У рифм — различная натура,

И различают рифмы так:

Мужские (скажем, ты дурак)

И женские (ты — баба-дура).

А изредка —

В стихах лирических

(А иногда — и в сатирических)

Не обойтись

Без дактилических

(А то и гипердактилических)

Рифм…

— Почему это Поползень

Вдруг уселся на оползень,

Ведь с него очень просто упасть?

— И зачем Уголовник

Утащил уполовник?

Мог бы что и получше украсть!

— Где и как Гладиатор

Мог найти радиатор

В лупанарии Древнего Рима?

— А зимою в Пекине

Разве ходят в бикини?

Как все это, поэт, объяснимо?

— И подобные вещи,

А то, и похлеще,

Преподносят нам

Взрослые дяди!

Но поэт

Не смутился,

И легко

Отшутился:

— Ради рифмы, друзья,

Рифмы ради!

— Рифма, рифма! Как же это?

Ты рифмуешь целый свет,

А к тебе — и у поэта

Настоящей рифмы нет.

— Видно ты забыл, бедняжка,

Что сапожник — без сапог,

Оттого-то ты, бедняжка,

Срифмовать меня не смог…

Стихотворец

Сидит и хмурится:

Больно много слов

Не рифмуется.

Не рифмуют

Между собою,

Не рифмуют

С нашей судьбою:

Не рифмуют

Закон и власть,

Ум и честь,

Доброта и сила.

Хоть бы рифма их

Соединила —

Это было бы

Очень мило!

— И еще, —

Шепчет он в тоске, —

Мне ужасно обидно и больно,

Что в родном моем языке

Не рифмуется слово «Правда».

Или, может быть, я не прав? Да?