Калеб Уайлд сидел в своем офисе в Далласе и смотрел в окно, вместо того чтобы заниматься бумагами и письмами, лежащими на его столе.

В конце концов, из окна его кабинета открывается великолепная панорама города с блестящими на солнце небоскребами. Разве можно сосредоточиться на работе, когда рядом такая красота?

– Черт побери, – пробурчал он и развернул свое вращающееся кресло спинкой к окну.

Лгать себе бессмысленно.

Он игнорирует не только работу. Он игнорирует все, и красивая панорама здесь ни при чем. Все дело в его брате Джейкобе.

Где сейчас Джейк? За три месяца он ни разу не позвонил никому из своих братьев и сестер, не связался ни с кем из них по электронной почте. Правда, какое-то время назад он прислал каждому из них текстовое сообщение, в котором говорилось: «Не беспокойся обо мне. Я в порядке».

Калеб фыркнул.

Что, черт побери, означает эта нелепая фраза «Я в порядке»?

Как может быть в порядке человек, который приехал к своим родным мрачнее тучи, закрутил роман с женщиной, с которой поначалу не хотел иметь ничего общего, прожил какое-то время в ее доме, а затем исчез.

Эддисон тоже исчезла, но они уехали не вместе. Она вернулась в Нью-Йорк. Но куда подевался Джейк? Эддисон даже имя его не хочет слышать.

– Я не знаю, где твой брат, – сказала она, когда Калеб ей позвонил. Ее голос дрожал, словно она с трудом сдерживала слезы. – Не думаю, что нам с тобой следует продолжать работать вместе.

Трейвису она сказала то же самое. Больше им ничего не удалось из нее вытянуть. По правде говоря, их не очень интересовало, что произошло между ней и Джейком. Они просто надеялись, что она знает, где он.

Похоже, этого никто не знает, кроме самого Джейка. После того короткого СМС-сообщения он ни с кем не…

На столе запищал интерком, и Калеб мрачно выругался. Разве он не просил свою секретаршу ни с кем его не соединять?

– Что такое? – пробурчал он, нажав на кнопку. – Я же сказал, что не хочу, чтобы меня беспокоили.

– Да, я знаю. Но…

– Никаких «но», Джин. Никаких звонков, сообщений…

Дверь открылась, и Калеб с удивлением уставился на своего отца, стоящего на пороге.

– Папа? – сказал он, поднявшись.

Генерал, одетый в свою парадную униформу с лентами и медалями, кивнул:

– Привет, Калеб.

– Тебе следовало… Я не ожидал… Пожалуйста, входи. Если бы я знал, что ты в городе…

– У меня не было времени, чтобы тебя предупредить. Я вчера летал в Вашингтон на встречу с… Впрочем, это не важно. – Закрыв дверь, генерал подошел к столу и сел на один из стульев для посетителей. – Садись, – велел он Калебу, указав ему на его кресло.

Отец предложил ему сесть в его собственном кабинете. В другой раз он бы, возможно, рассмеялся, но сейчас подчинился.

Что его отец здесь делает? Он не склонен наносить визиты своим детям.

– Я беспокоюсь о твоем брате.

– О Трейвисе?

– О Джейкобе. Я очень за него переживаю.

«Он что-то знает о Джейке?» – подумал Калеб.

– Да. Мы тоже давно…

Дверь открылась, и в кабинет вошел Трейвис. Подняв брови, он посмотрел на Калеба и беззвучно произнес: «Что здесь происходит?»

«Я и сам хотел бы это знать», – подумал Калеб.

– Калеб, надеюсь, ты ничего не имеешь против того, что я пригласил Трейвиса присоединиться к нам?

– Конечно нет.

– Пожалуйста, садись, Трейвис.

Тот кивнул и сел на свободный стул рядом с отцом.

– Я только что сказал Калебу, что беспокоюсь о Джейкобе, – обратился генерал к Трейвису.

Трейвис и Калеб переглянулись. Они могли сказать человеку, который не удосужился приехать в Эль-Суэньо на вечеринку в честь возвращения домой своего раненого сына, что беспокоиться не о чем, но честность победила.

– Мы тоже о нем беспокоимся, – признался Калеб. – Мы не знаем, где он.

– Вообще-то знаем, – сказал Трейвис.

