Русский зритель открыл для себя творчество Зинаиды Евгеньевны Серебряковой, когда жизнь художницы, уже много лет не покидавшей Франции, близилась к закату. В 1965 году в Москве была организована персональная выставка Серебряковой, на которой публика наконец познакомилась с прекрасными портретами, пейзажами, натюрмортами, жанровыми композициями замечательного мастера.
Зинаида Евгеньевна Серебрякова родилась в Петербурге. Ее предки (Бенуа, Лансере, Кавосы), выходцы из Италии и Франции, издавна славились своим художественным дарованием. Дед Зинаиды Евгеньевны по линии матери, Николай Леонтьевич Бенуа, был известным архитектором, отец, Евгений Александрович Лансере, — скульптором.
Девочка воспитывалась в доме деда, так как ее отец рано умер, и матери вместе с детьми, которых в семье было шестеро, пришлось переехать к родителям. В доме Бенуа все напоминало об искусстве: вещи, разговоры, развлечения. Члены большой и дружной семьи, а также родственники и знакомые, посещавшие дом Николая Леонтьевича, играли на различных музыкальных инструментах: рояле, скрипке, виолончели, фисгармонии.
Значительную роль в воспитании детей играл театр. Дом Бенуа стоял недалеко от Мариинки, и вся семья часто посещала спектакли. Театральные представления устраивались и дома, дети и взрослые старательно готовились к ним, разучивая роли.
Но самым главным увлечением девочки было рисование, вскоре ставшее настоящей страстью. Она ежедневно делала в своем альбоме зарисовки. Взрослые поправляли ее по-детски робкие рисунки и помогали советами. Зинаиду привлекало все, что она видела в Петербурге и в Нескучном, имении, куда семья приезжала каждое лето. Именно в самостоятельной и кропотливой работе с натуры и оттачивался талант юной художницы.
В 1901 году Зинаида Лансере стала студенткой школы-мастерской М. К. Тенишевой. Но обучалась там она всего месяц, так как школа вскоре прекратила свое существование. В 1903–1904 годах девушка занималась в художественной студии О. Э. Браза, где познакомилась с приемами создания реалистического рисунка.
Неизгладимое впечатление на Зинаиду Евгеньевну произвело путешествие в Италию, там в то время жил дядя по матери, Александр Николаевич Бенуа. Вместе с матерью и братьями юная художница любовалась красотами чудесной южной страны, знакомилась с ее достопримечательностями и памятниками архитектуры и искусства.
В 1905 году, в преддверии первой русской революции, художница вышла замуж за своего родственника, Бориса Анатольевича Серебрякова. Вскоре супруги уехали в Париж. В столице Франции, являвшейся в то время одним из главных центров художественной жизни Европы, Зинаида Евгеньевна собиралась продолжить обучение.
З. Е. Серебрякова. «За обедом», 1914, Третьяковская галерея, Москва
З. Е. Серебрякова. «Крестьяне», 1914, Русский музей, Санкт-Петербург
Время пребывания в Париже стало самым счастливым для нее. Она посещала музеи, картинные галереи, копировала произведения знаменитых живописцев и делала собственные зарисовки полюбившихся уголков города.
Парижские ателье и мастерские, в которых Серебрякова надеялась приобрести новые знания и опыт, сильно разочаровали ее, так как в этих студиях учениками практически никто не занимался, и, по существу, они были предоставлены сами себе.
Вместо того чтобы проводить время в этих так называемых учебных заведениях, художница отправлялась в Лувр или другие музеи.
В 1906 году Серебряковы вернулись на родину. Вскоре в семье появился первый сын, затем второй. Домашние заботы отнимали много сил, но художница выкраивала время для творчества. Большую часть времени она проводила вместе с детьми в Нескучном. Темами для картин Серебряковой, написанных здесь, стали простые природные ландшафты, крестьянки и их дети.
