Со всё большим недоумением она смотрела на стоявших перед ней двух мужчин. Пока что ей удалось узнать об окружающем ровно две вещи. Во-первых, она была в чём-то, что называлось ТАРДИС, что бы этим словом ни называли. Во-вторых, встреченного ею мужчину звали Доктор. Нет, обоих встреченных мужчин звали Доктор.

– Не понимаю, – сказала она. – Как он может быть тобой? Вы даже не похожи.

– Ну, сколько раз мне объяснять? – спросил первый Доктор. – Ах, да, я забыл... Ты же всё забыла, так?

Пожав плечами, он уставился на другого мужчину.

– Я не человек, – сказал он через плечо, как бы между делом. – Я повелитель времени. Мы не ограничены тем коротким отрезком времени, который проживаете вы. Когда мы стареем и устаём, мы меняемся, мы регенерируем. И когда-то я выглядел вот так, – он указал на другого мужчину, – уже довольно давно.

Другой мужчина стоял абсолютно неподвижно, на его радостном лице застыла улыбка. Она немного подошла к нему, чтобы рассмотреть.

– А он не очень-то разговорчив, да?

– Я его поставил на паузу, – сказал Доктор. – Строго говоря, его тут нет. Это своего рода запись, которую я, наверное, нечаянно запустил.

Она протянула руку, пытаясь коснуться эксцентричного незнакомца. Рука прошла сквозь него. Она отдёрнула руку обратно.

– Это как магнитофонная запись?

– Да, очень похоже, – беззаботно сказал Доктор. – Но намного сложнее. Это темпоральная проекция, запрограммированная в телепатические контуры ТАРДИС. Спроектированная так, чтобы возникнуть по каким-то причинам именно сейчас.

– Запрограммированная? – повторила она. – Чем?

– Кем, – рассеянно поправил он её. – Мной, конечно же. Интересно, зачем я это сделал?

– Ты что, не знаешь?

– Конечно, не знаю. Если бы я знал, то незачем было бы её создавать. Должно быть, это что-то важное. Хотел бы я знать почему.

– Может, у него спросишь? – сказала она, указав на замершую фигуру. – Наверное, он может сказать об этом.

– Ты всегда такая нетерпеливая, Эйс, – пожурил её он. Он не любил, когда его торопили.

– Эйс? – тут же переспросила она. – Это моё имя?

– Да.

Она задумалась, пока он рассматривал прошлого себя.

– Странное какое-то имя, – сказала она.

– Это скорее прозвище, – добавил он. – Но тебе «Эйс» нравилось больше, чем «Дороти».

– Правда?

Он кивнул, и она покачала головой:

– Хотела бы я знать, почему.

– Я займусь возвращением твоей памяти через минутку, – он указал на замершую проекцию бывшего Доктора. – Он меня сейчас больше волнует.

– Ну, спасибо, – уныло пробормотала Эйс.

– Придёт и твоя очередь, – сказал он.

Затем он что-то сделал на центральной консоли. Другой Доктор снова ожил.

– У меня мало времени, – сказал он. – Я был в Матрице... уверен, что ты помнишь об этом. Но часть информации, которую я там узнал, быстро стирается. Берегись Времяточца.

– А что такое Времяточец? – спросила Эйс.

– Нет смысла у него спрашивать, – сказал ей Доктор. – Он всего лишь транс-темпоральная проекция. Он нас не видит и не слышит, – и, пока она не заговорила, он добавил: – И меня нет смысла спрашивать, потому что у меня нет ни малейшего представления, о чём это я себя предупреждаю.

– Времяточец, – повторила запись. – В ядре Матрицы. Самые старые данные, ещё из Древнего Галлифрея. Что-то вроде мифа о будущем, конец Вселенной, очень апокалиптично. Боюсь, тебе придётся разбираться с этим. Уникальное существо, отличающееся способностью... – он запнулся и рассеянно посмотрел на консоль. – Почему я сам с собой разговариваю? Лила? Лила? Где же она... Ах, да, – он потянулся бесплотным пальцем к пульту и исчез.

– Итак, – после небольшой паузы сказала Эйс. – Что это было?

