Роб, для такого крупного человека, приземлился очень легко. Кэми увидела гравий цвета песка, который захрустел под его каблуками.

Он уперся одной рукой в карьер, когда склонился над сыном. Уголком глаза Кэми увидела руку Роба: большую, квадратную, грубую и мозолистую. Она заставила себя тихо сидеть в своем укрытии. Она видела, как Анджела лежит совершенно неподвижно под своими цепями.

— Ты не смог это сделать? — усмехнулся Роб Линберн.

— Я ее знаю, — сказал Эш тихим голосом. — Я не могу…причинить вред тому, кого знаю.

Кэми услышала нерешительность в том, что он не мог себя заставить даже сказать «умышленное убийство».

Как и Роб.

— Я вот гадаю, хватит ли у тебя когда-нибудь сил стать настоящим чародеем, — сказал Роб. Эш вздрагивал при каждом слове, словно они были камнями, которыми отец его нагружал. — Ты должен понять, что они не такие как мы. Что они бы подчинили нас себе, если бы смогли. Неужели тебе хочется стать у них рабом, как твой кузен?

Эш поднял голову.

— Нет, — хрипло сказал он.

Анджела напряглась. Как и Кэми.

В голосе Роба, полном предвкушения, эхом отразился их страх.

— Так, ты передумал?

Кэми ненавидела Эша за то, что он делал с Анджелой, но что-то в его страдальческом выражении лица заставляло ее задуматься. Что должно случиться, какое давление должно быть оказано тем, кто предположительно должен тебя любить, прежде чем нож в руке покажется лучшим выбором?

Беспокойные блестящие глаза Эша встретились со взглядом Анджелы, Анджелы. Сначала его взгляд заметался, но все же остановился на ней.

— Нет, — сказал он. — Я не передумал.

— Тогда мне придется это сделать, — сказал Роб и вытащил из-за пояса еще больший нож Линбернов. Он сверкал, словно сокровище на солнце, испорченное черными линиями в канавке, проходящей через все лезвие. Кэми поняла, что линии — это её собственная кровь.

Лезвие изобразило светлую дугу, когда Роб, замахнувшись, ударил Анджелу.

Анджела выкатилась из-под цепей, подобрав их и накрутив вокруг своего кулака, как раз когда перекатывалась. Она взмахнула цепью, целясь в голову Робу Линберну.

— Давай-ка, попробуй еще раз, — предложила она.

Теперь Кэми понимала, что Эш имел в виду, когда сказал ей, что уже сделал выбор, и когда сказал Анджеле, что не передумает. Он освободил Анджелу еще до того, как Кэми добралась до карьера, и они разложили её цепи так, чтобы выглядело, будто она все еще связана.

Роб пошатнулся. Анджела снова его ударила.

Роб упал вниз лицом, и Эш выронил свой нож, отпрянув от своего отца. Кэми наблюдала, как Анджела встала в стойку, сосредоточенная, как учил их Ржавый, и опустила цепь вниз в еще одной неотвратимой дуге.

Конец цепи ударил Роба по лицу, который лежал одной щекой вверх. Теперь на камнях появилась кровь, но не та, что планировал Роб Линберн. Ему бы и в голову не пришло, что обычный человек смог бы вот так напасть на него. Анджела вновь сильно ударила цепью, рассекая кожу Роба.

Дно карьера задрожало, а почва под ногами Анджелы треснула, надломившись ровно между ее стоп. Анджела с разворота ударила ногой по его шее.

— Я так не думаю, — сказала она, и на Роба посыпались ее удары.

В Кэми тоже яростно разгорелось желание мести, на ряду с яростью Джареда, защищающего и неистовствующего. Но при этом Анджела выглядела почти ужасно. Когда руку Анджелы задержали и её следующий удар потерпел неудачу, она чуть не зарычала от ярости, но моргнула и сосредоточила внимание на Эше.

Эш тяжело дышал.

— Ты не можешь забить моего отца до смерти!

— Разве? — ответила Анджела, так же тяжело дыша. Она позволила своим губам полностью искривиться, приняв форму серпа. — Смотри.

Эш не отпустил её руки. Анджела посмотрела вниз на Роба Линберна.

