– Мне надо работать. Чувствуйте себя как дома, – спокойно сказал он. – Хотите, чтобы Мария принесла вам еще чаю?

Белль пришлось сделать над собой усилие, чтобы оторвать взгляд от выгоревших на солнце джинсов Лукаса, плотно обтягивавших его мощные бедра. Она подошла к окну.

– Я, пожалуй, пойду прогуляюсь к церкви.

Лукас нахмурился.

– Не самая разумная мысль. Я уже говорил, что в середине дня солнце очень жаркое, – сказал он, и в его голосе прозвучала нетерпеливая нотка. – Лучше отдохните. Можете, если хотите, искупаться в бассейне, – добавил он, закрывая за собой дверь и не давая Белль возможности ответить.

Его тон раздражал ее – можно подумать, ей пять лет! А слово «разумный» действовало на нее как красная тряпка на быка. Она хотела всего лишь совершить недолгую прогулку, а не бежать марафон.

В ее голове снова зазвучал голос Джона:

«Не спорь со мной. Делай так, как я говорю. Пора бы уже научиться слушаться взрослых, девочка моя».

Сержант Джон Таунсенд привык разговаривать с домочадцами тем же тоном, которым он обращался к своим солдатам, и ожидать повиновения ото всех – особенно от Белль. Но Белль никогда не была его девочкой, поэтому, узнав правду после долгих лет унижений, она твердо решила стоять за себя. Она была гостьей Лукаса Христакиса на его личном острове – но она не позволит ему командовать собой.