В 1909 году в Нескучном появился знаменитый автопортрет художницы, принесший ей огромный успех, — «За туалетом» (Третьяковская галерея, Москва). В следующем году Серебрякова показала полотно вместе с рядом других своих картин на выставке «Современный женский портрет», организованной силами Союза русских художников. Картина была замечена публикой и критиками, и вскоре ее приобрели для собрания Третьяковки. Живописец и художественный критик А. Н. Бенуа писал об этой работе Серебряковой: «Здесь полная непосредственность и простота: истинный художественный темперамент, что-то звонкое, молодое, смеющееся, солнечное и ясное, что-то абсолютно художественное…»
Уже в этой жизнеутверждающей композиции заметен огромный интерес Серебряковой к миру вещей, окружающих человека. Детали интерьера и предметы натюрморта, разложенные на туалетном столике, помогают автору в раскрытии образа. Зритель видит перед собой молодую женщину, полную сил и здоровья. Две белые свечи в высоких медных подсвечниках подчеркивают стройность ее изящной и в то же время сильной фигуры. Множество флакончиков, коробочек с украшениями свидетельствуют о том, что художница, занятая детьми, домашней работой и живописью, не забывает и о своей женской привлекательности.
Можно долго гадать, почему подобное произведение, полное мажорного звучания, совсем не похожее на проникнутые драматизмом картины, созданные после поражения революции 1905–1907 годов, нашло такой отклик в душах зрителей. Вероятно, уставших от потрясений и жизненных невзгод людей привлекло чувство светлой радости, пронизывающее композицию.
«За туалетом» — не единственное полотно, отразившее мироощущение художницы, для которой счастье заключалось в тихой семейной жизни вместе с мужем и детьми. Домашние дела и забота о близких ничуть не мешали ей создавать новые художественные произведения. В 1913 году у Серебряковых было уже четверо детей: сыновья Евгений и Александр и дочери Татьяна и Екатерина.
В этот период главное место в творчестве художницы заняла портретная живопись. Она писала в основном своих родных и друзей, а также композиции с обнаженной натурой («Купальщица», 1911; «Баня», 1913, обе — в Русском музее, Санкт-Петербург).
В 1914 году Серебрякова совершила путешествие по Швейцарии и Италии. Она побывала во Флоренции, Венеции, Милане, Падуе.
Вернувшись в Россию, художница начала работать вместе с А. Н. Бенуа и Е. Е. Лансере над созданием росписей для Казанского вокзала. Не оставляла она и станковой живописи. В это время Серебрякова исполнила целый ряд портретов, пейзажей, композиций с крестьянскими мотивами. Одна из самых интересных работ, созданных в данный период, — полотно «За обедом» (1914, Третьяковская галерея, Москва), соединившее элементы таких жанров, как портрет, бытовая сцена и натюрморт. Фрагментарность композиции (фигура женщины, разливающей суп по тарелкам, обрезана краем холста), явно позирующие дети, тщательная детализация — все это придает картине сходство с фотографическим кадром.
Художница любовно выписывает не только фигуры и лица детей, но и предметы: стулья, посуду на столе. Очень убедительно передана фактура вещей. Легко угадать материал, из которого сделаны предметы — фаянсовые тарелки, сахарница и большая нарядная супница, стеклянный графин и стаканы, керамический кувшин и пластмассовое кольцо для салфетки.
Все детали композиции (спокойные лица детей, красивая посуда, любовно расставленная на столе хозяйкой) говорят о том, что перед нами картина счастливой семейной жизни.
Вещи играют важную роль и в других произведениях Серебряковой. Ярким примером этого является картина «Крестьяне» (1914, Русский музей, Санкт-Петербург). Поэтический мир крестьянского труда и быта раскрывают не только фигуры обедающей в поле супружеской четы, но и немногочисленные предметы: кувшин, из которого женщина наливает в крынку молоко, большой каравай в руках ее мужа.