Кэми обещала оставаться на месте и вести себя тихо, не смотря ни на что. У неё было достаточно веры в Анджелу, чтобы сдержать свое обещание. Роб был повержен, Эш был на их стороне, а Джаред с Лиллианой были на подходе. Они смогут сдержать Роба.

Анджела перевела взгляд от отца к сыну и тут же отступила назад. А потом она предложила Эшу руку, которая не держала цепей.

Эш посмотрел на её раскрытую ладонь, затем обратно на её лицо.

— Ты меня расковал, так что у меня появился шанс бороться, — сказала Анджела. — Который, как ты видишь, был лучшим из шансов. Так что ты можешь пойти со мной и Кэми, если хочешь. Или остаться с ним.

Они оба опустили взгляд на убийцу, лежащего, распластавшись, в собственной крови на дне карьера.

Эш положил свою руку на руку Анджелы.

Анджела повернулась с цепью в одной руке и рукой Эша в другой в сторону укрытия Кэми.

— Все в порядке, Кэми, — окликнула она, и двинулась в её сторону. — Можешь выходить. — Её глаза сияли гордостью и гневом.

Кэми была так горда ей, и так сожалела о том, что должна была ей сказать.

— Анджела, — сказала она. — Оглянись.

Анджела и Эш обернулись. Кровь все еще была там, алела дорожками на камне. Но Роб Линберн исчез.

Кэми отвлеклась всего на миг. Она не подумала, что природная сила леса и кровь источника может помочь чародею исцелиться.

Анджела сделала глубокий вздох и сказала тихим и спокойным голосом, не отпуская ни Эша, ни цепей:

— Нам надо бежать.

— Вы оба бегите, — сказала ей Кэми. — Найдите Джареда и Лиллиану с Холли, они идут к нам. Найдите их и приведите сюда.

— Почему ты тоже не можешь пойти? — резко спросила Анджела.

Кэми впервые увидела, что под гневом Анджелы скрывался страх. Анджеле никогда не было страшно за себя. Кэми посмотрела на лицо Эша и увидела, что он все понял.

Кэми говорила ровным голосом:

— Потому что меня держат камни. Роб это сделал, я в ловушке. Я могу его задержать, я — источник, но вы должны сходить за помощью. Анджела, я доверяла тебе, пожалуйста, доверься мне сейчас. Прошу, идите.

Анджела помедлила, а потом развернулась и ушла. Она продолжала держать руку Эша, чтобы помочь ему, когда они выкарабкивались из карьера. Анджела лучше знала местность. Она встала на краю карьера и с легкостью вытянула его наверх, чтобы он с легкостью оказался рядом с ней.

Кэми наблюдала за их головами, темной и светлой, направляющими в лес, пока они не исчезли из виду.

Анджела на знала, что Роб Линберн пролил кровь Кэми этим ножом. Она не знала, какой слабой сейчас себя чувствовала Кэми, дрожащая в своей каменной тюрьме. Она будет в ярости, если узнает, что Кэми заставила её уйти, при этом не в состоянии за себя постоять, но Кэми хотела быть уверенной, что Анджела была вне опасности.

Кэми медленно, прерывисто вздохнула и потянулась за поддержкой, на которую всегда могла рассчитывать.

«Я слышу, как он возвращается, — сказала она Джареду. — Мне страшно».

Один из ботинок Роба Линберна ударил с глухим лязгом по груде цепей. Кэми увидела, как он переступает через лужу собственной крови, и содрогнулась.

«Не бойся, — сказал ей Джаред. — Он тебя не тронет. Я на подходе, и я прибью его».

Кэми сглотнула. Её дыхание было таким громким в этом маленьком пространстве, свистящим и огненно-горячим, словно рев дракона в своей пещере. Она боялась, что, возможно, Роб услышит её. Кэми повернула голову настолько сильно, насколько могла, и вместо Роба Линбёрна посмотрела на темный камень. Она обратила свои мысли к Джареду. «Поторопись».

Лощина сжалась плотнее вокруг неё, словно каменный кулак. Камень прижимался к её спине, бокам, и лицу, холодя ей губы. Это сжатие, казалось, проходило через все её тело и обещало стереть её кости в порошок. Она ничего не могла поделать: она издала небольшой, приглушенный вскрик от нестерпимой боли.

Роб Линберн издал тихий, радостный крик.

— Выходи, — позвал он.

