Прошла еще неделя, прежде чем Лекси набралась смелости сообщить Мэтью о разрыве их помолвки. Это было худшим чувством в мире — разбить чье-то сердце, не только Мэтью, но еще и его сестер и мамы.

После разговора Лекси стояла у прелестного семейного дома Брентвудов, о котором привыкла думать как о родном. Теперь она знала, что больше сюда не вернется.

Ей стало бы легче, если бы Мэтью пришел в ярость и разозлился, обвинил ее в предательстве, но вместо этого он просто погрузился в печаль, совершенно неописуемую печаль. В его серо-голубых глазах читалась боль. Мэтью не кричал. Не оскорблял Лекси. Он даже не отозвал свое предложение увеличить сумму пожертвований, которые она собрала для отделения трансплантологии. Он не нарушал обещаний, и это заставляло ее чувствовать себя отвратительно из-за того, что нарушила свое, хотя в глубине души она знала, что поступила правильно.

Как только отец Лекси узнал обо всем, он приказал ей собрать вещи и покинуть дом. Ричард ругался, орал, разглагольствовал, стучал кулаком по столу, чем напомнил Лекси ребенка, у которого случилась истерика, потому что все вышло не так, как он хотел. Не в силах больше это выносить, она прихватила с собой несколько вещей и отправилась домой к Сэму.

Лекси позвонила в дверь, но ответа не последовало. На нее напало тошнотворное чувство дежавю. Ведь он не мог уехать, не сказав ей? Она пыталась убедить себя, что, конечно, не мог. Сэм работал в больнице, у него был двухгодичный контракт с возможностью продления до пяти лет. Скорее всего, он был на вызове.

Но в больнице его тоже не оказалось, о чем сообщила секретарша Сьюзен.

— У него была операция по пересадке этим утром, — сказала она. — После он принял пациентов и совершил обход. Скорее всего, он на пристани. Возможно, решил немного поплавать, думаю, должен вот-вот вернуться.

— Спасибо, Сьюзен. — Лекси повернулась, чтобы уйти.

— Ах да, Лекси, — остановила ее секретарша.

— Да? — Она повернулась возле двери.

— Сожалею о твоей помолвке. Я услышала от кого-то из персонала.

— Спасибо. Думаю, это к лучшему.

Когда Лекси добралась до пристани, солнце почти село. Ее сердце ушло в пятки, так как она нигде не могла разглядеть яхту Сэма. Но вдруг вдалеке увидела подруливавшее к пристани судно. Лекси чуть с ума не сошла. Она не встречалась с ним после маскарада. Сэм выглядел великолепно, стоя у штурвала, выкручивая его.

Лекси стояла на пристани со всеми своими сумками у ног, дожидаясь его, сердце колотилось от волнения и желания.

Сэм поднял голову и заметил ее, но нахмурился, когда его взгляд упал на сумки.

Наконец он спрыгнул на берег и повернулся к ней.

— Что ты тут делаешь, Лекси? — спросил Сэм, все еще хмурясь.

Лекси слегка затошнило от волнения.

— Я пришла сказать, что разорвала помолвку.

— Я уже слышал об этом утром в больнице, — ответил он так, словно эта новость ничего для него не значила.

Лекси облизнула пересохшие губы:

— Я хотела, чтобы ты узнал первым, но отец не упустил возможности разболтать всем, что его дочь оказалась жутким разочарованием, расторгнув помолвку за две недели до свадьбы.

— Это твоя жизнь, не его, — заметил Сэм, его лицо ничего не выражало.

Лекси шумно выдохнула:

— Сэм? Все в порядке?

Его глаза были пустыми.

— Конечно. Почему нет?

Она прикусила губу:

— Я просто рассчитывала, что ты будешь… счастлив узнать о моем разрыве с Мэтью. Я думала, ты обрадуешься, что теперь мы можем быть вместе. Я свободна, Сэм. Теперь только ты и я. Мы можем быть вместе все время.

Сэм перевел взгляд на вещи, прежде чем снова посмотреть на нее.

— Я предлагал тебе интрижку, а не место для проживания, — сказал он. — Ничего серьезного и ничего продолжительного, помнишь?

Лекси наблюдала, как его губы произносят эти жестокие, разбивающие сердце слова, и думала, что, возможно, ослышалась. Она снова облизнула губы.

— Сэм, я люблю тебя. Неужели ты еще не понял этого? Я люблю тебя и хочу быть с тобой.

Его подбородок был напряжен, а глаза жестоки и непроницаемы.

