Ее глаза плотно сомкнулись. По щекам поползли две теплые слезинки. Этому он никогда не поверит.

— Нет, — всхлипывала она. — Нет, нет, нет.

Через некоторое время мисс Лэнд успокоилась. Когда она читала письмо, ее лицо напоминало маску царственной непогрешимости.

Лy, дорогой! Совсем недавно узнала от Чака, что ты вернулся на восток! Господи, ну почему же ты не позвонил? Ведь знаешь: в сердцах я могу наговорить чего угодно. Но даже на мгновение я не пожелала, чтоб у тебя вылезли твои восхитительные волосы!

И дальше в том же духе. Мисс Лэнд одеревенело сидела на постели. Она читала письмо, и по телу проходили вялые волны тепла. Дважды она комкала и бросала лист и дважды нагибалась за ним, расправляла пальцами. Мисс Лэнд семь раз прочла письмо целиком, а затем стала читать по кускам.

Потом она лежала в темноте, держа в руке мятую бумагу, и глядела в потолок. Глаза были сухими. Она прерывисто дышала. Мысленно она видела Марджори Келтон. Прекрасную, желанную Марджори Келтон. Мисс Лэнд сжала губы. Женщина, способная написать такое письмо, просто не может быть иной…

Около полуночи мисс Лэнд села на постели и с неописуемой яростью принялась обшаривать покрывало. Найдя письмо, лихорадочными движениями порвала его и, задыхаясь от рыданий, выбросила клочки в темноту. Получай!

Утром она сожгла все клочки. Мистеру Смолли пришли два письма и открытка, и когда мисс Лэнд подала ему почту, он улыбнулся и поблагодарил. В обеденный перерыв она решила, что ничего особенного не произошло. Всего-навсего одно письмо, с которым могло случиться что угодно. С нее довольно. Больше она не поставит себя в дурацкое положение.

В понедельник, с утренним привозом почты, на имя мистера Смолли пришло письмо от риелтора из северной части штата, и мисс Лэнд спрятала конверт в ящик стола. Когда приехал мистер Смолли, она вручила ему номер «Сатэрдей ревью» и уведомление из «Букфайнд-клуба». Больше всего ее поразило, что она совершенно не испугана. Наоборот, она испытывала глубокое удовлетворение. Письмо мисс Лэнд положила в сумочку и, отправившись домой обедать, унесла с собой.

После обеда она уединилась в своей комнате, заперла дверь и извлекла конверт. Долгое время просто лежала, ощупывая конверт, проводя по нему пальцами и прикладывая к щеке. Один раз мисс Лэнд поцеловала письмо и удивилась странному ощущению: она словно вошла в разогретую солнцем воду. Ощущение заставило ее вздрогнуть.

«Как приятно строить козни против мистера Смолли», — пронеслось у нее в мозгу. Она не причиняла ему ни малейшего вреда. Всего-навсего письмо от какого-то риелтора. Велика важность! Мисс Лэнд слегка повернулась, надорвала конверт и прочла письмо. Риелтор сообщал о сдающихся домах. Мисс Лэнд передернула плечами.

— Ну и что? — прошептала она и заставила себя рассмеяться, чтобы прогнать волнение.

Через пять минут она порвала письмо в клочки, подняла их над головой и растопырила пальцы. Довольная, она тихо смеялась, глядя, как обрывки сухими снежинками ложатся на нее.

«Так тебе и надо», — подумала мисс Лэнд.

Она стиснула зубы, и былая злость вернулась. Да, так тебе и надо.

Потом она заснула, и сон ее был настолько крепким, что матери пришлось целых три минуты барабанить в дверь, прежде чем дочь услышала.

Она унесла домой и спрятала под подушкой один из присланных мистеру Смолли номеров «Сатэрдей ревью». «И на этом все», — сказала она себе. Разумеется, то, что она утаивала, было сущей ерундой, и тем не менее хватит. И вообще, в этом нет никакого смысла. Глупая игра, и только.