Кэми осталась там, где и сидела. Камни сильнее сжались вокруг неё. Она не знала, что случится сначала: её раздавит или она задохнется. Темное смятение её разума прорезал холодный, ясный ужас Джареда.

Если она отсюда сейчас же не выйдет, то погибнет. Ей придется испытать судьбу с Робом.

— Выходи, — повторил Роб. — Или будешь погребена заживо.

Она попыталась приказать камню расступиться, но ей нечем было дышать, а у него была её кровь. Кэми издала небольшой сдавленный возглас в знак согласия. Камни отступили от неё, дав немного свободы всему ее телу. Она повернула лицо к свету и начала вытаскивать себя наружу, сдирая руки и колени в кровь.

Роб возвышался над ней, стоя против солнца. Он улыбался и выглядел, как надежный дядюшка Джареда. В его руке блестел нож.

Кэми взглянула на него. Перед глазами все плыло, так что его золотистые волосы сливались с осенней листвой. Она прокашлялась и прошептала, тихо и хрипло, с болью в каждом слове:

— Я разорву связь.

* * *

Джаред бежал через лес, деревья и свет сливались в одно пятно. Он слышал Холли и тетю Лиллиану, которые бежали за ним, ни одна из них не могла бежать с ним в одном темпе. Холли еще выкрикивала какие-то вопросы где-то позади. Тетя Лиллиана бросила спрашивать.

Биение сердца Джареда отдавалось в ушах громче, чем их шаги или голоса. Большая его часть была с Кэми, которую окружал и сжимал камень. Он думал, что ничто не сможет его остановить, как вдруг из-за деревьев выскочили Анджела с Эшем.

Волосы Анджелы запутались, из них торчали веточки и листья. Её рот скривился, а в одной руке раскачивалась спутанная цепь. Она была готова использовать её. Вторая её рука была в руке Эша. Он выглядел так, будто тоже неистовствовал, но не был готов к этому, как Анджела. Его лицо было искажено, а на щеках виднелись слезы.

Мгновение они стояли, уставившись друг на друга.

А потом Холли нарушила тишину, кинувшись к Анджеле.

— Господи, Энджи! — воскликнула она, обнимая её за шею. — Что произошло?

Анджела вздрогнула и застыла, казалось, она собиралась что-то сказать, но сдержалась. Ее лицо изменилось, а озлобленность отступила. Она бросила руку Эша и подняла свою собственную, чтобы нежно прикоснуться к светлым волосам Холли.

Эш казался очень одиноким. Джаред своим локтем почувствовал присутствие и поглядел в ту сторону, увидев тетю Лиллиану, поравнявшуюся с ним. Она пристально смотрела на своего сына.

— Да, Эш, — сказала она, своим крайне невыносимо спокойным голосом. — Что произошло?

Эш сглотнул и вдруг стал выглядеть невинно, как герой из книг про ужас в лесу. Джаред задумался, сколько ему пришлось потренироваться, чтобы вот так невинным взглядом смотреть на свою мать. Никола Прендергаст умерла в ту ночь, когда обратилась к Эшу за помощью. Джаред готов был поспорить, что Эш рассказал об этом своему отцу.

— Твой муж убивает людей, — решительно сообщил ей Джаред. — И мне кажется, что Эш об этом знал. И мне плевать, кто из нашей семьи является худшим монстром, потому что у него Кэми. Нам надо немедленно добраться до карьера!

Глаза Анджелы сузились, озлобленность вернулась. Она была готова воспользоваться своей цепью. Впервые Джаред чувствовал полное согласие с ней, и его губы искривились в ответ в безмолвной ярости.

А потом они все побежали, Анджела держала руку Холли и потащила её вместе со всеми, Эш и Лиллиана за ними. И по-прежнему большая часть Джареда была с Кэми, наедине с убийцей и в попытках сторговаться.

«О, Господи, пожалуйста, не делай этого, — умолял он её. — Пожалуйста, продержись еще. Мы уже близко».

* * *

Кэми тараторила, не обращая внимания на то, как надломился её голос, пытаясь повторить свой обычный репортерский тон, увлекая кого-нибудь в интервью силой настоящего убеждения.

— Вот почему Вы пришли ко мне домой и говорили, что именно я должна разорвать связь. Вы вербовали чародеев, которые, как считали, согласны с Вами на счет лучшего способа получения силы…Вы пытались завербовать приезжего из Лондона; так почему же Вам не подошел собственный племянник? Если я умру, он умрет. Но Вы пришли ко мне и попросили разорвать связь, потому что не хотели, чтобы он умер, и не хотели, чтобы его сила была неразрывно связана со мной. Вы хотели его освободить? Я его освобожу.

Кэми увидела внезапное обдумывание всех «за» и «против» в глазах Роба. Он должен поверить, что у неё есть причина для разрыва связи.

— В своем саду я сказала Вам, что, возможно, я хотела бы уже это сделать, — продолжила Кэми. — У меня не было причин лгать. Может, я и получила бы магию, но люди не должны быть связаны таким образом. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из нас был паразитом. Я не хочу слышать его голос у себя в голове, его чувства, пробегающие через меня, будто болезнь. Я хочу быть сама по себе. Короче, я думала о разрыве связи. Я клянусь, что сделаю это. — Она остановилась, переводя дыхание, а в горле застрял один долгий, беззвучный крик боли.

Сейчас Джаред мысленно затих. Ей пришлось быть убедительной, а истина убедительней всего. Ничто из того, что она сказала, что чувствовала, ничто из того, что она сказала, чего хотела, не было ложью.

— Сделаем это прямо сейчас, — приказал ей Роб.

Кэми засомневалась.

— Я предпочел бы, чтобы мой племянник умер, нежели стал твоим рабом, — сказал Роб. — И я не собираюсь ждать, пока ты оправишься и применишь ко мне свою украденную магию. — Он подобрал нож Эша со дна карьера, меньших размеров, но резьба на его рукоятке была схожа с тем, что он держал в руке. Он предложил его Кэми, лезвием вперед. — Так давай сделаем это сейчас. Или я освобожу его, перерезав тебе горло.

— Я не понимаю, чего Вы от меня хотите! — Кэми взглянула на нож и взвесила свои шансы в борьбе с Робом. «Никаких», — подумала она, учитывая его силу и досягаемость.

— Возьми это, — проинструктировал Роб. — И делай в точности то, что я скажу.

Кэми взяла нож, держа его кончиками пальцев. Её руки чуть не затряслись, но Кэми не позволила им самовольничать. Как бы ни была мала вероятность того, что она защитит себя этим, но нож был оружием, и она не собиралась выпускать его.

— Видишь свою тень? — спросил Роб.

Кэми подняла на него взгляд и вспомнила, как в её саду он был похож на чародея. У него был тот же дикий, властный взгляд, но теперь он выглядел еще и злым. На его волосах была кровь, а на щеке — открытая рана. Кто-то смог причинить ему вред и это бесило его: он не почувствует, что все у него под контролем, пока сам не причинит кому-то боль.

И этим кем-то была она.

Кэми подняла руки, одну пустую и другую с ножом, увидела, как он напрягся, когда она пришла в движение, и отказалась от мысли сделать выпад. Наконец, она повиновалась ему, глядя под ноги на дно карьера и темные, колеблющиеся очертания собственной тени. Её тень падала на окровавленный камень, касаясь и цепей.

— Опусти нож на кончики своих пальцев, — приказал Роб. — Так близко, чтобы ты чувствовала кожей лезвие. А потом отсеки тень.

Джаред молчал в её мыслях. Так что она открыла все свои мысли ему и позволила его мыслям и чувствам течь через неё. Это было похоже на то, как лодка отплывает вдаль от твоей родины, и ты видишь её в последний раз под дождем и грозовыми тучами.

«Кэми, пожалуйста, пожалуйста, подожди еще секунду, — умолял Джаред. — Я спасу тебя, и я исправлюсь, я сделаю все, что ты хочешь, стану тем, кем ты захочешь. Пожалуйста, только не делай этого».

Её охватило его отчаяние и горе, словно шторм море. Она открылась даже этим чувствам, потому что они принадлежали ему, его ужасающий гнев в лифте, чувства, возникшие когда они впервые встретились, когда она находилась в его объятьях в холодном колодце, когда была поражена его удивлением лесом, ее домом, ей самой. Когда она была ребенком, его присутствие в ее мыслях было пробуждающей песней по утрам и колыбельной по вечерам. Его мысли всего были первой и последней песней.

«Я люблю тебя», — сказала ему Кэми, и оборвала связь.