Калеб и генерал уставились на него.

– Он в Уайлд-Кроссинге. Точнее, на ранчо Чеймберса, – добавил он.

– Ранчо Макдауэлл, – поправил его Калеб.

Трейвис покачал головой:

– Теперь это ранчо Уайлда. Джейк купил его за два с половиной миллиона. Я узнал об этом только потому, что несколько дней назад он перечислил эту сумму со своего счета в моей фирме на счет агентства недвижимости. Так что теперь эта земля вместе со всем, что на ней находится, принадлежит ему.

Калеб нахмурился:

– Это очень странно. Он отказался от нашего предложения управлять Эль-Суэньо. Он уехал из Уайлд-Кроссинга. Зачем ему было покупать ранчо Чеймберса?

– Понятия не имею. Он не отвечает на звонки.

Калеб поднялся:

– Проклятие! Ты не думаешь, что он может совершить какую-нибудь глупость?

– Думаю, что он совершил уже много глупостей, – ответил Трейвис, вставая. – Он так и не признал себя героем, не позволил никому из нас ему помочь.

– Ушел от женщины, которой был небезразличен.

– Откуда ты это знаешь?

– Люди видели их вместе. Несколько человек сказали мне, что Джейк и Эддисон вели себя как влюбленная пара.

– Надеюсь, вы двое закончили свой разговор.

Братья посмотрели на своего отца. Удивительно, но на какое-то время они забыли о его присутствии.

– Потому что у нас нет времени на пустую болтовню, – сказал генерал, поднимаясь. – Мы должны как можно скорее поехать в аэропорт.

Трейвис прищурился.

– Потому что тебе нужно успеть на самолет? – холодно спросил он.

– Потому что мы летим в Уайлд-Кроссинг.

Джейк услышал шум мчащегося автомобиля за несколько минут до того, как увидел его. В сельской тиши подобные звуки слышны издалека.

«Кто-то очень хочет меня видеть», – подумал он с улыбкой, догадываясь, кто это может быть. Он ждал приезда своих братьев с тех пор, как несколько дней назад приобрел это ранчо.

Шум стал отчетливее, и в бледно-голубое небо начало подниматься облако пыли.

Трейвис и Калеб мчатся спасать своего непутевого брата.

Вздохнув, Джейк взял с перил свою рубашку и вытер пот со лба. Затем он рассмотрел ее. Она была вся в пятнах.

– Ну и черт с ними, – пробурчал он и надел ее.

Большую часть дня он ремонтировал ступеньки, и его мышцы гудели. Ему хотелось принять душ и выпить холодного пива.

Другими словами, он чувствовал себя прекрасно.

Парни из группы взаимопомощи сказали ему, что физический труд помогает избавляться от неприятных мыслей. Оказалось, что они правы.

– Ограничься самым необходимым, – посоветовал ему парень, выживший в Кандагаре.

Этот совет ему также пригодился. Днем он работал на ранчо, по вечерам сидел на веранде, пил пиво, слушал сверчков и койотов, затем ложился спать. Два раза в неделю он ездил на встречи с товарищами по несчастью.

Поначалу он относился ко всему этому скептически, но режим и откровенные разговоры с бывшими солдатами заставили его взглянуть на многое по-другому. Он ощутил перемены в самом себе и снова почувствовал себя хозяином собственной жизни. Это было восхитительное чувство. Ему нужно решить еще несколько вопросов, но он уверен, что справится с любыми трудностями.

Он стал крепко спать по ночам. Если ему и снились сны, то в них не было огня, криков и смерти.

В них была Эддисон и то, что он обрел с ней, потерял и вряд ли когда-нибудь снова найдет.

Нет смысла думать об этом сейчас. В поле его видимости показался белый внедорожник. Когда он остановился рядом с домом, Джейк приложил ладонь ко лбу.

Они здесь. Трейвис выбрался из водительской дверцы, Калеб – из пассажирской.

Из задней дверцы вышел генерал.

Его отец здесь? Не может быть. Наверное, он перегрелся на солнце, и у него начались галлюцинации.

– Джейкоб, – произнес его отец.

Нет, это не галлюцинация.

Что он должен сделать? Отдать честь? Нет, он больше не на военной службе. К тому же честь не отдают в грязной рубашке и шортах.