— Я не люблю тебя, Лекси. Никогда не любил. Я бы с удовольствием завязал с тобой интрижку, но это все. Либо так, либо никак.

Лекси почувствовала, как сердце разбивается в груди на тысячу острых осколков, которые впивались в легкие каждый раз, когда она пыталась вдохнуть.

— Ты ведь не это хотел сказать, Сэм? — Лекси чувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. — Я пожертвовала всем ради тебя. Я не могу представить жизнь без тебя. Как ты можешь со мной так поступать?

Выражение лица Сэма все еще оставалось непроницаемым.

— Я ничего с тобой не сделал, Лекси. Ты все сделала сама.

— Ты просил меня разорвать помолвку! — Ей было все равно, что ее голос перерос в пронзительный крик.

— Я не просил тебя этого делать, — спокойно возразил он. — Я просто интересовался, как ты можешь выходить замуж за того, кто тебя не удовлетворяет. Ты собиралась вступить в брак по неправильным причинам. Я никогда не предлагал себя на его место у алтаря.

Лекси с усилием проглотила боль. Гордость — единственное, что у нее оставалось, поэтому она отчаянно цеплялась за нее, как тонущий человек — за спасательный круг. Ей придется заново строить жизнь. Она должна научиться быть счастливой без Сэма — единственного мужчины, которого любила. Счастливого конца не будет. Никакой свадьбы и детишек. Все это оказалось лишь фантазией, которую она приняла за реальность. Снова. В очередной раз она была обманута собственными глупыми романтическими мечтами.

— Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь, Сэм, — сказала Лекси холодным, жестким голосом. — А когда найдешь, надеюсь, у тебя отнимут это и никогда не вернут.

После этого Лекси подняла сумки и пошла вверх по пристани, навсегда покидая его жизнь.

Сэм наблюдал, как Лекси уходит, он хотел позвать ее, но слова застряли в горле, где уже образовался комок. Вид Лекси с сумками и готовностью ворваться в его жизнь заставил Сэма запаниковать.

С тех пор как он услышал о разорванной помолвке, его переполняли противоречивые чувства. Он ощущал такую же выворачивающую наизнанку тревогу и тогда на балу, когда услышал голос ее жениха.

До того момента Сэм считал Мэтью Брентвуда одним из тех богатеньких пустоголовых ребят, которые просто выбирали самую красивую девушку из их круга и женились на ней, потому что так принято. Но то, как взволнован был Мэтью перед встречей с Лекси, неприятно поразило Сэма.

Этот мужчина любил ее, по-настоящему любил.

Сэму нужно было подумать, осознать, что Лекси стала свободной. Он чувствовал себя неловко, боясь, что его заклеймят как человека, вставшего между женихом и невестой, особенно когда он сам не мог предложить ей ничего, кроме недолгой интрижки.

Лекси заслуживала большего, чем очередной мимолетный роман с ним. Она заслуживала быть любимой целиком и полностью, но Сэм точно не знал, готов ли он к такой сильной привязанности. По крайней мере, не в тот момент.

В последующие недели Сэм ушел с головой в работу, но даже после самых изнурительных операций он не мог спать по ночам. Он все время думал о Лекси. Сэм не встречал ее в больнице. Он услышал от одной из медсестер, что Лекси решила на время уйти. Дни казались долгими и бессмысленными: он больше не натыкался на нее в коридорах и палатах. Раньше он и не осознавал, насколько сильно их короткие словесные перебранки заставляли его кровь кипеть от сексуального возбуждения.

Даже прогулки на яхте казались не такими, как прежде. Он все еще ощущал аромат ее духов. Казалось, он впитался в деревянную поверхность судна, чтобы пытать его тысячей небольших воспоминаний о Лекси: как она завизжала, когда запрыгнула в холодную воду океана; как ее обнаженное тело обвивалось вокруг него на горячем песке, когда он овладевал ею; как ее нежный ротик доставлял ему столько удовольствия; как она поглаживала и ласкала каждый сантиметр его тела, заставляя забыть обо всем, кроме облегчения, испытанного с ней. Даже его рубашки пахли ею. Надевая их, Сэм представлял, как Лекси обнимает его.

Он хотел отмотать время назад, чтобы вернуться на пристань и поступить по-другому. Каждый раз, когда Сэм набирал ее номер, звонок сразу же переключался на голосовую почту. И он так ничего и не сказал. Ни слова. Черт, он был таким жалким. У него был так же завязан язык, как у скромного подростка, собравшегося пригласить девушку на первое свидание.

