Творческое наследие Константина Коровина очень велико. Он стал автором многочисленных пейзажей, натюрмортов, портретов, композиций с человеческими фигурами, декоративных панно, эскизов декораций и костюмов для театра. Художник оставил нам свои мемуары и рассказы о современниках.
Константин Алексеевич Коровин родился в Москве. Его родители были хорошо образованными людьми. Мать художника увлекалась акварелью и игрой на арфе. Неплохо рисовал и его отец. Мать обучала сыновей, Костю и Сережу, азам рисунка.
Благополучие семьи держалось на Михаиле Емельяновиче — деде Константина, и когда он умер, Коровины разорились. Им пришлось оставить Москву и переехать в село Большие Мытищи. Природа Подмосковья произвела огромное впечатление на мальчиков, впоследствии ставших художниками. Творчество Сергея Коровина, близкое к идеям передвижников, проникнуто печалью. Более жизнерадостной и светлой была живопись младшего брата, Константина.
В 1875 году Константин Коровин поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где уже обучался старший, Сергей. Константин попал на архитектурное отделение, но вскоре перешел на живописное. Коровин занимался у таких известных мастеров, как В. Г. Перов, И. М. Прянишников и А. К. Саврасов.
Константин восхищался своими наставниками, но не пытался слепо копировать их творчество. Уже первые работы показывают стремление Коровина к эмоциональному и непосредственному воспроизведению натуры. Из всех учителей ближе всего молодому художнику был Саврасов, призывавший своих учеников почаще оставлять мастерские и отправляться работать на открытый воздух. Под руководством Саврасова Коровин выполнял натурные этюды в самых живописных местах Подмосковья.
К. А. Коровин. «Сирень», 1915, Русский музей, Санкт-Петербург
В пейзажном классе училища Коровин сблизился с И. И. Левитаном. Картины обоих молодых художников, представленные на ученической выставке, обратили на себя внимание известных живописцев.
Первые этюды Коровина напоминают пейзажи настроения, исполненные Саврасовым. Но в некоторых из них уже заметно стремление к яркой красочности («Ранняя весна», 1870-е, Третьяковская галерея, Москва).
В 1882 году Коровин оставил Москву и переехал в Петербург, где поступил в Академию художеств. Но очень быстро разочаровавшись в академической системе обучения, он вскоре вернулся в Москву, в училище.
В 1882 году место ушедшего из училища Саврасова занял недавно вернувшийся из-за границы пейзажист В. Д. Поленов. Он познакомил своих студентов с творчеством импрессионистов и художников барбизонской школы. Сестра Поленова, Елена Дмитриевна, открыла для учащихся кружок, в котором можно было познакомиться с выходящими за рубежом журналами по искусству.
Хотя яркое дарование Коровина было отмечено его наставниками (молодой живописец не раз получал награды за свои работы), но система образования в училище была направлена на академическую выучку, а необычное творчество Константина Алексеевича не вписывалось в эти рамки. В результате Коровин, так же как и его товарищ Левитан, завершил обучение со званием неклассного художника.
Закончив училище, Коровин не перестал встречаться со своим учителем Поленовым. Вдвоем они ходили на этюды, и опытный наставник продолжал руководить молодым живописцем. Именно Поленов помог Коровину начать карьеру театрального художника в Русской частной опере промышленника и мецената С. И. Мамонтова.
К. А. Коровин. «Рыбы», 1916, Русский музей, Санкт-Петербург
В доме Мамонтова в Москве и в его подмосковном имении Абрамцево собирались самые знаменитые русские художники: И. Е. Репин, В. В. Васнецов, В. Д. Поленов, И. И. Левитан, М. А. Врубель, В. А. Серов. В 1884 году Коровин также вошел в Абрамцевский кружок.
Во второй половине 1880-х годов художник побывал в Европе. В Париже он своими глазами увидел живопись импрессионистов и постимпрессионистов. Восхищение Коровина вызвало искусство символистов, в частности П. Пюви де Шаванна. Живописец даже исполнил несколько произведений в манере символизма, но очень скоро отказался от этого метода и вернулся к прежнему, сближающему его творчество с импрессионистическим искусством. Таковы полотна «За чайным столом» (1888, Государственный музей-усадьба В. Д. Поленова), «В лодке» (1888, Третьяковская галерея, Москва), написанные на даче В. Д. Поленова.
