Последней в штаб пришла что-то напевающая себе под нос Холли, неся подмышкой мотоциклетный шлем.

Кэми уже сидела за своим столом, за который она уходила, когда хотела почувствовать себя более защищенной. На ней был пиджак, потому что она хотела, чтобы её восприняли всерьез, хотя, возможно, ободок с бантом разрушил этот эффект.

Анджела стояла по другую сторону стола, словно цитадель оранжевого шелка и возмущения. Джаред находился позади Кэми, скрестив на груди руки, и выглядел, как её телохранитель.

— Нет, — сказала Анджела, когда вошла Холли. — Я тебе не верю. И подстрекание ее к выдумыванию какой-то сумасбродной истории не способствует росту моей симпатии к тебе, — добавила она, обращаясь к Джареду.

Кэми встала.

— Он меня не поощряет, — сказала она. — У меня есть свои мозги, и я не чокнутая. Мы все в своем уме. И это правда.

— Что, правда? Магия существует? — презрительно сказала Энджи.

Шлем выскользнул у Холли из-под руки и упал на пол. Все обернулись, чтобы взглянуть на неё. Холли же уставилась на свой переливающийся голубым шлем, который катался у её ног.

— Холли, а ты что-нибудь об этом знаешь? — спросил Джаред.

Что-то в его голосе заставило Холли взглянуть на него и отпрянуть.

Кэми взглянула на Джареда, а потом на Холли. Холли всегда, казалось, нравился Джаред, кажется, по её словам, он мог быть забавным. Кэми не могла винить Холли в том, что теперь она на него так смотрела. В данный момент во взгляде Джареда не было ничего забавного, он был пугающим. Кэми поняла, что Холли, возможно, нравилась иллюзия опасности, но она не хотела, чтобы опасность стала реальной. И за это она не могла её винить.

— Только то, что все говорят, — тихонько сказала Холли.

— И что же все говорят? — требовательно спросил Джаред.

— А я никогда ничего ни от кого не слышала, — заявила Анджела.

— Это потому что ты чужая, — сказала Холли.

Лицо Анджелы на мгновение исказили злость и обида, прежде чем она заставила его выражать только гнев.

— Понимаешь, — сказала ей Холли, с отчаянием глядя на неё, пытаясь заставить её понять. — Вы с Ржавым переехали всего шесть лет назад. Большинство же семей здесь живут поколение за поколением. Некоторые здесь обосновались с самого начала.

— С начала чего? — прорычал Джаред. — С тех самых пор, когда Линберны основали личное королевство для всех чародеев? С этих пор?

— Это просто истории, — сказала Холли. — Истории о становлении Разочарованного дола, потому что это было славное место, волшебное. Где бы мы все должны были быть, и уплаченная цена того стоила. Это просто городские легенды, ерунда, которую рассказывает мой отец, когда напьется. Вымысел. Никто на самом деле не может колдовать! Линберны ушли!

То же самое Кэми слышала и от других людей в Доле. Они говорили подобное, когда хотели, чтобы урожай оправдал надежды, а бури обошли стороной, но теперь-то она понимала, что слышала, как ее мама это говорила, когда случалось нечто пугающее, словно она пыталась успокоить себя: Линберны ушли!

Как будто Линберны одновременно были и джинами, исполняющими желания, и чудовищами, которые только и ждут подходящего момента, чтобы напасть.

Джаред холодно наблюдал за Холли ледяными глазами. Он сказал:

— Теперь мы вернулись.

Шлем у ног Холли разлетелся на хрустальные кусочки. Холли прикусила губу и посмотрела на Анджелу, как будто та была единственно возможным источником утешения, будто Кэми с Джаредом были её врагами. Анджела уставилась на бледные и прозрачные осколки на полу, и выражение её лица стало еще более возмущенным.

Кэми поднялась, ладони её лежали на столе.

— Приятель, тебе придется за это заплатить, — мягко сказала она.