Апофеозом человеческого труда стали и другие картины на сюжеты из жизни крестьян — «Жатва» (1915, Художественный музей, Одесса), «Беление холста» (1917, Третьяковская галерея, Москва).
С началом Гражданской войны Серебрякова с детьми и своей матерью поселилась в Харькове. В 1919 году из Москвы к семье приехал Борис Анатольевич Серебряков. В дороге он заболел сыпным тифом и вскоре скончался. Чтобы заработать на жизнь, художница устроилась в археологический музей при Харьковском университете. Здесь она делала зарисовки предметов, найденных во время раскопок, и писала портреты работников музея.
З. Е. Серебрякова. «На кухне», 1923, Музей изобразительных искусств, Нижний Тагил
В 1920 году семья возвратилась в Петроград. В это сложное время, когда единственным средством к существованию являлся академический паек, Серебрякова старалась изыскать возможности для живописи. Она писала в основном автопортреты, портреты детей и родных. И хотя жизнь художницы была полна лишений, на ее произведениях это почти никак не отразилось. Ее картины, в особенности трогательные детские портреты, проникнуты жизнеутверждающим чувством («Катя в голубом у елки», 1922, собрание И. С. Зильберштейна; «Тата в танцевальном костюме», 1924, собрание Т. Б. Серебряковой, Москва).
Портретные работы, созданные в это время, разнообразны по своей форме. Среди них двойные и тройные портреты («Автопортрет с дочерьми», 1921, Историко-художественный музей, Рыбинск; «Девочки у рояля», 1922, собрание Т. Б. Серебряковой, Москва), а также портреты с элементами других жанров.
Особый интерес представляют портреты с деталями натюрморта. Так, картина «На кухне» (1923, Музей изобразительных искусств, Нижний Тагил) — по существу настоящий натюрморт, где фигура маленькой Кати отходит на второй план. Внимание зрителей направлено на дары природы, разложенные хозяйкой на столе: свежую рыбу, свеклу, морковь, яйца в берестяной коробке.
Тема кухни продолжена художницей в картине «Тата с овощами» (1923, собрание Л. И. Лойцянского, Санкт-Петербург), где на первый план выступает изображение девочки. Тем не менее кухонный натюрморт занимает здесь также немаловажное место.
В 1920-е годы главным жанром в творчестве Серебряковой становится портрет. Старшая дочь художницы, Таня, поступила в хореографическое училище при Академическом театре оперы и балета, где работал дядя Зинаиды Сергеевны — Александр Николаевич Бенуа. Он входил в число директоров и оформлял спектакли. Благодаря ему Серебрякова получила доступ за кулисы и смогла написать красочные и очень выразительные портреты артистов балета (А. Д. Даниловой, 1922; Г. М. Баланчивадзе (Д. Баланчина), 1922, оба — в Государственном центральном театральном музее им. А. А. Бахрушина; Е. Н. Гейденрейх, 1923, собрание Е. Б. Серебрякова, Санкт-Петербург).
З. Е. Серебрякова. «Тата с овощами», 1923, собрание Л. И. Лойцянского, Санкт-Петербург
Картины художницы не пользовались популярностью в России. Они продавались плохо и средств на содержание семьи практически не приносили. Чтобы заработать, Серебрякова устроилась в мастерскую наглядных пособий при Отделе народного образования.
В надежде поправить материальное положение в 1924 году Зинаида Сергеевна, оставив детей с матерью, уехала в Париж. Но и здесь удача не сопутствовала ей. Затяжной экономический кризис в Европе снизил покупательскую способность, и заказчиков у многих, даже известных, живописцев значительно поубавилось. Серебрякова месяцами не могла продать ни одной своей работы.
Художнице приходилось работать над заказными портретами. Но Серебрякова, привыкшая писать духовно близких ей людей (родственников, друзей), в изображениях чужих для нее заказчиков часто не могла уловить то, что делает образ по-настоящему выразительным и живым. Тем не менее и среди этих работ есть откровенно удачные (портрет композитора С. С. Прокофьева, 1926; балетмейстера С. М. Лифаря, 1961, оба — в Государственном центральном театральном музее им. А. А. Бахрушина и др.)
