Но в тот же день, только попозже, в жаркие часы двойного солнечного света, когда большинство жителей деревни спали, Шуга отвел меня в сторону.

— Лэнт, ты видел, как он обесценил мою магию! — с горечью сказал он. — Ты должен лететь с нами, Лэнт. Ты мне будешь нужен, чтобы помочь в заклинании против него…

— Заклинание? О, нет, Шуга…

— Я буду свободен от своей клятвы, как только мы покинем эту местность. Но ты мне необходим — как свидетель, что я его убил. Ты — Глава. Твое слово — закон.

— Шуга, разве тебе недостаточно, что ты останешься один? Пурпурный улетает. Ты будешь здесь единственным волшебником. И разве это не самая большая деревня! Тут, наверно, теперь живет тысяч пять человек, если не больше. Никогда в истории не существовало деревни таких размеров! Чего ради ты должен рисковать, начиная жуткую дуэль!

Но тут Шуга зарычал и, бросив на меня свирепый взгляд, пошел прочь.

После захода голубого солнца я повстречал Вилвила и Орбура. Едва увидев их, я спросил:

— Что за чепуху вы нагородили Пурпурному? Он сказал, что вы хотите, чтобы я летел с вами.

— Отец, ты должен это сделать! Ты — единственный, кто может совладать с Шугой. Ты знаешь, что он планирует начать дуэль, как только мы окажемся вне этого района.

— Да, он упоминал об этом.

— Ты должен лететь с нами, чтобы остановить его. Мы никогда не вернемся, если ты не полетишь, даже если нам удастся выжить и на этот раз. Он настаивает, чтобы мы снова поставили паруса. Отец, ты должен лететь — или мы никогда не вернемся домой!

— Я уверен, вы отправитесь и без меня, дети мои. В испытательном полете вы все делали правильно…

— Да, но это была только проверка. Шуга знал о летающей машине не больше, чем любой другой. А теперь, когда он побывал в воздухе, он убежден, что стал специалистом. Ты наверняка слышал истории, которые он рассказывает о своих подвигах.

Я кивнул.

— Вы все рассказываете свои истории. И ни одна из ваших историй не похожа на другую. Жители ни одной не верят. Один этот факт должен удержать Шугу от дуэли. Если к тому же у него не будет надежного свидетеля…

— Отец, он не столько заинтересован в надежных свидетелях, сколько в убийстве Пурпурного. — Орбур понизил голос. — Ты ведь не знаешь, что он делал во время испытательного полета?

— Я ничего не слышал.

— Вилвил и я молчали об этом. Мы не хотели давать даже намека, что между волшебниками были неприятности.

Вилвил кивнул и сказал:

— Короче, едва мы взлетели, они стали спорить, нужны ли паруса. Шуга так ожесточился, что пытался бросить шар огня в Пурпурного…

— Шар огня? Но… воздушная лодка? Водород?

— Нам повезло, — сказал Орбур. — Пурпурный завопил, как только это увидел. Я подумал, что он выпрыгнет из лодки… Но Вилвил быстро нашелся и опрокинул на Шугу горшок с водой.

— А затем Орбур вылил на него еще один горшок, — продолжал Вилвил, — а потом сорвал накидку. Мы заставили его выбросить все огнеделающие устройства. Пурпурный был бледен, как облако…

— Могу представить, — я думал о почерневшем домашнем дереве.

— Но это не все, — сказал Орбур. — Позже он пытался столкнуть Пурпурного с лодки.

— Дети мои, вы пережили этот полет, не так ли? Они неохотно кивнули.

— Тогда я верю, что вы сможете пережить и второй. После того, что вы мне тут наговорили, я стал еще более уверен, что ни за что не заберусь в эту воздушную посудину.