На выходных Сэм поехал навестить отца, чтобы отвлечься от привычки постоянно проверять телефон на наличие пропущенных вызовов или сообщений, выработанной за последние несколько недель. Он выглядел как один из тех юнцов, которых он периодически видел в городе: они никогда не выпускали телефоны из рук, непрерывно набирая сообщения или пролистывая странички Интернета.

Джек Бэйли заключил сына в медвежьи объятия:

— Надеюсь, ты не возражаешь, Сэм, что я пригласил присоединиться к нам за ужином одну молодую особу.

— Перестань, папа, — немного раздраженно проворчал Сэм. — Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты пытаешься свести меня с девушками. Я сам могу их найти.

И потерять, дважды. Ему было интересно, сможет ли Лекси простить его когда-нибудь? Скорее всего, нет. Неудивительно, что она не отвечала на его звонки.

— Она не для тебя, — заулыбался Джек. — Я пригласил Джин на свидание.

Сэм уставился на отца с открытым ртом:

— У тебя свидание?

Джек просиял:

— Мне потребовалось двадцать лет, чтобы решиться на это, но Джин замечательная, Сэм. Она напоминает мне о твоей матери. Думаю, поэтому я влюбился в нее.

Сэм все еще был ошеломлен.

— Ты влюбился?

— Да, я женюсь, — ответил отец.

— Женишься?

Джек радостно кивнул, но потом его лицо помрачнело.

— Я слишком долго горевал по твоей маме. Думаю, я чувствовал себя виноватым в ее смерти, потому что не мог покрыть расходы на лечение. Но жизнь коротка, Сэм. Ты лучше всех остальных должен это понимать. Никто не знает, сколько времени нам отведено на земле. Каждый из нас должен хвататься за любой момент счастья, пока не стало поздно. Твоя мать хотела бы, чтобы я был счастлив. И ты тоже.

Сэм провел рукой по лицу:

— Да уж, я бы хотел быть счастливым, но ты не поверишь, что я натворил…

Джек слушал, а Сэм рассказывал отцу обо всем случившемся.

— Это все не очень-то хорошо, сынок, особенно если она не отвечает на твои звонки. Что ты собираешься делать?

— Ты занят в следующие пару дней? — спросил Сэм. — Хочешь прокатиться на яхте?

— Конечно, — ответил Джек с огоньком в глазах. — Мы отправимся на рыбалку?

— Да, — улыбнулся Сэм, — можно и так это назвать.

Лекси в одиночестве бродила по пляжу Нуса на побережье Саншайн в Квинсленде, когда увидела его. Сначала она подумала, что воображает происходящее, и это был худший способ выдать желаемое за действительное. Но чем ближе он подходил, тем чаще билось ее сердце, и вскоре его удары стали громче шума разбивающихся о берег волн.

Она хотела развернуться и побежать в другом направлении. По крайней мере, так подсказывал ей разум, но ноги почему-то с ним не сотрудничали. Они застряли в мягком песке, будто тот внезапно превратился в бетон.

— Лекси, — произнес Сэм, оказавшись перед ней.

— Мне нечего тебе сказать.

— Может, и нет, но мне есть что сказать тебе.

Лекси закатила глаза и собралась уходить.

— Я уже представляю, что это будет, — пробурчала она, ее босые ноги утопали в песке. — Ты хочешь завести со мной короткий грязный романчик, пока не найдешь того, кто тебе больше интересен.

— Нет, — ответил Сэм, — это не то, что я хочу сказать. Во всяком случае, никто не интересует меня больше, чем ты.

— Конечно, я верю тебе, — бросила Лекси через плечо.

Сэм рассматривал ее раскрасневшиеся щеки. Ее длинные светлые волосы ветром сдувало на лицо, и она сердито откидывала их резкими движениями руки. Она выглядела как русалка. Его личная прекрасная нимфа моря. Как он вообще мог представить свою жизнь без нее?

— Неужели ты не хочешь услышать то, ради чего я проделал весь этот путь? — спросил Сэм.

Лекси яростно нахмурилась:

— Ты думаешь, я соглашусь на какие-либо отношения с тобой после того, как ты со мной обошелся?

— Ты застала меня врасплох, так внезапно появившись на пристани, — оправдывался он. — Я не был готов. Мне нужно было время все обдумать.

— Застала врасплох?! — вскипела Лекси. — Я думала, ты примешь меня с распростертыми объятиями, а вместо этого ты прогнал меня, будто я для тебя просто надоедливая бродяжка.