З. Е. Серебрякова. «Рыба на зелени», 1935, Русский музей, Санкт-Петербург
За границей Серебрякова много путешествовала. Она посетила Бретань, Южную Францию, Англию, Германию, Бельгию, Швейцарию, Италию, а также Марокко. Яркие впечатления вылились в прекрасные пейзажи и картины с изображением национальных типов («Версаль. Крыши города», 1924, Третьяковская галерея, Москва; «Бретань. Пляж в Камаре», 1926; «Кассис. Крыши городка», 1928, оба — в Русском музее, Санкт-Петербург; «Марокканка в белом», 1928, Русский музей, Санкт-Петербург; «Марракеш. Вид с террасы на горы», 1928, Художественный музей, Калуга; «Итальянская крестьянка в винограднике», 1936, собрание Т. Б. Серебряковой, Москва).
Красота окружающего мира отразилась и в натюрмортах. Рыба, спелые фрукты и овощи, переполняющие корзины, — вот главные «герои» картин Серебряковой в этом жанре («Рыба на зелени», 1935; «Корзина с дынями и кабачками», 1938, обе — Русский музей, Санкт-Петербург). Восхитительны виноградные кисти, впитавшие в себя тепло южного итальянского солнца, окруженные узорными листьями («Виноград», 1936, собрание Т. Б. Серебряковой, Москва).
З. Е. Серебрякова. «Виноград», 1936, собрание Т. Б. Серебряковой, Москва
Несмотря на ряд мастерски выполненных работ, в общем ее творчество за границей уступало произведениям, созданным в России. Вероятно, сказалось и то, что художница, оторванная от семьи и родины, не могла привыкнуть к жизни на чужбине. Она мечтала поселиться в деревне и писать картины на свою любимую крестьянскую тему, но должна была жить в городе и создавать заказные портреты.
Больших усилий стоила Серебряковой организация выставок. В 1927 году она продемонстрировала свои работы в галерее Шарпантье в Париже, в 1928 — на экспозиции в Ленинграде. В 1929–1931 годах зрители увидели картины русской художницы в Париже и Брюсселе. Все эти выставки не принесли Зинаиде Евгеньевне успеха: их посещали лишь друзья и знакомые. Европейская публика восхищалась картинами модернистов, а работы Серебряковой, далекие от модных течений, остались незамеченными.
З. Е. Серебякова. «Корзина с дынями и кабачками», 1938, Русский музей, Санкт-Петербург
В 1934–1935 годах вместе с сыном Александром Зинаида Евгеньевна работала над монументальными панно для дома Брувера, бельгийского промышленника, благодаря которому она смогла совершить путешествие в Марокко. К несчастью, четыре композиции, ставшие подлинными шедеврами Серебряковой, погибли во время Второй мировой войны.
Главными жанрами последнего периода жизни художницы стали пейзажи и натюрморты.
Мечтавшая вернуться на родину, Серебрякова так и не смогла побывать в России. Во Франции жили двое ее детей, Александр и Екатерина, ставшие художниками. К тому же она боялась, что русская публика, так же как и французская, не поймет и не признает ее искусство. Но она ошибалась. Состоявшаяся за два года до смерти Серебряковой персональная выставка в Москве показала публике всю силу ее дарования. Зрители и критики, которые знали художницу лишь по одной ее картине из Третьяковки — «За туалетом», восторженно отзывались о живописи, ставшей для них настоящим открытием.
Вторая выставка Зинаиды Евгеньевны состоялась в Москве спустя 20 лет после смерти художницы. Непонятое современниками творчество Серебряковой, искреннее и красочное, пронизанное светлыми, радостными чувствами, оказалось нужным новому поколению зрителей.