Старший лейтенант Супротивников напряженно посмотрел на майора Лохматого, тот в ответ так же напряженно посмотрел на него, и они поняли друг друга без слов.

– Занимайся, – распорядился майор. – А я пока допрос продолжу. Если я займусь, вы мне своим гвалтом мешать будете.

У Василия Ивановича Супротивникова была одна особенность то ли характера, то ли организма, которой он и его сослуживцы при необходимости охотно пользовались. Если он что-то делал, то умел полностью отключаться от окружающего мира, никого не видя и не слыша, ему не мешали чужие разговоры, и никакие слова не могли сбить его с толку.

Майор встал из-за компьютера, уступив место младшему коллеге. Но, прежде чем сесть за компьютер, Супротивников залез в сейф, стоящий справа от него у стены, вытащил пластиковый мешок с вещественными доказательствами, сорвал пломбу и нашел там среди других документов паспорт убитого Джогирга Музарбекова. Раскрыв его, долго рассматривал сначала просто сквозь очки, которые норовили сползти на кончик носа, и потому их постоянно приходилось подправлять, а потом достал из стола майора Лохматого сильную лупу и стал смотреть через нее. Лупа, кажется, помогла больше, чем очки, по крайней мере, старший лейтенант заволновался, резко встал и вышел из-за стола вместе с паспортом, забыв закрыть сейф.

– Василий Иванович… – показывая пальцем, с укоризной в голосе напомнил майор.

Супротивников вернулся, закрыл сейф и поспешил к двери. Допрос продолжался, но он уже мало интересовал старшего лейтенанта. Василий Иванович стремительно преодолел длинный коридор, поднялся по лестнице на верхний этаж здания, нашел нужный кабинет с бронированной дверью и нажал кнопку звонка. Дверь открыли только через минуту. Но это ожидание, видимо, было привычным, и Супротивников даже не возмутился.

За дверью стоял пожилой лысый коренастый человек, облаченный в белый халат поверх мундира.

– У меня к вам вопрос, товарищ подполковник, причем срочный. Дело касается тройного убийства и похищения восьмидесяти килограммов золотого песка. Кажется, зацепка появилась, но следует осторожно к ней подойти. Что можете об этом паспорте сказать? – Старший лейтенант протянул паспорт Музарбекова. – Простая визуальная экспертиза…

– Прямо здесь смотреть? Заходи, посмотрим, – пригласил эксперт.

Кабинет состоял из короткого коридора и нескольких комнат. Подполковник провел Супротивникова в свою, где горела только мощная настольная лампа над письменным столом и светился монитор компьютера. Он сразу развернул его изображением к стене, но старший лейтенант успел увидеть, что подполковник играл в какую-то компьютерную игру. Фанат компьютерных игр – об этом все управление знало. А фанаты не любят, когда их играм мешают.

Света настольной лампы хватало для тщательного осмотра, но подполковник надел еще и часовую лупу с сильным увеличением и стал внимательно рассматривать документ, причем каждую страницу, одну за другой. Потом вернул документ Василию Ивановичу.

– Что? – спросил старший лейтенант, глядя на бесстрастное лицо эксперта.

– Могу только одно сказать – фотография переклеена. Если есть еще какие-то исправления или подчистки, возьму на экспертизу только завтра. Сейчас, извини уж, друг сердешный, занят.

– Хорошо, завтра принесу, товарищ подполковник, – согласился Супротивников и направился к двери. – Но меня как раз вариант с вклеенной фотографией и устраивает. Может быть, большего и не понадобится…

Следующий запрос с пометкой «срочно» был отправлен в управление ФСБ по Ингушской Республике. Майор Лохматый в это время заканчивал допрос, но Василий Иванович не слышал ни самих вопросов, ни ответов на них. Он, что называется, «включился» в новый вариант дела. Запрос касался паспорта Джогирга Артагановича Музарбекова. И по тому же адресу была отправлена фотография убитого Музарбекова, только уже без упоминания личностных данных. Просто фотография – не говорит ли что-нибудь это лицо правоохранительным органам Ингушетии. На всякий случай старший лейтенант сбегал еще и в компьютерный отдел, отсканировал фотографию, вклеенную в паспорт, увеличил ее и перенес на флешку, чтобы перебросить в свой компьютер. Вдруг ингуши проявят желание уточнить что-то по этой фотографии? Все-таки лицо убитого человека не всегда соответствует лицу живого, те же глаза закрыты. Тогда придется фотографию живого отослать.