— Я не верю, что вы можете читать мысли друг друга. Ты можешь быть магом или преступником или воздушным шариком в виде жирафа, мне плевать, — сказала Анджела Джареду, а затем взглянула на Кэми. — Но ты-то моя лучшая подруга. И я тебя умоляю, скажи, что этот помешанный на контроле псих не уверил тебя, что может мысленно с тобой разговаривать.

Кэми не смогла сдержать улыбку, даже несмотря на то, что взгляд Анджелы стал еще более свирепым. Анджела просила доказательств, и Кэми могла легко их предоставить.

— Нам всего-то и нужно, — сказала Кэми, — что провести эксперимент. Я хочу, чтобы ты спустилась со мной по лестнице, Анджела, и сказала мне что-нибудь, чего я не знаю. А затем Джаред скажет Холли то, что ты сказала мне.

— Ничего подобного я делать не буду!

Кэми приподняла голову, чтобы взглянуть Анджеле в глаза.

— Ну, ты ведь уверена, что это неправда, — сказала она. — Разве не хочешь доказать это?

Анджела довольно долгое мгновение выдерживала её взгляд.

— Ладно, — огрызнулась она, и развернулась.

Её черные волосы взметнулись с плеч, словно накидка. Она пошла к двери, её ноги съели расстояние в четыре длинных, ровных шага и остановились у порога рядом с Холли. Аккуратно изогнутый рот Анджелы немного смягчился.

— Ты в порядке? — спросила она.

Холли протянула руку и дотронулась до руки Анджелы, слабо переплетя свои пальцы с её.

— Ага, — сказала она и выдавила из себя в ответ улыбку.

Энджи кивнула Холли и вышла.

— Все пройдет исключительно замечательно. У меня есть план, — заверила Кэми Холли и прошмыгнула мимо.

— Ну да, — сказала Холли. Она смотрела с сомнением, но, скорее всего, от того, что Кэми с Анджелой оставили её наедине с парнем, который словно стоял на краю пропасти и готов был вот-вот с него спрыгнуть.

Во взгляде же Анджелы не виделось никакого сомнения, по крайней мере, пока они с Кэми спускались вниз на темную лестничную клетку. Стук её сапог на высоком каблуке об пол отражался, словно выстрелы, ступенька за ступенькой.

— Ты моя лучшая подруга, — сказал Кэми, глядя на суровое лицо Анджелы. — Я всегда могла тебе доверится, уверенная, что ты не сочтешь меня чокнутой.

— Твоя вера трогательна, но совершенно неуместна, — сказала Анджела. — Я верю, что ты почетный гражданин сказочной страны Тучекукуйск, и в этом году тебя запросто изберут там мэром. — Она дошла до нижней ступеньки и обернулась, устремив взгляд на Кэми. — Но ты можешь мне доверять.

— Так доверься и ты мне, — сказала Кэми. — Расскажи свой секрет.

Анджела на секунду засомневалась, глядя сверху вниз на Кэми. Она все еще выглядела злой, но подалась вперед. Её лицо было все еще застывшим и гневным, но она аккуратно убрала с лица Кэми волосы и прошептала ей на ухо.

Когда они вернулись, то обнаружили Джареда, стоящего перед Холли на коленях. Увидев это зрелище, Кэми приподняла брови: Холли, безусловно, была очень популярна среди парней, но, как показывает опыт Кэми они редко БУКВАЛЬНО бросались к её ногам. Они все посмотрели вниз на склоненную светлую голову Джареда и увидели, что он собрал и держал в руках осколки стекла и фрагменты пластмассы. Его ладони мерцали магией.

Воздух в их штабе, казалось, ни с того ни с сего, истончился, и стал похож на высокогорный. «Линберны ушли», — подумала Кэми. Но больше это не так.

Осколки кристалликов сверкали, словно солнечные зайчики на снегу, в то время как пластмасса корпуса шлема сияла кремовым цветом, словно была обнаружена ночью при свете свечи.

Джаред посмотрел вверх.

