Набегающая волна поднимала и опускала нас. Лодка качалась на воде, накренившись. Один из поплавков наполовину оторвался, предстояло прикрепить его заново, прежде чем мы рискнем еще раз подняться. Этим сейчас и занимались мои сыновья.

Баллоны — сейчас почти полностью пустые — вяло висели над нами. В них едва хватало газа, чтобы поддерживать собственный вес Мы провели на воде уже половину дня. Красное солнце опускалось на запад, день уже начал темнеть. Пурпурный мрачно сидел на корме лодки со своей батареей и зарядной рамой. Шуга нехотя вычерпывал воду из лодки. По-видимому, где-то в ней образовалась течь.

Я, спотыкаясь и пошатываясь, пробрался на корму.

— Насколько скверно наше положение, Пурпурный? Он покачал головой.

— Неважное. Это я могу тебе сказать. Я потратил очень много энергии, пытаясь подкачать баллоны.

— Но тебе пришлось… у тебя не было выбора…

— Я не должен был так паниковать. Я так испугался, что может ударить молния, что позволил газу выходить слишком быстро, а потом пришлось израсходовать очень много энергии, чтобы это возместить. Я вел себя не лучшим образом. Появился пар, и я уверен, что какое-то количество кислорода смешалось с водородом. Он смотрел вверх на обвисшие мешки.

— Я боюсь, что это может оказаться концом нашего путешествия, Лэнт.

Я огляделся. К счастью, Шуга и мальчики нас не слышали. Или не подали вида.

— У тебя совсем нет энергии?

— Есть, но я не уверен, что ее хватит, чтобы снова наполнить баллоны, Лэнт…

— Это можно узнать только одним способом. Пурпурный кивнул.

— Да, конечно, мы должны попытаться это сделать. Правда, придется еще сохранить немного энергии, чтобы вызвать мое летающее яйцо. И я не уверен, что у меня хватит энергии на то и на другое.

Он задумчиво поскреб подбородок. Я подумал:

— А почему бы нам еще раз не использовать балластное заклинание? Выбрось что-нибудь.

При этих словах он начал было отрицательно качать головой, но затем…

— Подожди! Ты прав, Лэнт! Мы можем значительно облегчить лодку. Мы, наверняка, не очень далеко от земли…

Он встал и начал осматриваться, прикидывая, что бы выбросить за борт. Вытащил узел.

— Что это?

— Запасные мешки. Орбур нашел их плавающими в воде.

— Ага!

Он вывалил их назад за борт.

— Сожалею, Лэнт, — сказал он, видя мое растерянное выражение, — но сейчас у нас такое же положение, как когда мы падали. Или мы — или они. Так что…

— Что это?

— Пузыри с пивом, с водой, кислые дыни, сладкие дыни, конченая пища… Пурпурный, что ты делаешь?

— Выбрасываю все это за борт, Лэнт. Мы набрали продовольствия на три-четыре недели. Нам так много не понадобится. Я оставляю запас на два дня.

Он принялся вываливать пакеты за борт.

— Только не это! — закричал я, но безрезультатно — пиво исчезло. Мы двигались вдоль лодки, выискивая другие предметы, без которых можно обойтись. Море колыхалось вокруг нас, раскачивая лодку и унося наши сокровища. Наше пиво. За пищей последовали одеяла — все, кроме трех. Он поднял изогнутый инструмент.

— Орбур, ты обойдешься без него?

Орбур кивнул.

— Хорошо, — сказал Пурпурный. Инструмент шлепнулся за борт. Пурпурный двинулся дальше.

— Это что за хлам…

— Нет! — завопил Шуга. — Не трогай! Это мое оборудование для заклинаний!

— Ради бога, Шуга, что важнее: твоя жизнь или твои заклинания? — Без моих заклинаний для меня не будет жизни, — резко ответил волшебник.