– Понятия не имею, – ответил Доктор, беспокойно нахмурившись.

– Наверное, что-то важное, – настаивала она.

– Да, – согласился он. – Жизненно важное. Но я всё равно ничего не понял. Никогда раньше не слышал о Времяточце.

Покачав головой, он начал что-то переключать на панели. Загорелся маленький экран, и по нему начала пролистываться какая-то информация.

– И ТАРДИС тоже ничего не знает, – наконец, заявил он.

– Но он же знал, – возразила Эйс. – Ты же знаешь то, что он знает, если он – тот, кем был ты?

– Всё не так просто, – резко ответил Доктор. – В жизни ничего не бывает просто. Понимаешь, он... я... когда-то подключился на Галлифрее к Матрице. И, предугадывая твой вопрос, Галлифрей – моя родная планета, где живёт большинство повелителей времени. А Матрица – это что-то вроде хранилища данных, практически всей информации, которая существовала или будет существовать. Она сканирует просторы пространства и времени и накапливает огромное количество сведений. Большая её часть, разумеется, абсолютно тривиальна и бесполезна, но иногда что-то оказывается очень нужным. Должно быть, я тогда наткнулся на что-то важное, и должен был предупредить себя об этом.

– Но он, похоже, забыл, что он делает, ещё не закончив рассказывать, – заметила Эйс.

– Это предохранитель, – ответил Доктор. – Мой народ, повелители времени, не любит вмешиваться в дела других планет. А Матрица предоставляет доступ к такому количеству информации, которое позволяет вмешиваться очень эффективно. Поэтому когда кто-нибудь использует Матрицу для получения какой-то конкретной информации, всё остальное, что он мог случайно обнаружить, стирается из его сознания. Он – я – был вынужден войти в Матрицу, когда на Галлифрей напали сонтаране. Но моя память о том, что я там узнал, была полностью стёрта, во всяком случае, теоретически. Значит, предупреждение о Времяточце должно быть очень важным, раз уж я смог удержать его так долго, что успел вернуться в ТАРДИС и предупредить себя.

Он вздохнул:

– Жаль, что я не удержал его достаточно долго, чтобы от этого была польза.

– А что такое «лила»? – спросила Эйс.

– Не «что», а «кто». Она была моей спутницей. Ты же не думала, что ты первая, кого я взял к себе на борт?

– Да я вообще не знаю, что думать, – грубо сказала она. – Ты же украл мои воспоминания, забыл уже?

– Конечно же, не забыл, – он сердито посмотрел на неё. – Это же у тебя память промыта, а не у меня. Постарайся сосредоточиться. Этот Времяточец должен быть чем-то важным. Хотел бы я знать, что я хотел, чтобы я сделал.

Эйс пожала плечами:

– Просто будь очень осторожен, если мы наткнёмся на какого-нибудь времяточца.

– Это и ежу понятно, – сказал Доктор. – До этого я бы и без предупреждений догадался.

Он посмотрел на неё и пожал плечами:

– Ну что, давай вернём твою память?

– Да уж, неплохо было бы, – сказала она с сарказмом. – А как тебе вообще удалось стереть мою память?

– Я прибирался у себя в переднем мозге, – объяснял он, нагнувшись над телепатическими контурами. Он решительно начал крутить ручки на панели. – Как я уже говорил, я – повелитель времени. По вашим стандартам мы живём очень долго. И за это время накапливается полно ненужных воспоминаний. Раз в несколько тысяч лет мы любим, так сказать, делать уборку. Удалять то, что нам ненужно, освобождая по ходу дела кучу места для чего-нибудь нового.

– А что происходит с выброшенными воспоминаниями? – с интересом спросила она. Она ничего подобного никогда раньше не слышала... во всяком случае, не помнила об этом. – Вы пишете книги? «Мои жизни и времена»?

– Не говори глупостей, – он пытался сосредоточиться на программировании. – Всё важное ТАРДИС сохраняет. Остальное удаляется. Пшик – и нету.

Внезапно её охватила паника. Она посмотрела на панель, на которой он работал. Там было полно красных огоньков. Её общая память подсказывала, что красные огоньки используются для предупреждения.