Через два дня мисс Лэнд забрала себе открытку, посланную мистеру Смолли из магазина товаров для мужчин в Порт-Франклине. Этого ей показалось мало. На следующий день ему пришло письмо от литературного агента, которое она разорвала, даже не прочитав.

«Теперь все», — пообещала себе мисс Лэнд.

И в самом деле, не было никакого смысла продолжать эту дурацкую игру.

Когда мистер Смолли вновь написал риелтору, она рвала его письмо руками и зубами, а потом расшвыряла обрывки по комнате.

Утром двадцать второго июня (это была среда) мисс Лэнд раскладывала почту, когда дверь открылась. На губах мисс Лэнд мелькнула игривая улыбка и тут же исчезла. Она продолжала раскладывать по отсекам письма и открытки.

— Прошу прощения, — раздался незнакомый голос.

Обернувшись, мисс Лэнд увидела мужчину в синем костюме и панаме. У него был галстук с пальмами.

Двумя пальцами мужчина взялся за край панамы. Мисс Лэнд подошла к окошечку.

— Чем могу помочь? — спросила она.

Мужчина достал из внутреннего кармана пиджака бумажник и раскрыл его. Мисс Лэнд увидела служебное удостоверение.

— Мне необходимо поговорить с вами, мисс Лэнд, — сказал мужчина.

— Вот как! — Ее пальцы застыли на груде писем. — И о чем же?

— Можно войти в служебное помещение?

— Это противоречит правилам, — возразила мисс Лэнд.

Мужчина вновь показал свое удостоверение.

— Я знаю, что именно противоречит правилам, — сказал он.

Мисс Лэнд тяжело проглотила слюну, и та с сухим щелчком прошла в горло.

— Я очень занята, — сказала мисс Лэнд. — Нужно еще столько почты разобрать.

Мужчина бесстрастно глядел на нее.

— Откройте дверь, мисс Лэнд, — сказал он.

Мисс Лэнд вывалила на стол содержимое почтового мешка. Потом выровняла эту груду по краям. После этого подошла к двери. Мужчина стоял с противоположной стороны. Мисс Лэнд смотрела через матовое стекло на его темный силуэт. Затем открыла дверь.

— Входите, — бодрым тоном произнесла она. — Вы не возражаете, если я продолжу работу, пока мы говорим?

Прежде чем мужчина ответил, она повернулась спиной. Краем глаза мисс Лэнд видела, как он вошел, держа в руке панаму. Затем услышала щелчок дверного замка. У нее похолодела спина.

— Ну и в чем дело? — спросила она, берясь за письма. — Кто-нибудь на меня жалуется?

Ее смех был тихим и натянутым.

— Невозможно быть хорошей всегда и для всех. Или дело в?..

— Думаю, нам пока лучше закрыть все окошки, — перебил ее мужчина.

— Нет, это невозможно, — с улыбкой возразила мисс Лэнд. — Вы же понимаете: это рабочее время почтового отделения. Люди будут приходить за почтой. В конце концов, это моя работа. Я не могу закрыться… вот так взять и закрыться.

Она повернулась к столу с грудой писем и дрожащей рукой взяла одно из них.

— Это для миссис Брандт, — сказала она, помещая письмо в отсек «Д».

— Послушайте, мисс Лэнд, — начал мужчина.

— Правда, здесь душно? — перебила его мисс Лэнд. — Сколько раз я писала об этом в управление… наверное, несколько десятков писем послала. Думаю, мне придется принести сюда вентилятор.

Мужчина подошел к первому окошку (почтовые переводы) и опустил заслонку.

— Стойте! — пронзительным голосом крикнула мисс Лэнд. — Этого нельзя делать. Это же общественное…

Она осеклась, увидев его взгляд. Застыла, прижимая к груди несколько писем. Мужчина подошел к другому окошку.

— Этого нельзя делать, — сказала мисс Лэнд.

У нее на глазах мужчина закрыл окошко «до востребования». Из горла мисс Лэнд вырвался сдавленный смешок.

