Времени, чтобы попытаться понять, что произошло, не было. Была магия, и только дурак стал бы в этом сомневаться. Джейк не был дураком. Он был мужчиной, который держал в объятиях красивую женщину и прижимался губами к ее губам.

Эддисон застонала. Может, попросила его остановиться?

Слава богу, нет. Если бы ему пришлось отказаться от этого поцелуя, это убило бы его.

Ему хотелось большего, и она дала ему это. Ее губы приоткрылись, и она позволила ему изучить теплую и сладкую глубину ее рта. Когда его язык столкнулся с ее языком, она застонала.

Этот звук пронзил его насквозь. Его руки сомкнулись вокруг нее, она обвила руками его шею. Он слышал, как кровь стучит у него в висках.

Издав низкий гортанный звук, он наклонил назад ее голову и поцеловал ее глубже. Задрожав, он крепче ее обнял, и ему показалось, что они одни в целом мире.

Вскоре Джейк понял, что поцелуев недостаточно. Дойдя задом до грузовика, он приподнял Эддисон и прижал ее бедра к своим. Она приглушенно застонала – очевидно, почувствовала, как тверда его восставшая плоть под одеждой.

Он был так сильно возбужден, что мог вот-вот потерять над собой контроль.

– Эддисон, – предостерегающе прошептал он. – Эддисон…

В ответ она прикусила зубами его нижнюю губу, затем простонала его имя, и остатки его здравого смысла улетучились. Он положил одну руку ей под ягодицы и приподнял ее. Эддисон тут же обхватила ногами его пояс. Запустив свободную руку под подол ее платья, он сдвинул в сторону трусики и нашел ее теплую влажную пустоту.

– Пожалуйста, Джейкоб, пожалуйста… – взмолилась Эддисон.

Тогда он, опьяненный страстью, вцепился в разделявший их крошечный лоскуток и сорвал его с нее. Его пальцы заскользили по мягким волоскам и снова раздвинули нежные лепестки.

Он ласкал ее самым интимным способом. Она кричала в его объятиях, умоляя его овладеть ею.

Джейка не нужно было долго упрашивать. Он быстро расстегнул свои брюки, спустил их вместе с трусами и стремительно вошел в нее.

Сомкнув пальцы вокруг его плоти, Эддисон накрыла его губы своими и задвигалась вверх-вниз, принимая его.

Наконец она задрожала в его руках, и в следующую секунду он почувствовал такую легкость во всем теле, словно стал невесомым и взмыл к звездам.

У него было много женщин. Наверное, больше, чем у многих мужчин его возраста. Его всегда восхищала красота женского тела. Ему всегда нравилось заниматься сексом, причем иногда это происходило внезапно, как сейчас.

Но эта близость… Она не была похожа ни на что из того, что он когда-либо испытывал. Часть его говорила, что все дело в длительном воздержании.

«Это ложь», – отвечала ей остальная часть.

Тому, что произошло, не было объяснений. Он потерял над собой контроль. Не было никакой прелюдии, никакой нежности. И предохраняющего средства тоже не было.

Ему хотелось через некоторое время снова овладеть ею, только медленно, сделав все, что он не сделал сейчас. Неторопливо ее раздеть, покрыть поцелуями ее грудь, накрыть губами соски…

– Опусти меня, – произнесла вдруг Эддисон невыразительным тоном.

Даже человек, потерявший здравый смысл, мог понять, что это плохой знак.

– Послушай, – сказал он.

– Ты меня не слышишь? Опусти меня.

Кивнув, Джейк осторожно поставил ее на ноги и начал лихорадочно искать нужные слова. Как назло, ничего не шло на ум, поэтому он просто спросил:

– Ты в порядке?

Как он и ожидал, Эддисон не ответила. Что могла она сказать в ответ на самый глупый вопрос, который мужчина когда-либо задавал женщине после секса?

Он не мог понять, о чем она думает, поскольку не видел ее лица. Большую его часть скрывали ее растрепавшиеся волосы.

Тогда он слегка наклонился, приподнял ее подбородок, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и мягко произнес:

– Эдди?