Вместо этого он сделал шаг вперед и протянул отцу грязную руку. Тот посмотрел на нее, затем крепко ее пожал:

– Рад тебя видеть, Джейкоб.

Джейк кивнул:

– Я тебя тоже.

Обменявшись приветствиями и рукопожатиями со своими братьями, он спросил:

– Вы трое, наверное, были неподалеку и решили заглянуть сюда.

Трейвис и Калеб улыбнулись, генерал нахмурился.

– Мы прилетели сюда специально для того, чтобы повидаться с тобой, Джейкоб, – сказал его отец.

Собственное имя, произнесенное сухим тоном, резануло слух Джейка. Помнится, когда его произносила Эддисон, оно походило на музыку.

– Может, присядем? – предложил Трейвис, чтобы разрядить обстановку.

Джейк огляделся. Он не может пригласить их в дом, потому что еще до того, как официально стать хозяином ранчо, повыбрасывал из помещений первого этажа всю мебель.

– Конечно, – ответил он. – На веранде тенек. В холодильнике есть упаковка пива.

Генерал поднялся по ступенькам. Трейвис и Калеб последовали за ним, и все трое сели за столик. Джейк сходил за пивом и присоединился к ним.

К большому удивлению всех трех братьев, генерал потянулся за бутылкой. Ни один из них ни разу не видел, чтобы он пил пиво. Джейк хотел предложить ему стакан, но передумал, открыл свою бутылку и сделал большой глоток. Братья последовали его примеру. Генерал просто сидел с бутылкой в руке.

– Итак, джентльмены, – начал Джейк. – Не хотите сказать, что вы здесь делаете?

Генерал не ответил. Трейвис и Калеб наклонились вперед.

– Где ты был?

– Там и сям.

– Исчерпывающий ответ.

– Я путешествовал по стране. Такой ответ вас устраивает?

– Почему ты с нами не связался?

– Я же отправил вам…

– То бессмысленное сообщение? Мы помним. Неужели было так трудно позвонить кому-нибудь из нас?

На щеке Джейка дернулся мускул.

– Не знаю, – мягко ответил он. – Иногда мне это казалось трудным.

– Что, черт побери, это значит?

– Это значит, что мне нужно было время, чтобы подумать. Просто подумать, понимаешь? О себе любимом. – Выражение его лица смягчилось. – Простите, что заставил вас волноваться. Я совсем этого не хотел.

– Возможно, для тебя также в порядке вещей не сообщать нам, что ты жив-здоров.

– Я же отправил вам текстовое сообщение.

– «Не беспокойтесь обо мне», – процитировал его Калеб.

– «Я в порядке», – добавил Трейвис с кривой усмешкой. – Очень информативно.

– Я не позвонил и не написал вам, потому что не был готов это сделать.

– Даже для того, чтобы сообщить нам о покупке этого ранчо?

Джейк пожал плечами:

– Я знал, что вы сами об этом узнаете.

– И?

– И что?

Его братья переглянулись.

– Джейк, – мягко сказал Трейвис, – ты не можешь продолжать в том же духе.

– Ты не можешь ненавидеть весь мир и самого себя, – добавил Калеб. – У тебя нет для этого веских причин.

– Такая причина была. Во всяком случае, мне она казалась веской. То, что было нелогично, казалось логичным. В общем, это сложно понять.

Его братья выглядели сбитыми с толку. Джейк их не осуждал. До недавнего времени он сам, мягко говоря, пребывал в замешательстве.

– У меня был сильный посттравматический стресс. Я испытывал чувство вины за то, что я сделал и чего не сделал.

– Ты сделал все, что мог.

– Я все еще переживаю из-за этого, Трейвис. Все еще спрашиваю себя, что было бы, если бы я пораньше пригрозил своему командиру расправой…

– Что? Ты никогда нам не говорил…

Генерал прокашлялся. До этого момента его сыновья вели себя так, словно забыли о его присутствии.

– Тебе не следовало этого делать, Джейкоб. За такое можно пойти под трибунал.

– Да, я знаю.

– Солдат должен подчиняться приказам.

– Это я тоже знаю.

– Твоему поведению нет оправданий.

– Согласен, хотя у меня и была веская причина.

