...

Принимая монашеский постриг, инок оставляет имя, данное при крещении, и берет имя другого небесного покровителя. Принимая схиму – строгое аскетическое монашество – монах тоже может изменить имя в честь святого, который вдохновил его на подвижничество. Так Петр Россоха стал монахом отцом Пафнутием, а перед смертью принял схиму с именем Феофил.

Сокурсник будущего старца, протоиерей Владимир Тимаков, вспоминает, как студенты подшучивали над своим строгим собратом: «Он раньше всех поднимался и отправлялся в Лавру на полуночницу, в четыре-пять часов утра… Потом придет потихоньку, но от студентов разве можно укрыться? Конечно, не укроешься. А как только узнали, сразу давай ему величание петь как подвижнику. Он бросился к нам: „Да нет, я самый грешный, самый худородный“. Мы же продолжали его искушать».

В 1955 году отец Пафнутий получил степень кандидата богословия, и в Московском Никольском храме в Хамовниках возведен в сан иеромонаха. Во время обучения в академии отец Пафнутий делил келью со старцем Кириллом (Павловым). Старец Кирилл вспоминал об отце Пафнутии: «Мы с ним вместе проживали в одной келье на колокольне. Жили как отшельники – ни туалета не было, ни воды, ничего там не топилось, воду носили снизу и зимой, в стужу. То, что он был ревностный подвижник, – этого от него не отнимешь. Всегда на коечке без матраса. Такой устрой был – подвижнический, монашеский. К подвигу стремился…»

(о старце Кирилле, духовнике Троице-Сергиевой лавры, читайте в разделе «Архимандрит Кирилл (Павлов)»).

В октябре 1955 года иеромонах Пафнутий вернулся в Киев и стал насельником Свято-Успенской Киево-Печерской лавры. Прихожане и иноки вскоре почувствовали особенную душевность отца Пафнутия. Он был смиренным, отзывчивым и обладал такой внутренней силой, что к нему стали обращаться за советом и утешением.

Иеромонах Алексий с Нового Афона: