Мысль об ухаживании за ней Уоррика де Чевила показалась Ровене настолько смехотворной, что она не стала спорить. Кроме того, она уже порядком устала от обсуждения этой темы и перевела разговор на другое.

- Как получилось, что мы оказались одни в этой комнате?

Ведь это же швейная.

- Да, но я послала женщин поэкспериментировать с новым красителем.

Ровена засмеялась, увидев смущенный взгляд Милдред.

- Уж не тот ли ужасный зеленый, который мы сделали в прошлом году?

- Точно. Но я не сказала им, что он ужасный. Я сказала, что им можно получить очень красивый оттенок, так что они долго провозятся, пытаясь получить его. Потом я признаюсь, что забыла сообщить об одной добавке.

- Разве ты управляешь швейной? Как ты могла приказать им?

- Нет, но я теперь служанка при двух дочерях лорда, поэтому женщины из швейной выполнили мой приказ без единого слова.

- И как тебе нравится прислуживать его дочерям? Милдред фыркнула.

- Это две такие испорченные эгоистичные стервы, каких трудно сыскать. Лорд Уоррик не оказал мне услугу, приставив к ним, но, по чести сказать, я не думаю, что он догадывается, насколько они испорчены. Девицы достаточно попользовались тем, что он отсутствовал.

- Да, его проклятая война с Гилбертом и Бог знает с кем еще. Ты не слышала, он больше никуда не собирается?

- Это было бы не очень удачно, моя детка. Нужно, чтобы он находился здесь для того, чтобы ты могла обернуть ситуацию в свою пользу. Если он скоро уедет, твое положение отнюдь не прояснится от этого.

- Нет, будет наполовину легче.

- А если тебя опять отправят в темницу?

Это возможно, и не было гарантии, но Джона Гиффорда опять назначат к ней. Но альтернатива - соблазнять Уоррика.., она не хочет об этом думать, не может.

Ровена взволнованно вскочила:

- Лучше я пойду, а то нас найдут и накажут обеих. Милдред возразила:

- Это женский этаж. Он вряд ли сюда поднимется...

- Он сделал это ночью, - резко бросила Ровена, направляясь к двери. Но тут она остановилась и, нахмурившись, спросила:

- Что ты имела в виду, когда сказала, что это теперь в его характере месть?

- Ты не слышала, что с ним случилось шестнадцать лет тому назад?

- Уоррик говорил что-то о том, как кто-то захватил Фулкхест в его отсутствие. Про это?

- Да. Лорда Уоррика не было здесь, в то время он находился на службе у другого лорда, а то бы без сомнения его бы убили, как и всю его семью.

- Осада?

- Нет, предательство. Как мне говорили, один барон, по имени сэр Эдвард Байнарт, обхаживал Фулкхеста и леди Изабеллу, мать Уоррика. Байнарт звался другом семьи, никто ничего не подозревал о его планах, и в один из своих визитов он совершил то, что намеревался. Он дождался, пока все заснули, потом послал небольшую вооруженную группу своих людей разоружить воинов и слуг. Затем он вошел в покои и убил лорда на глазах леди Изабеллы. Этот дурак думал, что она испугается, но он не учел, как леди Фулкхест любила мужа. Она тут же набросилась с обвинениями на Байнарта, оскорбила его перед всеми его людьми, и он убил ее. Две сестры Уоррика, считая, что их ожидает та же судьба, спрыгнули с парапета, одна разбилась сразу же, другая умерла через несколько дней.

Ровене стало понятно теперь, почему Милдред жалела Уоррика.

- Лучше бы ты мне этого не рассказывала.