– Так вот что ты со мной сделал? – спросила она, схватив его за руку и указывая на консоль. – Пшикнул меня отсюда?

Освободив свою руку, он надменно посмотрел на неё:

– Конечно же, нет. В ёмкостях памяти ТАРДИС полным-полно места для содержимого такого маленького разума, как твой. Нужно лишь добраться до него и... Ага! – триумфально усмехнувшись, он снова указал на маленький экран. Эйс прищурилась: что бы это ни был за язык, она не помнила, чтобы она его знала.

– Я не могу это прочесть, – пожаловалась она.

– Конечно, не можешь, – раздражённым голосом подтвердил он. – Это же древний верхне-галлифрейский. На нём все лучшие компьютерные программы написаны. Но вот это, там – ты.

– А я хочу быть вот тут, – она постучала пальцем по виску.

– Сейчас я займусь этим. Подойди сюда и положи обе руки ладонями на эти металлические панели, – он указал на основание телепатических контуров.

Она осторожно поднесла туда руки, чуть-чуть не касаясь панелей.

– Зачем? – спросила она.

Она не могла вспомнить, доверяла она ему или нет, а учитывая то, что она пока что о нём узнала, решила перестраховаться. Человеку (повелителю времени, – поправила она сама себя), который просто по неосторожности стёр всё, что ты знала, нельзя всецело доверять.

– Ты должна прикоснуться к контуру, иначе я не смогу направить воспоминания обратно.

– А когда ты их вытащил из меня, меня и рядом с этой панелью не было, – возразила она.

– Ты тогда спала, – объяснял он, собрав всё своё терпение. – И телепатическая матрица каким-то образом захватила твой разум. Твоя самозащита была ослаблена, ты была расслаблена. А сейчас твоя самозащита на высоте, ты напряжена. Поэтому мне нужен хороший, чёткий контакт между твоим мозгом и контурами. Делай, что я сказал.

– А когда мне вернётся моя память, – спросила она, раздражённая его отношением, – ты будешь мне нравиться?

– Я всем нравлюсь, – сказал он ей. – Ну, почти всем.

Когда она решительно опустила руки на панели, он кивнул и набрал последние команды. У Эйс возникло такое чувство, как будто по её мозгу ударил ногой киберчеловек. Она попыталась закричать и вырваться, но не смогла и шелохнуться. Сквозь боль она почувствовала, как её сознание расширяется. Воспоминания хлынули обратно, – предположила она, – но ощущения такие, будто её жарят. По прошествии, казалось, вечности, агония завершилась, и она смогла двигаться. Тяжело всхлипнув, она свалилась на пол.

– Это, наверное, напрягает, – сказал Доктор без единой тени сочувствия. – Тебе нужно отдохнуть.

– Мне не отдохнуть нужно, – сказала она, лёжа на полу, – мне нужен заряженный автомат и мишень на твоей спине. Или банка нитро-9. Дам тебе фору в пятьдесят метров.

– Ага, – усмехнулся он, игнорируя её злость, – теперь, значит, ты помнишь, кто ты такая?

Она задумалась над этим. Покопавшись в памяти, она обнаружила, что она знает: Дороти. Боже, как же она ненавидела это имя! И она с Доктором улетела довольно давно в ТАРДИС... ТАРДИС: время и относительные размерности пространства. Сложная машина, которая выглядит снаружи как старая лондонская полицейская будка. Внутри её размеры гораздо больше, и она способна преодолевать все известные границы пространства и времени проходя через Вихрь... Они улетели в ТАРДИС из её дома. Перивейл, Западный Лондон. Не такой уж, впрочем, и дом. Они сражались с Мастером (образ ухмыляющегося, бородатого лица, элегантная одежда, клыки) на планете людей-гепардов (запах крови, топот ног, азарт охоты...)

– Да, – сказала она, не в силах сдержать улыбку. – Я Эйс.

– Что же, это прогресс, – сказал он.

Неуверенно вставая на ноги, она опёрлась на консоль.

– Доктор, как же ты можешь быть таким глупым? – усталым голосом спросила она. – А что, если бы я навсегда потеряла свои воспоминания?