Губы генерала растянулись в еле заметной улыбке. Отставив в сторону нетронутую бутылку пива, он пожал Джейку руку.

– Прогресс налицо, Джейкоб.

– Я бы не достиг его в одиночку. Я посещаю группу поддержки ветеранов.

– Отлично, сынок. В какой-то момент мне начало казаться, что ты потерял свой путь.

– Так и было, – Джейк тяжело сглотнул, – пока в моей жизни не появился один человек и не указал мне правильное направление.

– Эддисон, – сказал Трейвис.

Генерал кивнул:

– Эддисон Макдауэлл.

– Как ты…

– Ты мой сын, Джейкоб. Думаешь, меня не интересовало, что происходило с тобой? – После небольшой паузы он добавил: – Похоже, она славная женщина.

– Да.

– Ты ей открылся?

Джейк кивнул.

– Я рад, что ты смог все рассказать. Пусть даже ей, а не… – Генерал прокашлялся. – Мне нужно лететь в Вашингтон, – отрывисто произнес он. – Я ужинаю с вице-президентом.

Джейк и его братья поднялись. Калеб хлопнул Джейка по плечу:

– Значит, у тебя все хорошо?

– Да.

Трейвис и Калеб переглянулись.

– Что такое? – спросил Джейк.

– Эддисон звонила, – неловко ответил Трейвис. – Она… э-э… уволила нас обоих.

Джейк печально улыбнулся:

– Мне жаль это слышать.

– Мы не расстроились. Она просто сказала, что ей больше не понадобятся наши…

– Она спрашивала о тебе, – перебил его Калеб. – Хотела узнать, все ли у тебя в порядке.

Все вокруг словно замерло. Джейк уставился на своих братьев:

– Она больше ничего не говорила?

Трейвис покачал головой:

– Мне жаль.

После этих слов на веранде установилась тишина, которую затем нарушил Калеб:

– Ты купил это место из-за нее?

– Она полюбила его. По крайней мере, она мне так сказала. – Джейк прокашлялся. – Кроме того, как я мог допустить, чтобы землю несчастного старика купил кто-то еще более несчастный?

Все улыбнулись.

– Я всего лишь хотел, – сказал генерал, – чтобы ты согласился…

– Я согласен. – Джейк посмотрел на своего отца. – Я ошибался насчет Эль-Суэньо и буду польщен, если ты снова предложишь мне должность управляющего.

Генерал улыбнулся и отдал честь своему сыну.

– Это я буду польщен, – сказал он.

Джейк отдал честь отцу. Их взгляды встретились.

Генерал сократил расстояние между ними и заключил сына в объятия.

Джейк стоял неподвижно. Его взор затуманился, горло сдавило. Должно быть, у него аллергия на пыльцу.

– Папа, – прошептал он и обхватил отца руками.

Вечером Джейк сидел в одном из старых кресел на веранде с бутылкой холодного пива в руке. Рядом с ним пробежал бурундук.

– Привет, – дружелюбно произнес Джейк.

Зверек посмотрел на него.

– Пива хочешь? Очевидно, нет.

Гость предпочел крошки от чипсов и сэндвича с сыром, который был сегодня у Джейка на обед.

Сэндвич с сыром. Это идея.

Джейк поднялся. Бурундук пискнул и побежал вниз по ступенькам. Это было глупо с его стороны, поскольку ему ничто не угрожало.

Это Джейку следует бояться. То, о чем он думает, настоящее безумие.

Эддисон не захочет его видеть.

У нее доброе сердце. Только по этой причине она о нем спрашивала. Вряд ли она захочет его видеть после того, что он ей наговорил.

Все же если у него есть шанс…

Даже если у него нет никаких шансов, ему нужно ее увидеть. Сказать, что всем положительным переменам, которые сейчас происходят в его жизни, он обязан ей.

Ему понадобилось много времени, чтобы понять действительное положение вещей. Признать, что ему нужна помощь. Позвонить психотерапевту из госпиталя Уолтера Рида, спросить у него название местной организации поддержки ветеранов. Присоединиться к группе таких же, как он, людей – солдат, которые служили своей родине и, вернувшись домой, не могли найти свое место в мирной жизни.

Если он смог сделать это, то определенно сможет встретиться с Эддисон.

Глубоко вдохнув, он пошел в дом собирать сумку.