- Разумнее знать и понимать своего врага. Даже один вопрос может принести много полезного, когда вокруг тебя достаточно желающих посплетничать женщин. Лорду Уоррику было только шестнадцать, когда он узнал, что его Фулкхест в руках врага, а семья погибла. Около полугода ему понадобилось, чтобы узнать в точности, что же произошло, и на него дважды покушались за это время. Он был все еще наследником Фулкхеста, хотя и без надежд на помощь короля и без войска. Байнарт знал это и решил, что Уоррик не может являться реальной угрозой. Парень тогда действительно был еще слишком юн, чтобы предпринять что-то. Но как только сэр Уоррик был посвящен в рыцари, то отправился к своей невесте и с помощью ее приданого и военной поддержки ее отца он...

- Он отвоевал Фулкхест?

- Да.

- И убил Байнарта?

- Собственными руками. Но дело не только в этом. Когда он получил поместье, оказалось, что под управлением Байнарта оно пришло в упадок. Он получил разоренное владение.

- И поэтому его целью стали владения Байнарта, - догадалась Ровена.

- Точно. Это заняло три года, но в конце концов вся собственность Байнарта перешла к Фулкхесту. Тем временем лорд Фулкхест развелся с женой и взял себе другую, которая была более миловидна, чем первая.

- У него тогда появились новые враги, что вынудило его опять увеличить войско?

- Нет, но он дал обет, что он отомстит любому, кто бы его ни обидел, стократно. Он твердо придерживался клятвы и заслужил репутацию человека, который быстро мстит. Этот обет вовлекал его в бесконечные войны, одну за другой, год за годом.

- Вот что в конце концов превратило" его в жестокое чудовище, каковым он теперь и является, - едва заметила Ровена.

- Нет, таким, как сейчас, он стал с того дня, когда узнал о смерти всех своих родных. Горе и отчаяние - вот что превратило его из мальчика, каким он был, в мужчину, каковым он является сейчас. Все говорят, что в нем никакого сходства с тем добрым, приветливым, любящим шалости, мальчишкой.

- А этот мужчина холоден, бессердечен...

- Но теперь ты знаешь, почему, и я сомневаюсь в том, что если он смог измениться раз, то не сможет измениться опять.

- Или не измениться.

- Где же твоя юношеская вера в лучшее?

- Разрушена руками д'Эмбреев.

- Значит, взлелей ее опять, поскольку ты имеешь возможность устроить собственное будущее и исцелить человека, который слишком долго живет с демонами своего прошлого. Достойная задача, я бы сказала.

Ровена ответила с растущим возмущением.

- Ты можешь жалеть его, но я бы сказала, что он и его демоны стоят друг друга.

- Ты хочешь позволить собственной трагедии превратить тебя в такую же жестокую и непрощающую, как он?

- Теперь ты противоречишь сама себе, считая его жестоким и непрощающим. Пойдем, Милдред. Я сказала, что подумаю об этом.

- Хорошо. - Милдред вздохнула и осторожно добавила:

- Неужели ты не чувствуешь ни капли жалости по отношению к нему?

- Ни капли, - упрямо ответила Ровена, желая, чтобы это не было ложью.

Глава 26

- Привет, Шелдон! - воскликнул Уоррик, крепко сжимая в своих медвежьих объятиях старого друга. - Как давно ты не приезжал!

- Это потому, что ты ломаешь мне ребра каждый раз, когда я встречаюсь с тобой, - промычал Шелдон.

- Лжец, - возразил Уоррик с улыбкой, поскольку, хотя Шелдон и уступал ему в толщине, но был такого же высокого роста и, кроме того, в доспехах.

Шелдон де Вере - старший сын в том поместье, где воспитывался Уоррик. Де Чевил четыре года служил у Шелдона оруженосцем. Поскольку у них было всего пять лет разницы, они стали друзьями. Шелдону сейчас всего тридцать семь, но его длинные каштановые волосы уже тронула седина, это у него наследственное. Седина не умаляла его красоты, но производила странное впечатление на окружающих, видевших его вместе с Уорриком.

- Проходи, садись и позволь твоему оруженосцу взять кое-какие из этих тяжелых дорожных мешков, - продолжал Уоррик, провожая Шелдона в дом.