– У тебя появились бы новые, – беспечно сказал он. – Ты молодая, легко бы адаптировалась.

– Чего? – Эйс с трудом подбирала слова, чтобы не выругаться. – Это важно, Доктор. Нужно знать, кто ты такой.

Доктор ничего не ответил. Его лицо на мгновение помрачнело, он выглядел потерянным и одиноким. Эйс решила сменить тему.

– Ну, во всяком случае, я хочу это знать. И вообще, откуда мне знать, что вернулись все мои воспоминания?

– Давай проведём выборочную проверку. Где мы с тобой познакомились?

– Ледяной мир, – быстро ответила она. – Я была официанткой. Нудный город. Скучная работа, скучные люди… Я так радовалась, когда ты появился – наконец хоть какое-то развлечение. И... – она замолчала. – А затем что-то, связанное с Фенриком... Он всё это спланировал. Я была в школе, в лаборатории, готовила партию нитро, и тут раздался мега-взрыв... И я оказалась на Ледяном мире. Но это всё сделал Фенрик, так?

– Да, – мрачно сказал Доктор. – Это всё Фенрик.

– А ты не рылся в моей памяти? – спросила она со злостью. – Ничего в ней не поменял? Может быть, вырезал из неё что-то?

– Если бы я это сделал, – ответил Доктор, – я бы сделал тебя не такой грубой. Нет, ты получила обратно всё, что ТАРДИС у тебя забирала. Ты теперь снова ты... К добру это или нет...

– Ну, спасибо! – пробормотала она. – Я теперь, наверное, никогда не смогу заснуть в ТАРДИС.

– Можно в аппаратуру поставить пару защитных систем. Чтобы больше такое не произошло. Вообще-то... – его оборвал наполнивший отсек низкий звон.

Через секунду звон повторился. Ничто в её памяти не подсказывало ей, что это был за звук.

Эйс повернулась к побледневшему Доктору:

– Что это было?

– Монастырский колокол, – мрачно сказал он.

Она не помнила, что бы в ТАРДИС был ещё и монастырь.

– А почему он звонит?

– Не знаю, – ответил он. – Он не звонил уже... ещё с Логополиса. Я тогда умер... Тот я, которого ты на записи видела. Он звонит только в исключительно опасных ситуациях.

Это не сильно ободряло.

– Например?

Ну почему он всегда скрывал информацию, которая могла быть жизненно важной?

– Например, конец Вселенной. Неотвратимые смерть и разрушение колоссальных масштабов. Кризис регенерации ужасной тяжести. В общем, в таком духе.

Эйс на секунду задумалась над этим. Да уж, ничего хорошего. А впрочем, разве с Доктором когда-нибудь было иначе? Она поняла, что кое в чём восстановление её памяти не было чудесным: теперь вернулись все болезненные воспоминания о предыдущих приключениях с этим странным путешественником.

– И о чём он может сигналить сейчас?

– Откуда мне знать? – он осмотрел консоль. – Мы всё ещё в вихре, снаружи корабля ничего нет. Я не знаю, почему он звонит.

– Ты многого не знаешь, и это факт, – презрительно сказала Эйс.

– Герцогиня из «Алисы в стране чудес», – сказал он ей, поразмыслив. – Я знаю, откуда ты взяла эту фразу.

Ей пришла в голову мысль:

– А ты не думаешь, что этот колокол может быть как-то связан с тем, о чём ты себя несколько минут назад предупреждал?

Бумм...

Доктор обернулся на звук, а затем задумчиво уставился в пространство.

– Похоже, что да. Времяточец...

Бумм...

Эйс с опаской огляделась.

– Он... он реагирует на наши слова.

– Разумеется, – сказал он. – Это ТАРДИС пытается общаться с нами.

– А она не может попытаться сильнее? Или мы должны сыграть в двадцать вопросов, чтобы узнать, в чём проблема?

Доктор раздражённо посмотрел на неё.

– ТАРДИС не может обратиться к нам прямо. Её разум очень сильно отличается от твоего... и даже от моего. Она старается изо всех сил. Чтобы ни случилось, это должно быть очень опасно. «Монастырский колокол» – это что-то вроде предупредительного сигнала, который должен привлечь моё внимание.