На мгновение мне показалось, что Пурпурный, не задумываясь, выбросит за борт и Шугу. Но вместо этого он швырнул мешок ему назад.

— Ладно, для тебя это может быть также важно, как для меня — моя батарея. Он достаточно легок, так что не имеет особого значения. Держи.

Пурпурный начал опустошать маленькую каморку на носу лодки.

Затем в лодку перебрался Вилвил. — Поплавок закреплен, — доложил он.

— Хорошо, — ответил Пурпурный, выволакивая груду предметов. Он начал бросать инструменты за борт. Разделавшись с ними, он выпрямился и сказал:

— Я думаю, теперь мы готовы к подъему. Пока он работал, остальные решили наполнить балластные мешки.

— Они нам не понадобятся, — сказал Пурпурный, когда увидел, чем мы занялись. — Мы поднимемся без балласта.

— Да, но вода в лодке нам понадобится, чтобы ты мог наполнить баллоны, — сказал я.

— Да, конечно, ты прав… Я забыл. — И он отвернулся к источнику газа.

Когда были заполнены два баллона, Вилвил и Орбур забрались на велосипеды. Лодка двинулась, подскакивая на океанских волнах. На пятом баллоне качка прекратилась. Теперь вода только плескалась о днище.

Мы с Шугой переглянулись.

— Нам надо добавить воды в лодку, — сказал он и потянулся за ведром.

Я немного помог ему, а потом меня осенило.

— Зачем мы выбрали такой трудоемкий способ? — спросил я. — Надо только вытащить пробку, и пусть вода затекает внутрь.

Я говорил и в то же время вытаскивал ее. С кормы послышался вопль.

— Нет! — кричал Пурпурный, но уже было поздно. Струя воды ударила мне в лицо.

— Останови воду! — голосил Пурпурный. — Останови!

— Почему?

— Делай, что сказано!

Он кинул зарядное устройство и зашлепал ко мне, но поскользнулся и упал.

— Останови ее, Лэнт.

— Но…

Вода быстро наполняла лодку, и я начал понимать.

— Но я не могу! Я выпустил пробку, когда в меня ударила вода!

И тотчас все мы опустились на четвереньки, разыскивая затычку в поднимающейся воде. Вода была холодной и вливалась в лодку энергично — струйка фонтана отмечала место дыры. Мы неуклюже копошились в холодной воде, и тут я вдруг ее нащупал — что-то маленькое, круглое и твердое. Пробка! Я попытался загнать ее назад в отверстие, но вода уже доходила мне до бедер… Я опустился на колени, но пришлось вытягивать шею, чтобы голова находилась над водой, через несколько секунд уже и это не получалось. Дрожа, я сделал глубокий вдох и нырнул. Я навалился на пробку, но не мог надавить как следует, и вода продолжала поступать слишком быстро. Поверх моих рук появились руки Шуги. Он пытался помочь мне. Но ничего не выходило. Даже вдвоем мы не могли надавить достаточно сильно. Я вынырнул на поверхность. Вилвил и Орбур кричали на меня с поплавков. Они были в воде уже почти по шею — но все еще неистово крутили педали. Пурпурный яростно вычерпывал воду ведром.

А затем вода неожиданно перестала прибывать. Теперь она стояла нам по грудь, а волны уже перехлестывали через борт. Мы перестали тонуть. Воздушные мешки смогли удержать лодку, на высоте в несколько ладоней от окончательного погружения. Мы стояли по грудь в холодной воде и пялились друг на друга.

Я сказал:

— Ладно, только не топчись так в воде, Пурпурный. Делай что-то!

Пурпурный уставился на меня. Шуга смотрел на меня. Вилвил и Орбур тоже. Мешки висели над нами, вокруг бурлило беспокойное море. Красное солнце начало спускаться за горизонт. Дневного света, очевидно, оставалось часа на полтора.