Ответ на запрос по фотографии пришел очень быстро. За то время, пока Василий Иванович бегал к компьютерщикам, опера из ингушского управления успели переслать его запрос в антитеррористический Комитет, и оттуда ответили, что человек на фотографии – скорее всего, находящийся в федеральном розыске Насухан Сардалович Таштемиров, амир уничтоженной банды террористов, которому удалось скрыться от правосудия. Комитет Ингушетии заинтересовался причиной запроса и некоторой странностью фотографии. Странность заключалась в том, что это фотография трупа, и снимок был сделан через несколько часов после убийства, и тело убитого, как и лицо, успело прихватить морозом. О чем старший лейтенант Супротивников тотчас и написал с подробностями.

Вскоре пришел ответ и на второй запрос, и опять не из управления ФСБ, а из МВД республики, куда запрос просто переслали из ФСБ. Сообщалось, что Джогирг Артаганович Музарбеков обращался в паспортный стол своего районного управления полиции с просьбой о получении паспорта взамен утерянного при неизвестных обстоятельствах. Ингушские полицейские даже постарались и прислали электронную копию учетной карточки нового паспорта, где была вклеена фотография. Старший лейтенант Супротивников увеличил эту фотографию во весь монитор и повернул монитор к подписывающему протокол допроса Байшункару Бикбулатову.

– Кто это? Знаешь такого?

– Джо… – сразу без нотки сомнения ответил Бикбулатов.

Супротивников переглянулся с Лохматым. Дело пошло, и теперь следовало только расставить все факты по своим местам, и потом уже можно будет не тормозить и катить по хорошей дороге на высокой скорости. Хотя вопрос о том, какое отношение Джогирг Музарбеков имел к похищенному золоту, оставался открытым.

На всякий случай старший лейтенант вывел на принтере фотографии того и другого Джогирга. Конечно, лица были совершенно разные…

Бикбулатова увели, чтобы доставить на допрос следующего задержанного.

Ушел и капитан Лончаков, которому в этом кабинете было откровенно скучно. В кабинете остались только два хозяина, каждый за своим столом.

– Ну и что этот допрос дал? – спросил старший лейтенант майора Лохматого.

– Странные ощущения, и только.

– То есть?

– Что за тип Абельзада Рахматуллин? Как ты его оценишь?

– Типичный шакал. Хитрый, пытается извернуться. И всегда готов в спину ударить. Это если по общечеловеческим меркам судить. Человек подвида шакалов. Только мне кажется, в этот раз он сам себя перехитрил.

– А второй?

– Я с Бикбулатовым почти и не разговаривал. Так, несколько фраз. Показалось, что старается быть полезным, чтобы его прицепом вместе с другом не потянули.

– Вот-вот… Именно это он и пытается показать, – согласился майор. – Только мне кажется, он еще хитрее первого, и готов этим первым пожертвовать, просто сдает его с потрохами, несмотря на то что друг детства. Абельзада к нему приехал, как сам утверждает, прятаться от розыска. Тогда скажи мне на милость, зачем они взяли билеты на самолет до Находки?

– Что Бикбулатов об этом говорит?

– Я ничего про билеты не спрашивал. Мне сначала нужно самому узнать, а потом спрашивать. И вообще, я делал вид, что верю его чистосердечию. Но он – жу-ук… С ним аккуратно и чисто нужно работать, без лишней информации.

