У Семибатюшной Гадюки

Детишек нет,

А сразу —

Внуки!

Такой уж вышел странный случай!

Но первый внук

Был Гад Ползучий,

Второй — Зануда,

Третий — Сыч,

Четвертый — Хрен,

А пятый —

Хрыч!

Зато единственная Внучка

Была

Хорошенькая Штучка!

Ленивец — очень странный зверь.

(Особенно, трехпалый)

Но вместе с тем он,

Верь не верь!

Довольно славный малый.

Он ни за что и никогда

Не станет причинять вреда

Зверям любой породы.

И не вина его — беда,

Что избегает он труда —

Таков он от природы!

Нет, нет, над ним смеяться — грех!

Пускай на нем зеленый мех,

(Там даже моль заводится!)

Пускай он ходит в туалет,

Два-три разочка за пять лет —

Ведь недостатки есть у всех,

Тут спорить не приходится!

Вдобавок,

Что уж там скрывать!

Ленивец нам — родня:

Ленивцем могут обозвать

Тебя или меня…

Он нам родня,

Сомнений нет!

Он, как и мы, не знает,

Зачем родится он на свет,

Живет и умирает…

Нас сей вопрос — увы и ах

Волнует…

— А Ленивец?

— Он

О подобных пустяках

Не думает.

Счастливец!

У Мангуста

В животе было пусто

И у Лангуста —

Тоже не густо;

И кто-то кого-то

Съел —

То ли Мангуст Лангуста,

То ли Лангуст Мангуста.

В сущности,

Кто — кого —

Важно лишь для него,

Для него одного…

Осел женился

На Осе.

— Большой Осел!

— Но — не как все!

Окапи

Много-много лет

Скрывался от науки.

— Такого зверя в мире нет! —

Так утверждал учёный-дед,

А вслед за ним и внуки…

Когда же заявлял порой

Охотник темнокожий,

Что в джунглях всё же есть такой,

Слегка с жирафом схожий,

И даже (добавлял Пигмей

Из племени Ма-Дзапи)

Я лично ел таких зверей…

Мы их зовём окапи.

— Да это просто анекдот! —

Молчи, несчастный готтентот!

Негодовал учёный. —

Как может быть, что зверь живёт,

Наукой не учтённый?

Перед наукой ты — пигмей!

И, значит,

Спорить с ней —

Не смей!

Явились правнуки на свет,

И что же?

Дело в шляпе!

Им удалось напасть на след

Таинственных окапи.

…Теперь В ином зоосаду

Гуляют по вольере

 У любопытных на виду

Диковинные звери.

Они красивы и стройны,

На удивление скромны,

У них глубокий, кроткий взгляд,

Глаза их

Словно говорят:

«Науке многое дано.

Да! Но…»

Приходила к нам горилла,

Нам горилла говорила:

— А по-моему, приматам

Не к лицу ругаться матом!..

Кому поверим, россияне, —

Своей душе,

Или заморской обезьяне?

— Вы слышали?

Бородавочник

Приобрел

Медицинский справочник!

— Вероятно,

Наводит справки,

Чем и как

Выводить бородавки…

Все меняется в мире.

Даже звезды в далекой своей бирюзе.

Неизменно на свете одно:

Шимпанзе.

Будь один шимпанзе

Будь миллион шимпанзе,

Будь она — шимпанзе

Или он — шимпанзе, —

Вечно равен себе самому

Шимпанзе.

Вечно верен себе

Шимпанзе.

Пусть же слабые

Гнутся, подобно лозе,

На извилистой нашей стезе;

Пусть друзья

Изменяют в житейской грозе;

Пусть любовь

Упорхнет на своей стрекозе,

Или даже ужалит, подобно гюрзе, —

Не изменит

Ни нам, ни себе

Шимпанзе!

Да-с,

К нему на кривой не подъедешь козе:

В каждом роде,

Числе,

Падеже —

Шимпанзе — он всегда

Шимпанже.

Ой, простите, ошибся!

В любом падезе —

Он всегда и везде

Шимпанзде!

В неустойчивом мире,

Где мог в Щедрина превратиться Бизе

Просто счастье,

Что есть Шимпанзе!

Вонючке

Не легко

Понять,

Как это можно — не вонять.

Ведь Скунс,

Который не воняет,

Свое достоинство

Роняет…

Суринамская Пипа!

Ты знаком, без сомнения, с нею?

Незнаком?

Как же так?

Вот так так!

Ай-ай-ай!

За тебя я краснею!

Можно Панду не знать,

Туатару,

Или Белоголового Сипа —

Но нельзя же не знать,

Что за зверь

Суринамская Пипа!

Хоть она обитает

В отдалённой стране — в Суринаме,

И поэтому редко, бедняжка,

Встречается с нами;

Хоть она некрасива,

(Только скромность её украшает!),

Хоть она из семейства лягушек —

Познакомиться с нею

Весьма и весьма не мешает!

…Там,

В тени альгарробы, квебрахо

И другой экзотической флоры,

Вечерами лягушки и жабы

Ведут неумолчные хоры.

Среди кваканья,

Уханья,

Писка, урчанья и хрипа

Слышен чистый твой голос,

Суринамская Пипа!

………………………………

У лягушек

Семейные чувства,

Как правило, слабы.

О потомстве

Обычно

Не слишком печалятся

Жабы.

А она —

Эта скромная дочь Суринама —

Хоть и жаба,

Зато

Исключительно нежная мама!

Да,

Не мечет она

Как попало

Икринки:

Все икринки

Лежат у неё на спине,

Как на мягкой перинке.

К материнскому телу

(И сердцу!)

Они прирастают;

И,

Не зная забот,

Головастики в них подрастают.

Не спеша подрастают…

Пока не исполнятся сроки —

Детки

Тянут, и тянут, и тянут

Из матери соки…

А потом убегают

Вприпрыжку

И совсем забывают о маме.

(Так бывает,

По слухам,

Не только в одном Суринаме…)

Так живёт Суринамская Пипа.

Теперь —

Я надеяться смею —

Ты,

Хотя бы отчасти,

Познакомился с нею!

Если спросят тебя —

«Что за зверь Суринамская Пипа?» —

Отвечай:

«Это жаба,

Но жаба особого типа!»

Времена у нас

Любопытные —

Примитивные,

Первобытные.

Мы и сами все

Первобытные —

Неуклюжие,

Невоспитанные,

Неотесанные

(То есть грубые):

— Мозоленогие!

— Неполнозубые!

— Толстокожие!

— Парнокопытные!

— Эх, примитивные!

— Ох, первобытные!

Только тот у нас

И спасается,

— Кто царапается!

— Кто кусается!

— Кто лягается!

— Кто бодается!

— Или кто улизнуть

Догадается!

— Эх, кто бодается!

— Кто лягается!

— А жалеть — никого

Не полагается…

— Мы первобытные!

— Мы примитивные!

— Но — любопытные

И перспективные!..