когда ничего не удается. А почему вы не послали ему известие сверхпространственным передатчиком?

— Луи, эта экспедиция должна остаться тайной.

— Да-а…

Расположенная на длинной змеиной шее голова кукольника непрестанно поворачивалась, отыскивая скрытые опасности.

— И все же нам должно повезти, — сказал Несс. — Тысяча потенциальных кандидатов не могут скрываться без конца, правда, Луи? Ведь они даже не знают, что мы ищем!

— Разумеется, ты кого-нибудь найдешь!

— Как мне хочется, чтобы ничего не было! Луи, как я могу лететь в неизвестность с чужаками в экспериментальном корабле, оборудованном только для пилота? Ведь это же сумасшествие!

— Несс! Я не пойму тебя! Что случилось? Ведь вся эта экспедиция — твоя инициатива!

— Нет! Я получил приказ от Тех-Которые-Правят, за двести световых лет от меня!

— Несс, что тебя испугало? Я должен знать, ведь еще недавно у тебя хватило отваги, чтобы публично оскорбить четырех кзинов! Эй, спокойнее, спокойнее!

Кукольник спрятал головы между передними ногами и свернулся в клубок.

— Хорошо, хорошо, вылазь. — Луи погладил кукольника по его шее. Несс задрожал. Его кожа была мягкой, как бархат, и очень приятной на ощупь. — Выбирайся. Ничего с тобой не случится. Моим гостям никогда не угрожает опасность.

— Это безумие! Безумие! — застонал где-то под брюхом кукольник. — Неужели я на самом деле оскорбил четырех кзинов?

— Ну, выходи, выходи. Тебе ничего не грозит. Посмотри. — Плоская голова вынырнула из укрытия и с тревогой огляделась. — Тебе нечего бояться.

— Четырех кзинов? Не трех?

— Ты прав, четырех там не было, я ошибся.

— Извини меня. Это был приступ паники. — Появилась вторая голова. — Я сейчас в стадии депрессии.

— Ты можешь с этим бороться? — перед глазами Луи появилась довольно невеселая перспектива: экспедиция в критической ситуации, а у кукольника депрессия.

— Нужно ждать, пока это пройдет. Я могу прятаться, если это возможно, а могу делать так, чтобы это не влияло на мое сознание.

— Бедный Несс! Ты уверен, что не узнал ничего нового?

— А разве того, что я знаю, недостаточно, чтобы ужаснуть любой нормальный рассудок? — Кукольник неуверенно поднялся на ноги. — А откуда здесь появилась Тила Браун? Я был уверен, что она уже далеко отсюда.

— Она будет со мной до полета.

— Зачем?

Луи и сам задумывался над этим. Она не была похожа на Паулу Черенков, да и Луи очень изменился с того времени.

Это правда, что спальни предназначены для двоих… но ведь на приеме были и другие девушки. Разве что не такие красивые, как Тила. Но неужели старый, умный Луи попался на одной только красоте?

В этих блестящих глазах было что-то более сложное.

— В целях прелюбодеяния, — ответил Луи By. Он помнил, что разговаривает с чужаком, который не способен понять такие чисто человеческие проблемы. Он только сейчас заметил, что кукольник продолжает мелко дрожать. — Пойдем ко мне в кабинет, — добавил он. — Кабинет находится под землей, и там нет никаких метеоритов.

Когда кукольник ушел, Луи разыскал Тилу. Она сидела в библиотеке перед экраном для чтения и «перелистывала» страницы удивительно быстро даже для того, кто знал искусство быстрочтения.

— Эй, — приветствовала она его. — Я хотела бы узнать, как поживает наш долгоногий двухголовый приятель?

— Боится до потери сознания. Мне нелегко с ним пришлось. Тила заметно повеселела.

— Расскажи мне о сексуальной жизни кукольников, — попросила она.

— Я знаю только то, что Несс не имеет разрешения на потомство, и его это очень беспокоит. Мне кажется, что это для него главная проблема. Больше мне ничего не удалось узнать.

— О чем же вы в таком случае разговаривали? Луи махнул рукой.

— Триста лет страха — столько лет Несс находится в нашей части космоса. Он почти не помнит кукольников и свою планету. И все это время он боролся со страхом.

Луи тяжело опустился в кресло. Попытка понять чуждую психику истощила его интеллект и весь запас его воображения.

— А что делала ты? Что ты читаешь?

— О взрыве Ядра Галактики, — ответила Тила, указывая на экран.

Там были видны звезды, громадная их часть была сгруппирована в облака, туманности. Их было так много, что весь космос был освещен.

Именно так выглядело Ядро Галактики с радиусом в пять световых лет. Шаровое скопление звезд. Там побывало только одно живое существо на экспериментальном корабле кукольников двести лет тому назад. Звезды сверкали красным, голубым, зеленым светом. Самыми большими были красные звезды. В центре снимка находилось ослепительно сияющее белое пятно, на котором можно было различить области света и тени, но даже пятна тени светили сильнее любой из окружающих звезд.

— Именно поэтому нам нужен корабль кукольников?