Особый интерес представляет картина «За чайным столом», показанная мастером на VIII Периодической выставке Московского общества любителей художеств, проходившей в декабре 1888 года. Об этом полотне позднее И. Э. Грабарь писал: «Среди целого ряда отличных пейзажей Коровина была и его нашумевшая в свое время картина «За чайным столом». В ней вылился уже весь будущий Коровин».
Подобно французским импрессионистам, Коровин использовал прием фрагментарности, при котором изображение напоминает случайно попавший в кадр маленький эпизод обыденной жизни. В полотне соединились сразу несколько жанров: групповой портрет, жанровая сцена и натюрморт. Портретное сходство — не главное для художника. Нет в композиции и сюжетного действия. Коровина привлекает главным образом живописная сторона картины. Ему важно показать очарование восхитительного утра и завтрака на открытом воздухе в окружении природы. Поэтому мастер и уделяет столько внимания натюрморту. На медном самоваре, стоящем в центре стола, на подстаканниках из серебра играют яркие блики и рефлексы. Живописец мастерски передает белизну изящной фарфоровой посуды, прозрачность хрупкого стекла, нежно-кремовый оттенок сливок и алый цвет ягод, лежащих на блюде.
Именно это чувство восхищения красотой окружающего мира, удивительная свежесть и непосредственность восприятия и привлекают зрителей к картине «За чайным столом».
Одно из самых значительных произведений Коровина, созданных в этот период, — полотно «У балкона. Испанки Леонора и Ампра» (1888, Третьяковская галерея, Москва), открывшее замечательное колористическое мастерство художника, музыкальность его живописного языка. В 1889 году Коровин показал свою работу на XVII Передвижной выставке, проходившей в Петербурге. Позднее произведение было представлено на Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде (1896). Продемонстрированное на Всемирной выставке, состоявшейся в 1900 году в Париже, оно принесло автору золотую медаль. Директор Люксембургского музея Л. Бенедикт писал, что картина «поражает своей тонкостью, она прелестна по своим скромным и мягким тонам и обличает живую и остроумную наблюдательность художника».
Коровин начал постоянно показывать свои работы на передвижных выставках, где они пользовались неизменным успехом. Передвижники всячески поощряли талантливого живописца и ожидали от него чего-то очень значительного. Но художник, обладавший большим дарованием, был импульсивен по натуре и, начав работу, вскоре терял к ней интерес и брался за новую.
В конце 1880-х годов Коровин сблизился с В. А. Серовым и М. А. Врубелем. Он очень дорожил дружбой с этими выдающимися мастерами и посвятил им не одну страницу своих воспоминаний. Такие теплые и искренние взаимоотношения оказали огромное влияние на творчество Коровина. Вместе с Серовым живописец работал над картиной «Хождение Христа по водам» (1890), заказанной П. М. Третьяковым для одной из костромских церквей.
В 1890-х годах Коровин написал множество прекрасных пейзажей, передающих неброскую красоту природы средней полосы России и Севера («Зимой», 1894, Третьяковская галерея, Москва; «Гаммерфест. Северное сияние», 1894–1895, Третьяковская галерея, Москва). Путешествие на Север художник совершил по совету С. И. Мамонтова, занимавшегося проектом прокладки железной дороги в Архангельск. Вместе с Серовым Коровин проехал вдоль Сухоны и Северной Двины, посетил Мурманск и побывал в Норвегии. Суровая красота северной природы произвела на Коровина неизгладимое впечатление и дала толчок новому взлету его творчества.
Огромное значение в этот период для художника приобретает цвет. Мастер вводит в свои картины яркие красочные пятна, которые по светосиле очень точно соответствуют окружению композиции. В этом смысле особенно интересен этюд «На Сенежском озере» (1898, Русский музей, Санкт-Петербург). Яркие лучи летнего солнца падают на террасу, освещая золотистые половицы. В тени навеса расположен своеобразный рыбацкий натюрморт: несколько крупных рыб с серебристой чешуей и красными плавниками, рыболовные снасти у стены, одежда на табурете. А за террасой синеет озеро, ярко зеленеют деревья на берегу. Все детали полотна, написанного сочными красками, делают картину радостной и праздничной.