— Я знаю, — признался Сэм. — Это непростительно.

— Это точно, деревенщина. — Лекси снова собралась уходить.

Сэму пришлось побежать, чтобы догнать ее. Он схватил ее за руку и развернул:

— Лекси…

— Если ты сейчас же не отпустишь меня, я закричу и позову охрану, — заявила она. — Скажу, что ты напал на меня. Ты чертов сталкер. Я расскажу о том, как ты звонил мне сотни раз, не сказав ни слова на автоответчик, ни единого. И о том, как ты разбил мне сердце, и теперь я, скорее всего, больше никогда не буду счастлива… — Она попыталась сглотнуть всхлип.

— Лекси, дорогая, — произнес Сэм, прижимая ее к себе, чтобы она не убежала снова. — Ты же знаешь, как у меня плохо с выражением чувств. Я могу выдавить парочку слов, да и то только под пыткой. Я сразу же пытаюсь залезть обратно в свою раковину. Но есть три слова, которые я должен сказать тебе. Я люблю тебя.

— Нет, не любишь! — воскликнула она, сверкнув глазами. — Готова поспорить, ты просто хочешь снова затащить меня в постель.

Сэм приподнял ее подбородок, на его губах играла нежная улыбка.

— Я знал, что ты мне не поверишь, поэтому придумал запасной план.

Лекси наморщила лоб:

— Что?

Сэм показал на океан. За небольшим волнорезом виднелась яхта. Лекси еле смогла различить название на боку — «Шепот волн».

— Ты проделал весь этот путь по воде? — спросила Лекси, повернувшись к Сэму.

— Да, — ответил он. — Что ты скажешь по поводу нескольких дней на воде? Только ты, я и ветер.

Лекси вырвалась из его хватки.

— Пожалуй, я откажусь, — сухо произнесла она и продолжила идти.

— Дорогая, удели мне всего пару минут своего времени, — взмолился он. — Мне нужно вскоре вернуться на яхту, пока мой отец не посадил ее на рифы или еще что-нибудь.

Лекси остановилась и посмотрела на него:

— Твой отец на борту?

— Да, — ответил Сэм. — Один из нас должен был следить за судном. Я вряд ли мог отправить его сюда, чтобы попросить тебя выйти за меня.

Лекси уставилась на него:

— Что ты сказал?

Сэм улыбнулся ей:

— Лекси, ты выйдешь за меня замуж?

Из ее глаз хлынули слезы.

— Ты хочешь жениться на мне? — спросила она сдавленным голосом.

— Очень хочу, — признался Сэм. — И хочу, чтобы все об этом знали. — Он снова развернул ее лицом к воде. — Смотри.

Лекси внимательнее рассмотрела парус яхты Сэма. Ветер расправил его, давая возможность прочитать слова: «Ты выйдешь за меня, Лекси?»

— Каков твой ответ, дорогая? — спросил Сэм. — Станешь ли ты моей женой и матерью моих детей?

Мне не важно, сколько их у нас будет. Главное, я хочу завести их с тобой.

Лекси пыталась сморгнуть слезы, а ее горло настолько сильно сжалось, что она еле могла говорить.

— Да! — наконец смогла выкрикнуть она, бросившись в его объятия. — Да!

Сэм закружил ее, плотно прижимая к себе.

— Слава богу! — пробормотал он. — Ты заставила меня поволноваться.

Лекси, счастливо улыбаясь, внимательно посмотрела ему в глаза:

— Что заставило тебя передумать? Ты же не собирался жениться. Ты же не способен никого любить до такой степени, чтобы связать себя обязательствами.

Сэм обхватил ее лицо руками.

— Я наблюдал, как мой отец скорбит по матери двадцать лет. Я поклялся, что никогда не буду любить кого-то так же сильно. Но вдруг понял, что невозможно любить слишком сильно. — Он нежно поцеловал ее в губы. — Ты научила меня этому, Лекси. Жить — значит отдавать любви всего себя, а не только маленькую часть. И я хочу провести остаток своей жизни, любя тебя именно так — целиком и полностью.

Лекси улыбнулась, глядя в нежные темно-карие глаза.

— Как ты думаешь, сколько еще твой отец сможет справляться с судном без тебя? — спросила она.

— Не очень долго, — признался Сэм. — А что?

Она обняла его за шею:

— А то, что мне нужно еще кое-что сделать.

— Да? И что же это?

— Вот что, — сказала Лекси и поцеловала его.