— Я не могу его починить, — сказал он. Уголок его рта устало приподнялся и он криво улыбнулся. — Не удивительно, что я лучше ломаю вещи, чем латаю их. Мне жаль. Я куплю тебе новый.

— Ладно, — сказала Холли. — Я люблю яркие цвета. Может быть, красный или оранжевый.

Джареда приподнял брови.

— Договорились.

Он встал и кристаллики с остатками шлема выпали из его открытых ладоней. Он был одним из тех парней, которые заставляли думать, насколько парни отличаются от девушек. А теперь он еще мог творить магию. Кэми не могла винить Холли за то, что та сделала шаг назад.

— Никола Прендергаст? — захотела узнать Холли, спросив очень тихим голосом.

Джаред вздрогнул.

— Я её не убивал. Моя тетя Лиллиана говорит, что мы найдем того, кто это сделал.

Он взглянул на Кэми, а потом на Анджелу, которая кивнула. Холли сделала глубокий вздох.

— Какой секрет у Анджелы? — спросила она.

Кэми узнала этот взгляд Джареда, намерение и не желание рассказывать. Она столько раз видела подобное выражение на своем лице. Она была благодарна ему за то, что он произнес это тихо, будто не желал вторгаться в личное пространство Анджелы, хотя у самих Джареда с Кэми так было мало по-настоящему личного пространства.

Он ответил:

— Анджела ни с кем никогда не целовалась.

Холли рассмеялась:

— Что? Ну, конечно же Анджела…

Анджела, все еще стоявшая рядом с Кэми, пялилась на Джареда. Её щеки пылали алым на бледном лице. Холли закрыла рот.

— Какое совпадение, — сказал спокойно Джаред. — Я тоже.

Кэми не удержалась и испуганно вздохнула.

Джаред выглядел слегка удивленным.

— Ты же знала, — сказал он ей.

— Знаю, — сказала Кэми. — Я просто не…наверное, я просто никогда об этом не задумывалась.

Холли выглядела так, будто её не особо волнуют откровения о поцелуях, и неважно насколько шокирующими они были. Она выглядела так, будто сосредоточилась на том, чтобы не поддаться приступу паники.

— Тааак, — сказала она, выдыхая. — Значит, истории не вымышлены. Магия на самом деле существует, какой-то чародей убивает людей, а воображаемый друг Кэми тоже настоящий.

— И в лесу что-то такое происходит, — сказала Кэми. Она одарила Холли умоляющим взглядом. — Там водятся существа. Создания из историй. Эш называет это «пробуждением леса».

Анджела начала дрожать от негодования на весь мир. Холли же, казалось, вот-вот расплачется. А Кэми растерялась, не зная, что со всем этим делать: она-то считала, что её друзья захотят узнать правду, что они захотят помочь ей.

— Вы…гмм… — Холли пропустила волосы сквозь пальцы. — Вы видели в лесу единорога?

— Так и подумал, что этот вопрос будет следующим, — пробормотал Джаред.

— Ага, — сказала Холли. — Короче. Если единорог розовый, около двух футов ростом, с блестящей гривой, мы будем знать наверняка, что и мой воображаемый друг настоящий.

Кэми моргнула, а затем расхохоталась. Она почувствовала приятное облегчение, которое распространилось к ней от Джареда, и, даже не взглянув на него, знала, что он тоже улыбается. Она продолжала смотреть на Анджелу, и несколько секунд спустя Анджела тоже неохотно улыбнулась.

— Мы потеряли связь, когда мне было семь, — призналась Холли. — Но нам с Принцессой Зельдой есть что вспомнить.

— Если мы встретим Принцессу Зельду, — сказала Кэми, — я обязательно попрошу её позвонить тебе.

* * *

Кэми с Анджелой и Холли до начала занятий заскочили на несколько минут в уборную, чтобы обсудить кое-какие планы.

— Теперь мы и впрямь не можем ходить, как раньше, в женский туалет, — заметила Анджела.

— Ну, — сказала Кэми, — об этом придется очень быстро пожалеть.