Большой успех Коровину принесли пейзажи, посвященные Парижу. Художник назвал свою серию «Парижские ночные бульвары» или «Огни Парижа» («Париж. Бульвар Капуцинок», 1906; «Париж ночью. Итальянский бульвар», 1908, обе — в Третьяковской галерее, Москва). Он часто бывал в столице Франции, и выставка, прошедшая здесь в 1900 году, сделала ему имя. Но хотя Коровин и называл себя постимпрессионистом, он всегда оставался самобытным русским живописцем.
Значительное место в творческом наследии Коровина занимают портреты, полные глубокой духовности (И. А. Морозова, 1903; Н. Д. Чичагова, 1902, оба — в Третьяковской галерее, Москва). Настоящим шедевром мастера является «Портрет Ф. И. Шаляпина» (1911, Русский музей, Санкт-Петербург). Художник изобразил знаменитого певца за накрытым столом. Перед ним — яркий букет цветов в вазе, фрукты, вино. Через открытые двери, ведущие на террасу, в комнату проникает свет, заливающий все вокруг. Ладная, высокая фигура Шаляпина, его улыбающееся лицо, интерьер, написанный в теплых, золотистых тонах, нарядный натюрморт на столе, свежая зелень сада за дверью террасы — все эти детали придают изображению мажорное звучание.
Интерес к красоте окружающего мира выразился и в другой картине этого периода — натюрморте «Розы и фиалки» (1912, Третьяковская галерея, Москва). В этой картине Коровин берется решить сложную художественную проблему. На полотне изображен стол, накрытый к десерту. На большом подносе — букеты роскошных алых роз и фиалок, апельсин, блестящий кофейник. Рядом стоит вазочка с сахаром. Хотя натюрморт представлен на фоне окна, предметы залиты искусственным светом. Мастер подчеркивает материальность отдельных вещей, но это ничуть не мешает общему целостному впечатлению. С помощью широких, энергичных мазков Коровин передает большие красочные соотношения. Отблеск электрического света ложится на гладкую поверхность металлического кофейника и подноса, охватывает пурпурные головки роз, ярко выделяющиеся на фоне зарождающихся сумерек. Огни вечернего Парижа, мерцающие за окном, перекликаются с искусственным освещением комнаты. Теплые, густые краски букетов напоминают зрителю о домашнем уюте. Ярким цветовым пятном выделяется среди других предметов оранжевый апельсин.
Натюрморт вообще занимал значительное место в творчестве Коровина. Уже в самых ранних его работах — портретах, пейзажах, интерьерах — нередко присутствовали большие предметные группы. Наряду с другими мастерами, уделявшими большое внимание предметному миру, Коровин вошел в число художников, предопределивших расцвет натюрмортного жанра в русской живописи начала XX столетия.
Особенно много натюрмортов было создано мастером в 1910-х годах. Излюбленные темы этих произведений — цветы, фрукты, рыба. Именно в натюрмортах проявилось оптимистическое мироощущение Коровина. Глядя на его картины, зритель понимает, что для художника важнее чувственная живописность, чем предметность изображения. Особую роль играет среда, в которой находятся вещи. Чаще всего предметная группа располагается не на фоне драпировок, а в глубоком пространстве. Чувствуется, что все показанные мастером вещи не расставлены специально, они выглядят естественными, как будто художник, случайно увидевший подобный мотив, запечатлел его на холсте без каких-либо изменений. Коровин всегда стремился к декоративности цвета, но колорит его картин трудно назвать условным, и потому изображение не лишено свежести и убедительности.