— Но вы все-таки сделали это.

Она пожала плечами и бросила письма на стол, но промахнулась. Конверты и открытки полетели на пол.

— Ой! — воскликнула мисс Лэнд, торопливо нагибаясь. — Боже мой, какая же я растяпа.

— Оставьте их, мисс Лэнд, — строго сказал мужчина. — Мы потом соберем.

— Это очень любезно с…

Она вдруг умолкла, сообразив, что произнесенное мужчиной «мы» к ней не относится. Ощущая головокружение, выпрямилась и встала, сцепив руки.

— И о чем же вы хотите со мной поговорить?

— Наверное, вы уже догадались.

— Нет, — чересчур громко возразила она. — Не знаю, что и думать. Я… я еще не удостаивалась визита п-проверяющих…

Вид у мисс Лэнд был ошеломленный. Ее трясло, и скрыть это было невозможно. Она вдруг стала прочищать горло.

— Если это касается… — начала она и снова осеклась.

— Мисс Лэнд, мы почти месяц занимались проверкой. Имеются сведения о неполучении двадцати одного почтового отправления…

— Понимаю! Это, конечно, мистер Смолли нажаловался, — выпалила мисс Лэнд. — Знаете, он странный человек. Очень странный…

Мужчина в синем костюме молчал. Мисс Лэнд опять откашлялась.

— Вы же знаете, он писатель, — продолжала она. — Такому т-типу людей нельзя доверять. Представляете, не успел прожить здесь и двух недель, как начал искать себе другое место, потому что у нас ему, видите ли, не понравилось…

— Мисс Лэнд, у нас есть доказательства, — перебил мужчина. — Я хочу, чтобы вы поехали со мной.

— Но это невозможно… — Ее губы растянулись в испуганной улыбке. — Понимаете? Я обслуживаю посетителей. Нет, вы не понимаете, вы просто не понимаете. Я обслуживаю людей.

— У меня в машине сотрудница, которую я привез вам на замену, — сказал мужчина.

Мисс Лэнд непонимающе глядела на него.

— Вы… — Дрожащей рукой она провела по щеке. — Но это невозможно.

— Будьте любезны, соберите ваши вещи, — сказал мужчина.

— Эта ваша сотрудница даже не представляет, где тут что находится, — с напором произнесла мисс Лэнд. — Вы не понимаете. У меня здесь своя система. Я ее называю…

Она закусила нижнюю губу, удерживая подступающие рыдания.

— Нет, нет. Простите меня, но это невозможно, — сказала мисс Лэнд. — Новенькая ни за что не сможет…

— Мисс Лэнд, соберите ваши вещи.

Мисс Лэнд превратилась в статую, если не считать вздрагивающей жилки на шее.

— Но вы не понимаете, — прошептала она.

Звякнул дверной колокольчик. Мисс Лэнд встрепенулась, потом направилась к окошку «до востребования».

— Мисс Лэнд, — начал мужчина в синем костюме.

Она резко остановилась возле окошка и рывком подняла заслонку.

— О, доброе утро, — сказала мисс Лэнд. — Сегодня замечательное утро. Вы согласны?

Мистер Смолли с нескрываемым удивлением смотрел на нее.

— Так, сейчас глянем, что вам пришло.

Мисс Лэнд подошла к отсекам, дрожащей рукой взяла стопку конвертов и выложила на стол одно, второе, третье, четвертое и пятое письмо. Затем из груды корреспонденции достала журнал и вернулась к окошку, улыбаясь и краснея.

— Пожалуйста, — сказала она, — Этим утром вы явно сорвали джекпот.

Она смотрела прямо в темные глаза мистера Смолли, держась побелевшими пальцами за выступ перед окошком.

Потом она следила, как мистер Смолли идет через площадь к машине. Один раз он оглянулся, и мисс Лэнд едва заметно помахала ему.

После этого мисс Лэнд опустила заслонку и отвернулась от окошка.