Василию Ивановичу вдруг пришла в голову мысль. Он даже указательный палец вверх поднял, призывая майора к вниманию, а потом схватился за трубку внутреннего телефона и набрал нужный номер:

– Старший лейтенант Супротивников. Просьба у меня к вам. Срочное дело. Сначала проверить день в день, ровно два месяца назад, все рейсы, прилетающие в Магадан. Две фамилии. Первый – Джогирг Мажитович Мухарбеков. Второй – Байшункар Табарович Бикбулатов. И поискать те же фамилии дополнительно по ближайшим дням. В Магадан и из Магадана. Неделю, скажем, вперед, и неделю назад. После этого первого объекта проверьте, пожалуйста, по всем видам транспорта на сегодня и завтра. Спасибо, девушка. Мой номер в справочнике есть. Старший лейтенант Супротивников. Су-про-тив-ни-ков… Хорошо. Буду ждать. Это срочно.

– Зачем тебе это? – спросил майор Лохматый, когда старший лейтенант положил трубку.

– Чтобы таблицу составить по времени – кто и когда что делал и чем занимался. А вообще, это моя теория работы сетью. Чем шире сеть, тем больше фактов. Чувствую, что-то здесь есть, и надеюсь на улов…

Конвоиры постучали в дверь.

– Войдите, – разрешил майор.

Привели на допрос последнего из четверых, Гортана.

Сняли наручники, усадили, как полагается, на апробированный стул, и сразу не включили камеру. То есть дали этим знак конвоиру, что стул находится полностью в подчинении его ноги. Конвоир отставил ногу в сторону, чтобы «включить» ее во время допроса без задержки.

– Начнем с главного, – произнес старший лейтенант Супротивников привычным суровым тоном. – Золото где?

– Какое золото? – спросил задержанный, великолепно демонстрируя свое изумление. И тут же, неуклюже разбросив руки, приземлился на пол, так как нога капитана Лончакова выбила из-под него стул. Гортан отнесся к своему падению спокойно. Поднялся без всяких стонов, даже претензии высказал: – Все золото ищите, сколько уже накопали, наверное, а стул нормальный для порядочного человека приобрести не можете. Тоже мне, старатели…

– Старатели стараются, – хмыкнул Лохматый, – а мы ленивые. Будь мы не ленивые, сразу по прибытии в Магадан тебя «повязали» бы и отправили обратным рейсом. Ты где у нас прописан? – Майор раскрыл паспорт Гортана. – Гортанов Вячеслав Алексеевич. Регистрация… Находка… Что, в Находке убивать некого? Какими ветрами сюда занесло? Ах да, я и забыл… Здесь же золото моют. Золотишка захотелось? Чтобы пыль золотая в карманах осела… Ну-ну… Рассказывать сам будешь или тебе помощь требуется?

– Спрашивай, – невозмутимо ответил Гортан. – Может, что и вспомню. Только меня уже в лагере вертухаи били, в результате я амнезию заработал, память теперь подводит.

– А я уже спросил, – снова вступил в разговор старший лейтенант Супротивников, включая камеру видеозаписи. – И все еще ответа жду. Время засекать?

– Ничего про золото не знаю, – сказал Гортан, глядя в объектив камеры. – Парня завалил. Пишите, сознаюсь. Заодно и тех, кто с ним был. Свидетелей. А лишнего на себя брать не буду.

– Какого парня ты завалил? – с любопытством в голосе спросил Лохматый.

– Чечена… А то охамели совсем…

– Ингуша, наверное. Среди убитых был один ингуш, а чеченцев не было.

– А мне какая разница, все они одним миром мазаны. Девку он одну обидел. Сильно обидел. А я к ней нежные чувства испытывал. Девка эта пропала после того… Может, он ее добил, не знаю. Но уже одного, что так обидел, хватило. Я его и… Того… Это на себя беру. И Волоху я попросил помочь. Он здесь раньше жил, места знает. И машина у него здесь оставалась. Без машины на такое дело идти несподручно. Я и попросил…

– Нормальный ход. А где эта девка живет?