Одно из самых известных полотен Коровина в натюрмортном жанре — «Сирень» (1915, Русский музей, Санкт-Петербург). К этой теме художник обращался и прежде. Как и в картине «Белые ночи» (начало 1890-х), пышный букет сирени показан на фоне окна в затемненной комнате. Но от более ранней работы, выполненной в традициях тональной живописи, полотно отличается своей красочностью. Коровин удивительно точно передал оттенки сирени, отдельные веточки которой светятся в полумраке комнаты, а другие выглядят на фоне оконного проема темным силуэтом. Зеленоватые цвета окружения подчеркивают звучность тонов сирени. В холодной красочной гамме яркими желтыми пятнами выделяются лимоны, придающие изображению нарядный вид. Мажорное звучание вносят в композицию и золотистые оттенки фарфорового кофейника. Рефлексы теплого цвета отражаются на гладкой поверхности стеклянной банки с цветами, стакана из зеленого стекла, голубоватого сосуда с узким горлом.
К. А. Коровин. «Розы», 1930
Хотя Коровин не стремится выписать каждую деталь картины, он очень точно улавливает нюансы цвета. Так, листья свежесрезанной сирени выглядят яркими и свежими в отличие от выгоревшей на ярком солнце зелени за окном. Благодаря тонкой разработке синих, желтых, сиреневых оттенков появляется впечатление осязаемости предметов — пушистой массы букета, источающего нежный аромат, упругой плотности лимонов, хрупкости стекла и фарфора.
С помощью цвета и энергичных, свободных мазков Коровин «лепит» объемы в натюрморте «Рыбы» (1916, Русский музей, Санкт-Петербург). На общем темном фоне выделяются яркие красные, зеленые пятна. Серебристая чешуя рыб мерцает зеленовато-голубыми и розовыми оттенками. Красноватые, желтые, сиреневые рефлексы лежат на стекле большой бутыли. И хотя материальность по-прежнему важна для художника, главным для него становится колористическое единство изображения, в котором четким цветовым центром являются блестящие спелые помидоры. Этот же мотив художник использовал в композиции «Рыбы, вино и фрукты» (1916), где группа предметов, как на картинах голландских мастеров XVII века, выделена светом, льющимся из темного пространства интерьера. Свет оживляет вещи и уподобляет их драгоценностям. Словно перламутр сверкает рыбья чешуя, золотятся яблоки, мерцает, как рубин, вино в стеклянной бутылке. Противопоставление света и тени делает формы четкими и ясными.
Коровин был не только талантливым художником, но и прекрасным педагогом. Он работал в портретно-пейзажном классе Московского училища живописи, ваяния и зодчества, а также в Строгановском училище.
К. А. Коровин. «Розы и фиалки», 1912, Третьяковская галерея, Москва
В 1921–1922 годах к шестидесятилетию живописца силами Третьяковской галереи и Главполитпросвета были организованы персональные выставки мастера. Зрители и критики восторженно отзывались о них.
В 1923 году Коровин вместе с семьей выехал за границу. Он обосновал свой отъезд необходимостью лечения сына-инвалида и желанием открыть свою выставку во Франции. Художник надеялся вернуться на родину, но его мечтам не суждено было осуществиться.
Во Франции «русский импрессионизм» Коровина оказался невостребованным. Художник не умел выгодно продавать свои полотна, и его частенько обманывали. Чтобы хоть немного заработать, Коровину порой приходилось соглашаться на самые кабальные условия.
Лучшими произведениями мастера, созданными вдали от родины, стали эскизы костюмов и декораций для русских классических балетов и опер. Коровин с большим успехом оформил несколько спектаклей для театров Парижа, Турина, Буэнос-Айреса, Нью-Йорка, Копенгагена. 1929 год принес художнику удачу: он занимался сценографией «Русских оперных сезонов» в Париже и организовал выставку своих работ в галерее «Студио».
Станковые работы мастера покупались очень плохо. Чтобы хоть как-то заработать, Коровин тиражировал варианты «Парижских огней». Тяжело приходилось и другим русским художникам, так как экономический кризис в Европе значительно ухудшил их материальное положение. Чтобы преодолеть конкуренцию, они вынуждены были публиковать свои произведения, подписывая их французскими псевдонимами.
Так во Франции постепенно угасал талант большого мастера — К. А. Коровина. Он не смог вернуться в Россию и умер в Париже 11 сентября 1939 года.