— Да.

— Как это случилось?

— Звезды в Ядре находились близко друг от друга, — ответил Луи. — Среднее расстояние составляло половину светового года. И чем ближе к центру, тем теснее. А в Ядре звезды были так близко, что нагревали одна другую. Разогретые, они быстрее сгорают… и быстрей стареют.

Десять тысяч лет назад все звезды в Ядре оказались на грани перехода в Новые.

Одна из звезд вспыхнула и освободила огромное количество энергии. И звезды превратились в Новые.

Освободившаяся энергия разогрела следующие, после чего началась цепная реакция, которую ничто уже не могло остановить. Это белое пятно — Суперновая. Если хочешь, то в этой книге можно найти математику, которая все это объясняет.

— Нет, спасибо, — отказалась она, как и ожидал Луи. — Ведь все это давно уже закончилось.

— Да. Излучение еще не дошло до нашей Галактики, но цепная реакция закончилась приблизительно десять тысяч лет тому назад.

— Так о чем же вы беспокоитесь?

— Излучение. Быстрые частицы всякого рода. Изученный Космос — это маленький кусочек Галактики, отдаленный от ее оси на тридцать световых лет. Цепная реакция началась примерно десять тысяч лет назад, это значит, что волна излучений дойдет до нас через двадцать тысяч лет. Согласна?

— Разумеется.

— Через двадцать тысяч лет нам придется эвакуировать каждую планету, о которой ты когда-либо слышала, а может быть, и больше…

— Но двадцать тысяч лет — это масса времени. Если эвакуацию начать сейчас, то, наверно, можно обойтись и имеющимися у нас кораблями.

— Ты не права. При скорости один световой год за три дня первый из наших кораблей достиг бы Магеллановых Облаков не раньше, чем через шестьсот лет. Знаешь, как все это будет выглядеть? Паника начнется тогда, когда люди собственными глазами увидят первые признаки взрыва. А после этого в нашем распоряжении останется не более ста лет.

Кукольники поступили по-другому. Они отправили исследовательский корабль к Ядру Галактики. Пилот прислал эти снимки. И прежде, чем он вернулся, кукольников уже не было на их планете. Но у нас так не получится. Мы будем ждать и ждать, а когда решим действовать, возникнет проблема эвакуации из Галактики триллионов людей. Нам будут нужны гигантские и самые быстрые из кораблей, какие только существуют, и притом в громадном количестве. Нам уже сейчас нужны гиперпространственные двигатели, чтобы начать работы по их совершенствованию. Кроме этого…

— Все, хватит. Лечу с вами!

— Что?! — только и смог выговорить Луи.

— Лечу с вами, — уверенно повторила Тила Браун.

— Ты что, сошла с ума?

— Но ведь ты же летишь?

— Черт побери!

Луи с трудом сдерживал рвущееся из него раздражение. Когда он снова заговорил, голос его был спокоен и тих.

— Конечно, я лечу. Но у меня есть мотивы, которых у тебя нет. Кроме того, я опытный изыскатель и хорошо знаю, как остаться живым там, где ты сможешь погибнуть. Я старше тебя, Тила, мне уже двести лет.

— А я — счастливчик! Несс сам это сказал. Луи с презрением фыркнул.

— Кроме того, у меня тоже есть свои причины, чтобы лететь. Может, они и не такие важные, как твои, но для меня они важны. Да, да, важны! — Тила повысила голос, в котором слышался сдерживаемый гнев.

— Представляю себе!

Тила постучала пальцем по экрану.

— А это разве не повод?

— У нас будет корабль кукольников, независимо от того, полетишь ты или нет. Слышала, что сказал господин Несс? У него в списке тысяча таких, как ты!

— Но в этом списке нахожусь и я!

— Да, но что это меняет?

— Почему ты так беспокоишься обо мне? Я разве просила твоей опеки?

— Извини. Я не имею права ничего тебе запрещать. Ты уже взрослая.

— Спасибо, что ты наконец-то это заметил. Я собираюсь лететь с вами, — официальным тоном проговорила Тила.

Она на самом деле была взрослой. И ее нельзя было принудить к чему-либо, а кроме того, это всего лишь свидетельствовало бы о плохом воспитании Луи и не возымело никакого действия. Но если попробовать ее уговорить…

— Подумай только о том, — сказал Луи By, — что Несс делает все, чтобы наша экспедиция осталась в тайне. Почему? Что он скрывает?

— Это его дело. Возможно, там есть что-то ценное, что-то такое, что можно украсть.

— Даже если это так, это не играет роли. Ведь цель полета находится на расстоянии в двести световых лет. Только мы сможем добраться туда.

— В таком случае речь может идти о самом корабле.

Да, что ни говори, глупенькой ее не назовешь. Возможно, она была права в своем предположении.

— Посмотри на состав нашей группы, — не уступал Луи. — Двое людей, кукольник и кзин. И ни один из них не является профессиональным исследователем.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, Луи. Я отправляюсь с вами. Очень сомневаюсь, что тебе удастся меня удержать.