Она вскинула голову:

– Меня зовут Эддисон.

«Это тоже плохой знак».

– Послушай, я просто пытаюсь узнать…

– Я знаю, о чем ты хочешь меня спросить. Я принимаю противозачаточные таблетки.

Джейк почувствовал облегчение, но на самом деле его интересовало другое. Он хотел узнать, не причинил ли ей боль, не разочаровал ли ее. Сожалеет ли она о случившемся или, как и он, хочет большего.

– Хорошо, – кивнул он, напомнив себе одну из дурацких фигурок, которые ставят на приборную панель. – Хорошо. Но я имел в виду…

Черт возьми, он запинается, как школьник на первом свидании. Прокашлявшись, он попытался снова:

– Я знаю, все произошло слишком быстро…

– Да ты просто образец красноречия, – сказала она, отстранившись. – Кроме того, сейчас уже поздновато об этом беспокоиться, не правда ли?

Губы Джейка сжались в тонкую линию.

– Что ты имеешь в виду?

Его тон внезапно стал холодным. Эддисон не могла его винить. Он задал ей хороший вопрос.

В том, что произошло, участвовали они оба. Она не могла свалить всю вину на Джейкоба Уайлда, как бы ей этого ни хотелось. Она была таким же активным участником произошедшего, как и он. Доказательством могло послужить каждое воспоминание, связанное с их близостью.

Ее губы сохранили вкус его губ. Его запах был в каждом ее вдохе. В голове у нее звучал собственный голос, называющий его по имени, умоляющий его…

При мысли о том, как они сейчас выглядят со стороны, внутри у нее все сжалось. Они находятся среди ночи на грунтовой дороге, ведущей к старому фермерскому дому. Он стоит, прислонившись к грузовику. Она стоит перед ним, и на ней нет трусиков. Ей хотелось расплакаться от унижения. Ее растила мать, которая относилась к выбору мужчин с такой же легкостью, как к выбору лака для ногтей.

Зачем довольствоваться одним, когда есть много доступных вариантов?

Что касается ее самой, она не стыдливая девственница. Прежде у нее уже был секс.

Несколько раз.

По правде говоря, она принимала противозачаточные таблетки только для того, чтобы нормализовать свой менструальный цикл. На одну безумную долю секунды ей захотелось ему об этом сказать, и она едва удержалась от смеха.

Что она могла бы ему сказать? «Я не из тех женщин, которые занимаются сексом с малознакомыми мужчинами?»

Это правда, но разве он поверил бы ей после того, что произошло?

– Послушай, – произнес Джейкоб примирительным тоном, – я знаю, что ты расстроена.

Она бросила взгляд на его суровые черты, освещенные луной, и отвернулась. Фонарь, который все еще горел, валялся у их ног. Его свет падал на то, что осталось от ее трусиков, и одну туфлю. Что стало со второй?

Как будто это имеет значение.

Эддисон наклонилась. Он тоже. Когда она потянулась за фонарем, его рука накрыла ее руку. Она резко ее отдернула, взяла фонарь и рваный лоскут кружева – напоминание о ее постыдном поведении.

– Поговори со мной, – пробурчал он.

Она посмотрела на него. На его щеке дернулся мускул. Каких слов он от нее ждет? Благодарности за хорошо проведенное время?

– Послушай, Эддисон, я не позволю тебе притворяться, будто ничего не было.

– Ты не позволишь мне притворяться? – Эддисон откинула с лица спутанные кудри. – Заруби себе на носу, капитан: то, что я собираюсь делать, тебя не касается!

Он схватил ее за запястье и придвинул ближе к себе:

– После того, что было, можешь называть меня по имени. И ты права: то, что ты делаешь, меня не касается.

– Рада, что мы пришли к согласию, – холодно ответила она.

Усилив хватку, он рванул ее на себя, и те несколько дюймов, что их разделяли, исчезли.

– Но я не позволю тебе смотреть на меня так, будто я заставил тебя мне отдаться. Мы занимались любовью. Почему ты не можешь это принять?

– Мы занимались сексом, – отрезала она. – И если ты не видишь разницы, мне тебя жаль.