— А я о чем, — говорит Анджела. — Теперь мы не сможем отделаться от парней, не совсем. Не от всех. Джаред всегда будет в курсе того, чем мы занимаемся. Я едва его знаю, а он знает подробности последних шести лет моей жизни, о которых, как я считала, знали только я да моя лучшая подруга.

— Представь, каково мне, — сухо сказала Кэми.

Кэми видела, как Холли с Анджелой обменялись взглядами, стараясь не выказывать открытого ужаса по поводу её жизни прямо перед ней. Она почувствовала, как её рот искривился.

Кто-то попытался открыть дверь в уборную, но не преуспел в этом, потому что Анджела подпирала её спиной.

— Сантехника к чертям полетела, все унитазы взорвались! — крикнула Кэми. — Шуруй в другой туалет.

Голос по ту сторону подозрительно спросил:

— Кэми Глэсс, это ты типа пошутила?

Анджела пнула дверь:

— Проваливай или я дам тебе по башке.

— Да мы сама конспирация, — сказала Кэми. — Вот что меня больше всего восхищает в нас. — Она сидела, болтая ногами, на одной из раковин, руками упираясь в край раковины. — Да все нормально, — добавила она. — Он не будет знать, о чем вы болтаете, пока я ему не расскажу, а я этого не сделаю. Да и подслушивать Джаред тоже бы не стал.

— Да он меня не заботит, — в ярости сказала Анджела. — Меня заботишь ты.

— А я должна заботиться о нем, — сказала Кэми Анджеле.

— Это я понять могу, — медленно проговорила Холли. — В итоге ты его либо полюбишь, либо возненавидишь.

Единственное, что Кэми не чувствовала — это равнодушие. Единственное, что она не могла сделать — это сбежать от него. Она увидела, как Холли вздрогнула.

— Самая идея, в каком-то смысле, романтична, — сказала Холли. — Но по сути ничего романтичного-то тут и нет, да?

Кэми ощутила, как горят её щеки.

— Это не романтично. Между нами нет ничего романтичного. Почему я снова и снова должна вам объяснять это?

— Потому что он этого хочет, — сказала Анджела. — Разве нет? Очевидно, что ты все, о чем он думает.

— Да, — огрызнулась Кэми. — Да, я важна для него. Он хочет, чтобы я оставалась при нем, он позвал меня на свидание, когда мы только познакомились, и он не хочет прикасаться ко мне.

Холли моргнула.

— Что?

— То, что и я, и он настоящие, — сказала Кэми. — Нам было трудно к этому привыкнуть. То, что у него есть тело, это как будто тебе тринадцать, когда ты не можешь свыкнуться с тем, какие парни странные, и ты не можешь даже взглянуть на них, когда сидишь рядом, а когда ваши руки случайно соприкасаются, то такое чувство, что сейчас с тобой случится сердечный приступ.

— Я помню такое. — Холли кивнула. — За исключением того, что мне было одиннадцать.

Кэми с Анджелой обе взглянули на неё, приподняв брови. Холли пожала плечами.

— Тогда, все так, как когда Холли было одиннадцать, — сказала Кэми. — Только еще хуже. Никто из нас не знал, как с этим справиться, но мне бы очень хотелось. А ему нет. Я не знаю, что делать с тем, кто хочет быть со мной только из-за моего сознания.

Холли сползла по стене и уселась на пол.

— А со мной, если честно, такого никогда не случалось.

— Ага, — сказала Анджела. — Ребята, все время пытающиеся меня поцеловать. Приходится просто палкой отбиваться. Серьезно, я держу палку у двери.

Кэми попыталась улыбнуться, несмотря на то, что морщинка между бровями не разгладилась.

— Ненавижу вас, девчонки. И я ненавижу говорить об этом. Это так унизительно.

— Ну что ты, — возразила Холли, протягивая к ней руку.

— Да, да, именно так, — зло сказала Кэми. Смущение перехватило её горло, но она сглотнула и подалась вперед. — Давайте поговорим о расследовании. Если у вас, девчонки, нет никаких зацепок о том, кем может быть наш чародей-убийца, я подумываю провести расследование о том, что обронил Эш. Он говорил о каком-то там происшествии в Монксхуде.