– Ну, моё внимание он точно привлёк. И что дальше?

Он не отрывал взгляд от панели. Там непрерывно мигал огонёк. Управление сканером... Он посмотрел на экран, встроенный в дальнюю стену, и тот включился.

Эйс дёрнулась, а потом внимательно посмотрела на изображённое на экране лицо.

– Это же Бриг! – воскликнула она.

Военная осанка, подстриженные усики, спокойный и деятельный настрой – всё это было ей знакомо, это был бригадир Алистер Летбридж-Стюарт, командовавший когда-то разведывательным спецподразделением ООН. Но на экране он выглядел моложе, и под его униформой UNIT была более стройная фигура, чем когда она с ним познакомилась.

– Доктор, – чётким голосом сказал бригадир. – Мне нужна ваша помощь. Доктор?

Затем изображение пропало.

– Космический сигнал бедствия? – спросила она. – Бригадир что, узнал твой номер в межзвёздном телефонном справочнике?

– Очень смешно, – резко сказал Доктор. Он попытался что-то сделать на консоли, но без толку. – Нет. Нет ни единого способа, как он мог это сделать. Но почему...

На экране снова появилось изображение. В этот раз на нём была испуганная девушка. У неё были длинные коричневые волосы, и она была одета в викторианское платье.

– Доктор! – позвала она. – Доктор! Где вы? Помогите мне! Помогите!

Девушка обернулась через плечо и закричала. Затем она тоже исчезла.

– Что происходит? – потребовала Эйс. – Кто это был?

– Виктория, – едко сказал Доктор. – Спутница, шума от которой было гораздо меньше, чем от тебя. А ещё она не задавала столько бессмысленных вопросов.

Он постучал кулаком себе по лбу:

– Ну же, Доктор, думай. Думай!

Экран снова ожил. В этот раз на экране появился молодой человек с длинными растрёпанными волосами, одетый в килт и с клеймором в руке.

– Доктор! – закричал он с сильным шотландским акцентом. – Я вас не вижу! Помогите! Доктор!

Затем он тоже пропал.

– Джейми МакКриммон, – быстро сказал Доктор, предвидя очевидный вопрос. – Ещё один человек, какое-то время путешествовавший со мной, – он щёлкнул пальцами: – Понял! Это всё были события из прошлого! ТАРДИС использует мои воспоминания, проецирует их на экран...

– Но зачем? – разочарованно спросила Эйс. Чем больше она узнавала, тем меньше понимала.

– Я не знаю... пока. Но должна быть какая-то причина всему этому, – заверил он её. – ТАРДИС никогда не действует, не имея на то причин.

Эйс недоверчиво фыркнула.

Экран снова ожил. В этот раз на нём появилась девушка, примерно такого же возраста, как Эйс, с маленьким личиком и густыми тёмными волосами. На ней было свободное развевающееся платье, она доверчиво смотрела с экрана на них.

– Ваш храм путешествует по разным временам, Доктор, – сказала она. – Это просто изумительно.

– Катарина, – быстро сказал он.

На мгновение Эйс показалось, что в уголке его глаза появилась слеза, но затем всё прошло.

– Её уже нет в живых.

– Храм, – повторило изображение Катарины. – Храм. Храм.

Затем экран вспыхнул ярким белым светом. На ярком фоне появилась последовательность координат, которые показались Эйс знакомыми.

– Смотри! – воскликнула она. – Это же код, который ты всегда вводишь, чтобы попасть на Землю!

Доктор кивнул. У них на глазах числа начали исчезать, тая и растекаясь. В конце концов экран снова стал молочно-белым. Демонстрация была окончена.

Эйс неуверенно посмотрела на Доктора.

– И что это всё значит? – спросила она.

Он повернулся к ней; в его глазах был страх.

– Ну, – медленно сказал он, – если я не ошибся, то я бы сказал, что ТАРДИС говорила нам о том, что где-то глубоко в прошлом Земли что-то может довольно резко изменить ход истории человечества.

– Резко? Насколько резко?

– Резко, как ... БУМ! И нет Земли.