— Ну и чем ты мог помочь? — спрашивал Джеймс брата, когда в гостиную вошли Джереми и Дэнни. — Ты ведь женат. Или ты целыми днями торчишь на псарне и обо всем забыл?

— Не на псарне, — поправил Энтони. — И я ни на минуту не забываю, что женат на прекраснейшей женщине мира.

— Возражаю! — заявил Джеймс. — Джордж гораздо красивее.

— Джордж — американка, — напомнил Энтони, словно американки не считались.

Джеймс вздохнул:

— Знаешь, об этом давно пора забыть.

— И потом, — Энтони вернулся к предмету, который они обсуждали ранее, — ты по привычке увильнул от ответа. Скажи, ты сделал это намеренно?

— Я? Чтобы разозлить тебя? С чего ты взял? Энтони пренебрежительно хмыкнул:

— Я не собирался присутствовать при этом фарсе — как ты справедливо заметил, я ничем не мог помочь. Но я хотел бы, чтобы со мной прежде посоветовались!

— Зачем?

— Он ведь мой племянник. А у меня бывают гениальные озарения. Я мог бы что-нибудь придумать.

Джеймс закатил глаза.

— Если бы мы не знали, что предпринять, то, конечно, обратились бы к тебе. Но у нас был прекрасный план, в советах мы не нуждались. Тем более в гениальных, — многозначительно добавил он.

Джереми решил, что пора вмешаться:

— Надеюсь, прекрасный план оказался удачным? Джеймс перевел взгляд на сына и даже улыбнулся:

— Верно, юноша. Он сработал.

— Хотя со мной не посоветовались… — пробормотал Энтони.

— И Эмили призналась, что она солгала?

— Более того: призналась, что она по-прежнему девственница. Это случайно сорвалось у нее с языка, но на такой исход мы и рассчитывали. А ведь мы были на грани провала: она обвинила нас в заговоре против нее. Она сразу все поняла, но ее отца нам заранее удалось убедить в том, что Эмили ведет себя неподобающим для девицы образом. А еще нам повезло в том, что отец уже знал, что она любит приврать, очевидно, этот грешок водится за ней с детства.

— Значит, все сложилось удачно? Ушам не верю. — Джереми засиял от облегчения.

— Чудом, — напомнил ему Джеймс. — И все благодаря твоему другу Энди.

— Как это?

— Если бы он сразу не заверил отца Эмили, что готов на ней жениться, убедить Баскомба в ее распутстве было бы гораздо труднее. А если бы отец принял ее сторону, в этой битве победа осталась бы за Эмили.

— Несмотря на численный перевес?

— Даже если бы мы выставили против нее десятерых. Одного слова «заговор» было бы достаточно, чтобы обеспечить ей победу. Но нам удалось подготовить к этой сцене ее отца, поэтому у Эмили не осталось никаких шансов. Уверений троих ее поклонников хватило. И мы знаем, кого должны благодарить за это.

Три пары глаз уставились на Дэнни, которая начала заливаться краской. Она была в восторге оттого, что ее план сработал и теперь Джереми не придется жениться на нелюбимой женщине. Значит, какое-то время он еще будет холостяком! Но быть в центре внимания Дэнни не понравилось: она совсем застеснялась.

— Пустяки… — пробормотала она.

— Напротив, — шепнул Джереми ей на ухо. Она украдкой наступила ему на ногу.

— Сейчас не время! Он обратился к отцу:

— Ты прав, она спасла нас, и в знак признательности я подарю ей котенка.

— Думаешь, это достойный подарок? — хмыкнул Энтони, повернулся к брату и осведомился: — Чему ты его учил?

Джереми задумчиво нахмурился:

— Но кажется, кошки не уживаются с крысами… Пожалуй, лучше щенка.

Дэнни снова наступила ему на ногу — на этот раз сильнее.

— Не вздумай разболтать им про моего любимца! — прошипела она.

Но Джеймс уже заинтересовался:

— При чем тут крысы, черт возьми? Кстати, мой брат в кои-то веки прав. Лучше выбрать какое-нибудь изящное украшение. Во всяком случае, такие подарки предпочитал я.

— Я не ослышался? — встрепенулся Энтони. — Ты признал мою правоту?

— Признал, признал, только помолчи, — буркнул Джеймс.

Отступив на шаг от Дэнни, чтобы уберечь ноги, Джереми объяснил:

— Украшение она швырнет мне в лицо. Эта девушка не принимает подарков.

— Значит, вот оно как! — Джеймс уставился на Дэнни, потом опять на Джереми. — Кстати, почему она до сих пор носит передник?

Мгновенно забыв о смущении, Дэнни с жаром выпалила:

— Это мне решать, что мне носить. И не вздумайте назвать меня любовницей. Никакая я не любовница и никогда ею не буду! Я живу своим умом и играю по своим правилам.

— Ну и ну! — оживился Энтони. — Господи, если бы все женщины были такими! Но они рассуждают совсем иначе. Если вдуматься, ты ведешь себя… по-мужски.

Яркий румянец залил щеки Дэнни. Она в досаде махнула рукой и выбежала из комнаты, бормоча: «Чертовы богачи!»

— Я не хотел ее обидеть… — растерялся Энтони.

— Ты и не обидел, — объяснил Джереми. — Просто она не любит, когда ей напоминают, что лет пятнадцать она жила и мыслила, как мальчишка.

— Стало быть, Джеймс меня не обманул? — с любопытством спросил Энтони. — Она и вправду всю жизнь выдавала себя за мальчишку?

— По собственному выбору. Чтобы избежать участи проститутки.

— А, вот оно что. — Энтони кивнул. — Смышленая девчонка. Но с ней, должно быть, приходится чертовски трудно.

Джереми расхохотался:

— Ты даже не представляешь себе, насколько трудно, дядя Тони!