Затем он позвал проходящую служанку:

- Эмма, прикажи приготовить закуску для гостя. - Девушка повернулась и пошла исполнять приказание, но секунду спустя Уоррик позвал ее опять. - И накажи, чтобы прислуживала новая служанка.

Шелдон наблюдал, как девушка перс (ала повеление другой, затем пошла на женский этаж.

- Ты до сих пор обращаешься с ней как со служанкой? - заметил он, когда она скрылась из виду.

- Она и есть служанка.

- Она, кроме того, - твоя дочь. Уоррик нахмурился, - Такое нельзя доказать. Бог свидетель - я был с ее матерью, когда мне исполнилось всего пятнадцать лет, это когда ты отпустил меня домой в краткий отпуск. Непохоже...

- Зачем ты оправдываешься, когда достаточно на нее взглянуть, чтобы понять, что она - твоя дочь? Причем единственная из дочерей, которая действительно похожа на тебя.

Уоррик откинулся на спинку стула, еще более насупившись.

- Я не имел понятия о ней, пока она не выросла. Ее мать так боялась меня, что прятала девочку в деревне во время моих постоянных визитов сюда, и мои слуги были столь скромны, что никто не сказал мне ни слова о ее существовании. Даже ты не упоминал о ней до сегодняшнего дня.

Шелдон покраснел, поскольку это соответствовало действительности.

- Ты признал ее за свою, когда наконец заметил ее? Уоррик фыркнул.

- Мой друг, все, что я увидел, - это миловидную девушку, которую с удовольствием взял бы через несколько лет. Я сказал ей об этом, на что она мне быстро возразила с долей горячности, что такое делать нельзя, поскольку я - ее отец. Правда, я еще никогда не чувствовал себя таким дураком. И как я не догадался?

Шелдон рассмеялся.

- Да, подобное замешательство нелегко забыть.

- Конечно, и я не забыл. Я бы не прочь, чтобы она, как прежде, не показывалась, когда я дома, но теперь она не скрывается - осмелела.

- Но ты не признал ее?

- Нет. Я говорю тебе, этого нельзя доказать, что она моя, или ты забыл, что тогда еще был жив мой отец? Она вполне может быть и его дочерью.

- Ты веришь этому не больше, чем я. Твой отец так любил твою мать, что вообще не интересовался никакими девушками в замке.

Уоррик не мог отрицать этого, и его брови прорезала глубокая складка.

- Может быть, я приветствовал тебя слишком поспешно, старый друг. Почему ты изводишь меня этой девушкой? Шелдон вздохнул.

- Мой второй сын, Ричард, хочет на ней жениться. Уоррик вытаращил глаза и некоторое время смотрел на Шелдона, не находя слов, потом рассмеялся:

- Что за шутки?

- Никаких шуток. Ты стал сейчас влиятельным лицом. Союз с твоим родом мог бы привлечь и более важных лордов, чем я, или ты не замечаешь, сколько к тебе предложений поступает по поводу твоих дочерей?

- Да, даже слишком много, и нет времени подумать. Но у меня есть две законные дочери, и любую из них я буду рад выдать за Ричарда.

Шелдон скорчил гримасу.

- Не обижайся, Уоррик, но Ричард бежал бы быстрее лани до самых берегов Франции, если бы я вернулся с предложением женить - его на одной из них. Он желает только Эмму, и я сам тоже был бы только рад этому браку.

- Но она же принадлежит к вилланам, - воскликнул Уоррик.

- Нет, если ты ее признаешь. Уоррик опять нахмурился.

- Это будет плохой услугой твоему роду. У нее нет соответствующих манер, она не умеет держаться как леди. Она...

- Ее можно обучить всему, что положено знать леди.

- Но кто? - фыркнул Уоррик. - Если я попрошу леди Роберту включить в число ее учениц мою незаконную дочь, она рассмеется мне в лицо. Это не годится, Шелдон.

Его друг вздохнул.

- