Сара кинулась к нему и схватила. Он выворачивался, пытался укусить. Она ударила кулаком. Он мотнул головой, взвизгнув от страха.

— Готовься ко сну, — крикнула она. — Я сейчас приду.

Дэйви открыл дверь и посмотрел на мать. Она повернулась и поспешила к выходу из квартиры. Она ало постучала в квартиру консьержа. Не сразу услышала, как он ковыляет по темному коридору. Лицо заспанное, седые волосы прилипли к вискам. Увидев Сару, он нахмурился.

— Что на этот раз?

— Я же просила позвонить в Общество защиты животных, — сказала она.

— Как? — возмутился он. — Только не говорите, что он вернулся.

— Вы х-хотите сказать, — начала она, — что отдали его?

— Его забрали сегодня днем.

— О господи!

Ее голос теперь звучал испуганно. Она едва не выронила щенка.

— Заберите его, пожалуйста!

— Послушайте, мисс Нильсен, — заиграл желваками консьерж, — если я заберу этого проклятого пса, я его утоплю. Не стану никуда названивать попусту.

Сара невидяще посмотрела на щенка.

— Утопите? — переспросила она.

— Именно. Забирайте его или оставьте.

Она стояла, глядя на консьержа. Тот нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Она уже была готова сказать «нет». Потом вспомнила о Дэйви. Его злые слова снова растеклись холодом по венам. Она протянула щенка.

— Вот, — сказала она ровно, — возьмите.

Дверь глухо захлопнулась. Сара закусила губу и ощутила, как уходит гнев и появляется жалость. Ведь щенок такой маленький. Сделав шаг, она заколебалась и оглянулась на дверь консьержа.

Резко повернулась и быстро пошла вверх по лестнице.

Дэйви сидел в гостиной, изо всех сил стараясь не заснуть.

— Почему ты еще не в постели? — спросила она.

— Я хочу щенка, — сказал он.

Сара села рядом и обняла его за плечи. Он вырвался.

На нее обрушилось все пережитое за день.

— Ах, Дэйви, Дэйви, — заплакала она. — Неужели ты больше не любишь свою мамочку?

Она прижала ко рту кулак.

Сын выглядел беспомощным, потерянным. И почти не вырывался, когда Сара притянула его к себе и погладила дрожащей рукой, поцеловала.

— Не надо ненавидеть маму, дорогой, — умоляла она. — Мама любит тебя больше всего на свете. Она хочет, чтобы ты был счастлив.

— Тогда… тогда… — начал он, запинаясь, — почему мне нельзя… ш-щенка?

Она вздрогнула, и рыдание застряло в горле.

— Дэйви, — застонала она, — Дэйви, Дэйви.

Она лежала без сна в своей постели, уставившись в черный потолок. Глаза ее горели, голову как будто стягивает обруч. Каждый раз, когда она закрывала глаза, они сами открывались.

Она думала о тонущем щенке. Он был такой крохотный.

Она вспомнила о Дэйви. Повернулась на бок, вжалась лицом в подушку.

— Он мой, — прошептала она с яростью. — Мой.

Когда она все-таки заснула, приснился сон. Она видела жалобные карие глаза, пристально глядящие на нее. Тело барахталось и барахталось в темной воде. А на поверхности лопались пузыри.

Щелк. Она вдруг проснулась, вся в поту. Поймала себя на том, что напряженно прислушивается. Не было ни звука, кроме жужжания подсвеченных часов. Они показывали чуть больше четырех.

Она полежала минуту, выжидая. Протянула руку, взяла со столика у кровати носовой платок и вытерла лицо. Затем спустила ноги с кровати и нашарила тапочки. Встала. Лунный свет заливал ее мягким сиянием.

Она вышла в коридор. Тапочки негромко шлепали по деревянному полу. Она вошла в гостиную.

У нее перехватило дыхание.

Тонкий луч света падал на ковер. Она поспешила к входной двери и захлопнула ее.

Включила одну лампу, затем другую. Она включила все светильники в коридоре и гостиной. С закрытыми глазами, на ощупь, добралась до кухонной двери. Прислонилась к дверному косяку и прислушалась.

Взяв себя в руки, она включила свет.

Открыла глаза.

Он сидел посреди кухни и глядел на нее.

Бесконечная любовь уже не отражалась у него в глазах. Он смотрел на нее, не двигаясь. Она присела на корточки. Посмотрела на него, моргнула. Живот свело судорогой.

Она протянула дрожащую руку и провела ею по белой спинке. Поднесла руку к глазам.

Посмотрела, как с пальцев капает вода.

Затем она с трудом поднялась, откинула голову, судорожно всхлипнув.

— Господи, Господи, — пробормотала она. — Умоляю, забери его. Прошу Тебя! Забери его!

Она крепко зажмурилась. Пол, кажется, шевельнулся. Она открыла глаза. Комната вибрировала, ноги подкашивались.

Она, шатаясь, прошла через гостиную и упала на колени перед тахтой. Сознание покидало ее. Она повалилась на подушки.

Сару несло куда-то на волнах темноты. Далеко впереди она видела Дэйви. Она спешила за сыном. Он смеялся. Смех долетал до нее, словно ледяные хлопья снега.

— Дэйви! — позвала она, но не услышала ни звука в ответ.

Она побежала быстрее. Она кричала:

— Дэйви! — И, широко раскрыв глаза, она увидела, что мальчик сидит на краешке ее стула у окна.

Его глаза превратились в белые кружки, зрачки сузились до черных точек. Пальцы вцепились в пижамную куртку. На короткий головокружительный миг показалось, что Дэйви не дышит, так тихо он сидел.

— Милый, — сказала она, торопливо поднимаясь с пола. — Милый, не бойся. С мамочкой все в порядке.

Его рот раскрылся, судорожно глотнул воздух.

— Все хорошо, дорогой, — сказала она. — Хорошо.

Говоря это, Сара увидела, это рядом со стулом лежит щенок.

Она закрыла глаза и вцепилась в холодные руки Дэйви.

Дэйви задрожал. Слова застряли у него в горле. Сара встала и взяла его на руки. Поцеловала.

— Все хорошо, милый.

У него из груди вырвалось рыдание.

— Ма-ма, — выговорил он и заплакал.

Сара отнесла его в комнату и села, держа на коленях. Она качала мальчика, успокаивая. Прошло какое-то время, и он закрыл глаза.

— Песик, — всхлипнул Дэйв и затих.

Удостоверившись, что он спит, Сара осторожно положила его на матрас и накрыла простыней.

У двери в кухню она замешкалась, затем вошла.

Щенок был у стола.

Спал, свернувшись клубочком. Вода все еще блестела на его почти голом тельце.

Сара взглянула на подставку для ножей, закрепленную над раковиной. Содрогнулась.

Прошло какое-то время, она встала и подошла к окну гостиной.

Взгляд упал на темный двор пятью этажами ниже. Небо только начало светлеть. У нее дернулся рот. Во дворе возле ограды стояла кукольная коляска. Кукла распростерлась рядом на бетоне. Как будто с неба упала.

Сара повернула голову и ощутила холод в животе.

Ее взгляд впился в стеклянную пастушку. «Любимой мамочке».

Кисти сжались в бескровные кулаки.

Сара нажала кнопку, открывая дверь внизу. Потом снова села, взяв чашку с кофе.

Дэйви сидел напротив нее за столом, доедая свои хлопья. Он то и дело посматривал на щенка. Тот не поднимал головы, коротенький хвостик не шевелился.

— Я хочу, чтобы песик остался, — повторял Дэйви.

— Он не наш.

— Он все время приходит. Он нас любит.

— Молчи и ешь.

Он бросил ложку в тарелку. Молоко плеснуло на стену и закапало со стола. Несколько капель попало на щенка. Он не шелохнулся.

Сара отставила чашку.

— Значит, ехать на пикник ты не желаешь? — с угрозой спросила она.

— Нет.

Она взяла с раковины тряпку и вытерла молоко со стола и с пола.

— Так и не поедешь, если не…

И тут она вспомнила.

Он должен поехать.

Зазвонил звонок.

— Открой дверь, — велела Сара.

Дэйви слез со стула и пошаркал через гостиную. Из коридора долетел голос Джорджа. Сара услышала, что Дэйви говорит о щенке, и кофе застрял у нее в горле. Она со звоном водрузила чашку на блюдце.

Вернулся Дэйви, за ним вошел Джордж.

— Доброе утро, Сара, — сказал он.

— Доброе утро, Джордж.

Джордж посмотрел на пол.

— Вроде ты говорила, что его забрали защитники животных?

— Нет, — сказала она. — Не забрали.

— Ага, — произнес он, опускаясь на корточки. — Так это ты знаменитый пес, который взялся неизвестно откуда?

Джордж провел сильными пальцами по шее щенка.

— Ну, парень, — сказал он, — на мой взгляд, никакой ты не волшебный. Э, где тебя угораздило так вымокнуть? Неужто в раковине спал?

— Доедай хлопья, — велела Сара сыну.

Он угрюмо сидел на стуле, наблюдая, как Джордж гладит щенка.

— Какой тихоня, — заметил Джордж. — Обычно эта братия носится по всему дому.

Сара отхлебнула кофе. Джордж, охая, поднялся и потянулся.

— Ну что, готовы ехать? — спросил он.

Сара вытерла губы салфеткой.

— Я не поеду, — сказала она. — Плохо себя чувствую.

— Правда? — обеспокоился Джордж.

— Но Дэйви ты возьми, — сказала она.

— Ага. Готов, Дэйви?

Дэйви сердито ерзал на стуле.

— Дядя Джордж к тебе обращается.

— Я не хочу ехать, — сказал он.

Джордж посмотрел на Сару и пожал плечами.

— Ну, — начал он, — если…

Стул Сары взвизгнул, резко отодвигаясь вместе с ней. Она протянула руку и сдернула Дэйви со стула. Чуть ли не волоком протащила его мимо Джорджа в гостиную.

— Я его соберу, — сказала она.

— Я не поеду! — закричал Дэйви. — Хочу со щенком!

— Успокойся! — прошипела Сара. — И не стыдно так себя вести при дяде Джордже?

Она потащила сына в его комнату, нацепила куртку на извивающееся тело.

— Будь хорошим мальчиком и не…

— Я не поеду!

Сара наотмашь ударила его по щеке. Красные следы длинных пальцев вспыхнули на белой коже.

— Ты поедешь, — сказала она. — Я не хочу больше слышать ни слова на эту тему.

Мальчик утих, и мать вывела его обратно в гостиную. Джордж стоял у окна. Его большая нога постукивала по полу.

— Готов? — поинтересовался он безразличным тоном.

— Он готов.

— Можно мне взять щенка? — захныкал Дэйви. — Пожалуйста, мама!

— Это не наш щенок, — проговорила она медленно.

— Я не поеду.

— Послушай, Сара, — предпринял последнюю попытку Джордж, — если он не хочет, я не…

— Джордж! — перебила она. — Пожалуйста, возьми его. Пожалуйста!

Джордж увидел мольбу в ее глазах. Вздохнул и протянул руку.

— Пойдем, приятель, — сказал он.

Дэйви, замерев, смотрел в кухню. Глаза его сверкнули, когда он взглянул на мать.

— Если ты с ним что-нибудь сделаешь… — Его тонкий голос сорвался. — Если ты…

Джордж вопросительно посмотрел на Сару. Она подтолкнула Дэйви к выходу. Сердце тяжело колотилось, когда она провожала обоих до двери.

— Передай Эв, я очень сожалею, что не смогла поехать, — произнесла она нервно.

Джордж ничего не ответил.

Дверь закрылась. Она прошла в спальню. Прижала онемевшие пальцы к вискам.

В окно Сара видела, как они вышли из дома и сели в машину.

— Дэйви, — пробормотала она. — Дэйви.

Она смотрела, пока машина не скрылась за поворотом. Тогда Сара повернулась и привалилась к стене.

Все ее мышцы были напряжены. Она растерла руками предплечья. Медленно прошла в гостиную. Под ногами скрипели половицы. Она судорожно сглотнула и ощутила во рту кофейную горечь.

Она остановилась у двери в кухню, глядя на щенка.

Глубоко вздохнула, готовясь. Дрожали пальцы.

Она вдруг задержала дыхание.

Нагнулась и подхватила с пола щенка. Повернулась и затопала по ковру к окну гостиной.

Она высунула руки в окно и быстро втянула обратно. От чудовищного сердцебиения содрогалось все тело.

Во дворе была маленькая девочка. Сара посмотрела на нее. Девочка укладывала в коляску куклу. Она что-то невнятно приговаривала, и звуки поднимались вверх, отражаясь от стен дома.

Сара посмотрела на щенка. Почему он не сопротивляется, не вырывается, не кусается? Почему просто безвольно свисает с ее руки, словно все уже понял?

В горле зарождался крик. Она стиснула зубы.

Девочка пошла к двери, ведущей в подвал.

Сара снова высунула руки в окно. Голова, казалось, становится все больше, и кожа вот-вот треснет.

Она ощутила на запястьях солнечное тепло.

Она начала разжимать пальцы.

Живот свела судорога, поток ужаса обрушился на нее тяжестью бетонного блока, сокрушая внутренности.

Она втянула руки в комнату и бросила щенка на стул.

— Нет, — рыдала она, — Нет, нет.

Она закрыла лицо вспотевшими ладонями.

Медленно отняла руки.

И посмотрела.

Хвост бешено вилял, карие глаза снова весело блестели. Маленький щенок радостно ковылял к ней по кофейному столику.

Крошечная стеклянная пастушка соскользнула со стола и вдребезги разбилась, когда щенок спрыгнул со стола и растянулся у ног Сары.

Чувство как будто поднималось изнутри, накатывая жаркими волнами на разум.

Пастушка лежала, разбитая на куски.

Комната кружилась. Сара слышала свой пронзительный крик.

Щенок вдруг забился у нее в руках.

Она вышвырнула его наружу.

Дело сделано. Она поняла, что стоит на коленях у окна, в ужасе глядя вниз. Белое изломанное тельце неподвижно лежало на бетоне. Все еще заключенный внутри ее разума, звучал визг падавшего щенка.

Он все падал и падал… Сон Дэйви сочился из стенок ее сознания.

Внизу из подвала выбежала девочка. Уставилась на щенка, раскрыв рот, не в силах издать ни звука.

Сара тоже пыталась закричать. Язык не повиновался.

Потом она повернула голову.

— Мама! Мама!

За спиной открылась дверь.

Сара снова посмотрела вниз. Вокруг тельца расплывалось красное пятно.

Она обессиленно навалилась на подоконник, голова склонилась к нагретым кирпичам. Катились слезы. Вдруг она услышала, как заговорили внизу люди. Кто-то увидел ее и окликнул. Люди все звали, но Сара не отвечала. Она вжималась лбом в угол оконного проема, пока не стало больно. «Если ты с ним что-нибудь сделаешь. Если ты с ним что-нибудь сделаешь, если…»

— Дэйви, — произнесла она осипшим голосом. — Это же ради тебя. Ты же знаешь, что это ради тебя.

Она заскребла ногтями по кирпичам.