Ладно, раз никто не собирается ничего делать…

Я побрел, разрезая воду, в центр лодки и нырнул. Я вынырнул с балластным мешком, подтащил его к борту… я не смог его поднять, не погрузившись в воду… развязал мешок и вылил балласт за борт. Нырнул, нашел другой мешок, опорожнил его.

Пурпурный засмеялся.

Шуга понял, что я делаю, и начал помогать, выплескивая воду из мешков за борт.

Но этого было недостаточно. Воздушные мешки не могли поднять ее. Они лишь удерживали ее от погружения в глубину.

Шуга продолжал искать балластные мешки, ныряя и шаря по сторонам руками.

Выбрасывание балласта не помогало.

Пурпурный цеплялся за снасти и сдавленно смеялся над нашими усилиями.

Это казалось особенно грубым поступком. Наконец он обрел голос и сказал:

— Прекратите, пожалуйста. Вы только переливаете из воды в воду.

— Но это — балласт, — сказал Шуга.

— Но это также и вода — и она прибывает с той же скоростью, с какой вы ее выливаете.

Он подплыл к нам.

— Сначала поставь на место пробку, а потом уже вычерпывай.

Я посмотрел на зажатую в руке пробку и пожал плечами. Почему нет?.. Я нырнул и стал искать дырку. На этот раз напор не мешал мне, пробка легко вошла в отверстие. Я вынырнул.

— Вставил? — спросил Пурпурный. Я кивнул. Пурпурный нырнул, чтобы проверить, и вынырнул возле меня.

— Все в порядке. Теперь она сидит достаточно прочно. Он смотрел на меня, на Шугу:

— Вы, двое, давайте откачивайте, пока я буду наполнять баллоны. Вилвил, Орбур, продолжайте крутить педали.

— Конечно, — закричали ребята, — иначе мы утонем. Цепляясь за борт, Пурпурный пробрался на корму. Мы с Шугой схватились за корзины и взялись за работу. Мы быстро и яростно вычерпывали воду. К тому времени, когда Пурпурный подкачал два баллона, воды осталось уже по бедра.

— Знаешь, — сказал я Шуге, — это хороший способ для того, чтобы не позволять лодкам тонуть — подвешивать их к воздушным мешкам.

Мне ответил свирепый взгляд Пурпурного. Я продолжал вычерпывать воду.

Красное солнце скрылось за горизонтом, оставив только лихорадочное зарево на западном краю мира. Мы работали в спускающейся темноте. Холодная вода плескалась около наших коленей. Немного погодя я сообразил, что мы раскачиваемся.

— Пурпурный, — окликнул я, — мы приподнимаемся.

Он оторвался от зарядного устройства и посмотрел за борт.

— Так и есть.

Он завязал шейку баллона — это был десятый — и с трудом пробрался вперед, к тому месту, где мы стояли.

— Еще один баллон — и мы выйдем из воды.

— Как твоя батарея?

— Лучше, чем я думал… — Он подтянулся на снастях и стащил вниз следующий рукав. — Становится ужасно холодно, правда, Лэнт? Почему бы тебе не достать одеяла?

— Ты их выбросил за борт, — напомнил я. — Кроме трех, но они промокли.

— Все промокло, — проворчал Шуга.

— Да-а, — сказал Пурпурный и ушел на корму к своей батарее. А что тут еще скажешь?

Мы с Шугой перестали вычерпывать воду и развесили одеяла на снастях, надеясь просушить их. Я представил, как тоненькие сосульки начинают образовываться на шерстянках моего меха.

— Наши запасы пищи тоже раскисли, — сказал Шуга, принюхиваясь к пакету.

Он швырнул пакет с сухарями за борт.

— Тебе надо было произнести над ними балластное благословение, — сказал я, но это была безрадостная шутка.

Шуга никак не оценил ее, да и время для шуток не подходило. Пурпурный наполнял двенадцатый баллон. Мы чувствовали себя промерзшими и несчастными.