— Ты даже не знаешь, что нас ждет. Почему у нас такой странный состав экспедиции?

— Это дело Несса.

— И наше тоже. Несс получает распоряжения от Тех-Которые-Правят. По-моему, он только несколько часов тому назад понял, насколько они опасны. Он сейчас в тревоге. Эти… эти жрецы выживания играют одновременно на четырех досках, не говоря уж о самой цели экспедиции. — В глазах Тилы появился интерес, и Луи с удвоенной энергией продолжил: — Во-первых, Несс. Если в нем есть достаточно безумства, чтобы сесть на неизвестную планету, то достаточно ли в нем здравого рассудка, чтобы выжить? Те-Которые-Правят должны это знать. Когда они доберутся до Магеллановых Облаков, то начнут создавать заново свою торговую империю. И для этого им будут необходимы именно такие сумасшедшие кукольники, как Несс.

Во-вторых, наш пушистый приятель. Как представитель своей расы на чужой планете, он должен быть одним из самых известных кзинов. Сможет ли он ужиться с нами? Или убьет нас для увеличения своего жизненного пространства и для получения свежего мяса?

В-третьих, ты и твоя удача. В-четвертых, я. Я, как мне кажется, являюсь контрольным объектом. Знаешь, что я обо всем этом думаю?

Луи уже давно стоял, выливая из себя потоки слов, с идеальным самообладанием, благодаря которому он блестяще проиграл сто тридцать лет назад выборы Генерального Секретаря ФОН. Луи не хотел ни к чему принуждать Тилу, но очень сильно хотел ее убедить в своей правоте.

— Я думаю, что кукольникам совершенно не нужна планета, на которую мы летим. Зачем она им, если они покидают Галактику? Это, собственно говоря, еще один тест. Прежде, чем мы умрем, кукольники узнают о нас много интересного.

— Это не планета, — задумчиво протянула Тила.

— К черту! Какое это имеет значение? — взорвался Луи.

— Если нам суждено умереть, то хорошо бы знать, где и почему. Мне кажется, это космический корабль.

— Что?

— Громадный, в форме кольца, с силовым полем для сбора атомов водорода. Кольцо все время вращается для создания на его внутренней поверхности центробежной силы.

— Гм-м-м, — хмыкнул Луи, вспоминая странную голограмму. Вероятно, он слишком мало размышлял над ней. — Возможно. Большой, примитивный и трудноуправляемый корабль… Почему же им интересуются Те-Которые-Правят?

— На этом корабле могут быть беглецы — существа, которые жили ближе к Ядру Галактики и намного раньше узнали о взрыве.

— Может быть, и так… А тебе здорово удалось переменить тему разговора. Я уже сказал, в чем заключается, по-моему, игра кукольников. Я же лечу только потому, что это меня забавляет. А вот почему ТЫ хочешь лететь? Альтруизм — это хорошая вещь, но не уверяй меня, что ты думаешь на двадцать тысяч лет вперед.

— Скажите пожалуйста, он может быть героем, а я — нет! А еще ты ошибаешься, говоря о Нессе. Он бы не принял участие в опасной экспедиции. Да и к чему кукольникам изучать нас? Они улетают из нашей Галактики и никогда с нами не встретятся.

Да, она не глупа. Но…

— Ты не права. У кукольников есть серьезный повод, чтобы как можно больше узнать о нас.

По взгляду Тилы он понял, что может продолжать.

— Все, что мы знаем о миграции, это то, что каждый здоровый нормальный кукольник принимает в ней участие. Знаем также, что они улетают со скоростью, равной скорости света. Кукольники боятся гиперпространства.

А теперь: при такой скорости они достигнут Магеллановых Облаков примерно через восемьдесят тысяч лет! И кого они там встретят? Нас, конечно, — он широко улыбнулся Тиле. — Нас — людей и кзинов. Может быть, еще и кладлинов и перинов. Они понимают, что мы будем тянуть до последней минуты, понимают, что мы используем для бегства гиперпространственные корабли. Когда они достигнут Облаков, им придется иметь дело с нами… или с теми, кто уничтожит нас. Зная нас, они будут знать и наших победителей. Да, они имеют достаточный мотив для опыта над нами.

— О'кей.

— Ты изменила свое решение?

Тила отрицательно покачала головой.

— Почему?

— Это касается только меня.

Ну что с ней делать? Если бы ей было девятнадцать лет, он обратился бы к ее родителям. Но ей уже исполнилось двадцать, и официально она считалась взрослой.

Она имела право выбора, имела право ожидать от Луи уважения, ее решение нельзя было отменить. Луи мог только убеждать. К сожалению, это ему не удалось.

Неожиданно Тила взяла его ладони в свои и ласково, с улыбкой попросила:

— Возьми меня с собой, Луи. Я на самом деле приношу удачу. Если бы Несс не выбрал меня, тебе пришлось бы спать одному.

Она смогла обезоружить его.

— Что ж, хорошо, — вздохнул Луи. — Я сообщу ему… Ночи в одиночестве никогда не приносили ему радости.