— Той древности? — спросила Холли.

— Ты когда-нибудь лазила там, когда была маленькой? — спросила Кэми.

Холли промолчала.

— Я никогда, — задумчиво сказала Кэми. — Время пришло. — Она соскочила с раковины и направилась в сторону двери, но затем остановилась. — Но только, — сказала она, — если вы обе еще хотите участвовать в расследовании. Я пойму, если вас это очень нервирует. Я знаю насколько сложно иметь с таким дело.

— Будет в самый раз, если будет страшновато, — осторожно сказала Холли Анджеле, словно надеялась на разрешение сознаться, что самой ей страшновато.

Анджела не выросла с отцом, который ненавидел Линбёрнов, как в случае с Холли, или с матерью, у которой были с Линбернами какие-то секреты, как у Кэми. У неё не маячил всю её жизнь на горизонте Ауример. Кэми поняла бы, если бы Анджела не захотела иметь с этим ничего общего.

— Да ерунда, — сказала Анджела.

— Ерунда?

— Что важно, так это Кэми, — сказала Анджела, избегая встречи со взглядом Кэми. — Я этому парню не доверяю. Он смотрит на неё, будто она его сердечко из стекла, подвешенное на ниточке, которая может порваться. И если эта ниточка порвется, даже не знаю, что он сделает.

— Это его мать сделала так, чтобы я имела для него такое значение, — тихонько сказала им Кэми. Ей не хотелось обсуждать его сердце. Если он и смотрел на неё, то тут же отворачивался. Он не смотрел на нее так, как, должно быть, посмотрел на Холли, когда они впервые встретились.

На мгновение она устыдилась своей обиды, когда увидела беспокойное выражение лица Холли.

— Я не хочу, чтобы Кэми пострадала, — сказала Холли.

— Она не пострадает, — сказала Анджела. — И ты тоже.

Холли склонила голову и подтянула колени к груди, как будто надеялась, что об этом не будет упомянуто, и что они никогда не станут обсуждать факт нападения на Холли в ночь убийства Николы. Кто-то хотел убить именно её, и они никогда не пойдут в полицию с россказнями о магии и крови. Чтобы разрешить эту проблему, только они были друг у друга, и Кэми просто не знала, что делать, если Холли с Анджелой откажутся в этом участвовать.

Наступила пауза, а потом Кэми услышала стук каблуков Анджелы по кафелю, когда та шла по полу уборной. Наконец, сияющие кожаные сапоги Анджелы соприкоснулись с поношенными кроссовками Холли.

— С тобою ничего не случится, — пообещала ей Анджела.

— Конечно, — сказала Холли, улыбнувшись Анджеле, хотя улыбка и получилась вымученной. — У меня есть еще несколько пар смертельно-высоких каблуков.

Они все рассмеялись. Но не один смех не прозвучал как-то особенно убедительно.

— Так, Энджи, — продолжила Холли, — значит, ты никогда…

Наступила пауза, которую, похоже, ни одна из них не склонна была заполнить. А затем Анджела сказала:

— А, не.

— Как-то сложно в это верится, — пробормотала Холли, и Кэми заметила, как та внезапно покраснела. — Учитывая, что ты самая красивая в городе.

Один уголок рта Энджи, накрашенного ярко-алым, потянулся вверх:

— Ты забыла одну маленькую деталь, — сказала она. — Я вроде как ненавижу людей.

К удивлению обеих, Кэми с Холли разразились настоящим хохотом, который начался, как немного истеричный, но, в конечном итоге, заставил Кэми задуматься, что только поддерживая друг друга, они смогут во всем разобраться.

— Нет, ты их не ненавидишь, — сказала Холли.

— В самом деле — ненавижу, — сказала Анджела, и Кэми снова рассмеялась, в то время как Анджела продолжила. — Вы людей-то видели? Они такие раздражающие.