— Шуга, — позвал я. Он, скрючившись над своей влажной накидкой, поднял на меня глаза.

— Что?

— Чувствуешь? Мы больше не раскачиваемся! Мы вышли из воды!

— Как?

Он повернулся к перилам и выглянул. Я присоединился к нему. В последних слабеющих отблесках красного заката мы успели увидеть воду, плещущуюся внизу. Сомнений не было — с каждым мгновением мы поднимались выше и выше. Двенадцатый баллон тихо разбухал над головой.

— Пурпурный, — окликнул я, — мы в воздухе!

— Знаю, — ответил он. — Вилвил! Орбур! — крикнул он ребятам. — Как высоко мы поднялись?

— По меньшей мере на человеческий рост. Воздухотолкатели только что перестали задевать волны…

Пурпурный отцепил от пояса источник света и направил его вверх на баллоны. Только четыре висели вялыми, остальные обрели от водородного газа знакомую и приятную округлость. Он шагнул к краю лодки и нацелил свет через борт. Вода мерцала в пяти человеческих ростах под нами.

— Я вытащил пробку, — сказал я. — Теперь уже безопасно вылить остающуюся воду.

Я пошел в ту сторону — вода все еще стояла по колено.

— Нет! — закричал Пурпурный, а следом Шуга, Вилвил и Орбур. — Не смей трогать пробку!

— Почему? — я остановился, уже положив руку на штырь.

— Не делай этого, Лэнт! Не трогай пробку, пока я тебе не скажу!

— Но ведь мы высоко над водой. Сейчас, наверняка, нет опасности.

— Я должен наполнить еще четыре баллона. Где я возьму воду, которая мне необходима, если ты вытащишь пробку?

— А! — сказал я и быстренько отдернул руку.

— Подожди минутку, — неожиданно сказал Шуга. — Ты не можешь использовать эту воду. Это балластная вода. Она заставляет нас опускаться, а не подниматься.

— Шуга, это вода. Вода как вода, — терпеливо сказал Пурпурный. — И думать глупо, что одна и та же вода не может заставить нас двигаться в разных направлениях!

А потом Шуге осталось только хватать ртом воздух. Потому что Пурпурный зачерпнул ладонью воду из лодки и начал ее пить. Пить балласт.

Шуга задохнулся от бессильной ярости и заковылял прочь.

— Почему бы тебе не отдохнуть? — предложил мне Пурпурный. — Я позабочусь о лодке.

— Ладно, — пожал я плечами и сел на скамью. Она была сырой и холодной, как и все остальное на «Ястребе». С кормы донеслось хлопанье мокрых снастей — Пурпурный как раз начал наполнять следующий воздушный мешок.

Мы плыли во тьме, дрожащие и несчастные. Вилвил и Орбур крутили педали, пением поддерживая ритм. Пурпурный наполнял баллоны. Мы с Шугой замерзли.

Затем поднялся ветер и погнал нас на север. В любое другое время мы были бы благодарны ему. Но в этой промозглой темноте он только заставлял нас стучать зубами. Тут Вилвил и Орбур махнули рукой на свои воздухотолкатели — было слишком холодно. Они скорчились на мокром дне лодки вместе с нами. Немного погодя к нам присоединился даже Пурпурный.

Лежать, завернувшись в мокрое одеяло, все же лучше, чем подставлять тело потокам холодного верхнего воздуха. Или — только казалось так. Мои пальцы окоченели настолько, что я не мог плотнее натянуть на себя ледяную ткань. Спать было невозможно. Я все время бормотал.

— Больше не существует такого понятия, как тепло, Лэнт. Все это только твое воображение. Ты никогда больше не согреешься. Так что лучше начинай привыкать к холоду, Лэнт…

Когда часом позже Оуэлс, крошечный и ярко-голубой, стремительно выскочил из-за восточного горизонта, мы были как льдышки, и на всей лодке лежал тонкий слой инея.