Быстрая смена выражения его лица привела ее в ужас. Она уставилась на него. Сейчас, когда она была босиком, ей пришлось запрокинуть голову. Это заставило ее почувствовать себя маленькой и беспомощной.

– Не смей меня жалеть, – мягко произнес он, затем отпустил ее руку, открыл дверцу своего грузовика и забрался на водительское сиденье. – И ты права. У нас был обычный секс. Ничего особенного.

Эддисон заставила себя улыбнуться:

– По крайней мере, мы хоть в чем-то согласны друг с другом.

Она солгала, но взгляд, который бросил на нее Джейкоб, сказал ей, что она одержала маленькую победу. Это придало ей сил.

Гордо подняв голову и расправив плечи, она направилась босиком к своей машине. Ей не хотелось, чтобы он наблюдал за тем, как она ищет потерянную туфлю, поэтому она не стала ее искать.

Эддисон с нетерпением ждала, когда он заведет мотор, но этого все не происходило. Ее спину покалывало. Она чувствовала на себе взгляд Джейкоба Уайлда. Ей хотелось побежать, но она понимала, что не должна этого делать. Эта земля ее собственность.

Джейкоб все еще наблюдал за ней, когда она села за руль, завела мотор и включила фары. До дома меньше двухсот метров. Поедет ли он за ней? Ожидает ли он, что они снова займутся сексом?

Ее сердце бешено заколотилось, когда она представила себе, что произойдет, если он последует за ней. Если он овладеет ей не у грузовика, а в постели. Если они оба будут полностью обнажены, и она сможет изучить каждый участочек его сильного, мускулистого тела.

Джейкоб Уайлд не похож ни на одного из тех мужчин, которых она когда-либо знала. Он обладает трагической красотой, гордостью и сложным характером и соответствует своей фамилии.

Доехав до дома, Эддисон выбралась из машины и направилась к дому.

Грузовик Джейкоба все еще стоял на месте. Похоже, он не собирается за ней ехать.

Все же она смогла облегченно вздохнуть, только когда вошла в дом. Заперев дверь, она прислонилась к ней спиной.

Мотор грузовика заурчал, потом он тронулся с места, и его шум начал затихать по мере удаления.

Джейкоб Уайлд уехал.

– Черт бы тебя побрал, – прошептала она.

На ее глаза навернулись слезы. Это не были слезы жалости или обиды. Она никогда не опускалась до жалости к самой себе.

Дело было в том, что, несмотря на все свои убеждения, она сегодня повела себя как женщина, которую в ней видели все вокруг.

То, что произошло между ней и Джейком Уайлдом, не имеет смысла. Они едва знакомы. Люди занимаются сексом после того, как узнают друг друга, находят общие интересы, проникаются друг к другу симпатией, гуляют вместе в парке, ходят в театр, готовят попкорн и смотрят телевизор.

Эддисон положила сумочку и фонарь на столик в прихожей.

Конечно, ее нельзя считать экспертом в области секса, но она может с полной уверенностью сказать, что Джейк невероятный любовник. За какие-то пять минут он два раза довел ее до экстаза.

Закрыв глаза, она предалась воспоминаниям о том, какие ощущения испытала, когда Джейк погрузился в нее и начал возносить ее к вершинам чувственного наслаждения…

Ее глаза открылись.

– Ты спятила? – спросила она себя.

Наверное, это так. Или, может, она просто устала.

Потеря Чарли была для нее болезненной. Возмутительные слухи, которые за ней последовали, шокировали ее. Затем она получила в наследство ранчо, где царил полный хаос.

Ей нужно забыть о том, что произошло.

Забыть Джейка Уайлда.

Она вычеркнет его из своей памяти вместе с Уайлд-Кроссингом и Техасом. Ее место в Нью-Йорке. Там жизнь привычнее и понятнее.

С нее достаточно. Она не собирается выяснять, сколько на самом деле стоит это ранчо.

– Чарли, – пробормотала она, поднимаясь наверх, – прости меня, но мне это место совсем не по душе.

Завтра она свяжется с риелтором и вернется домой.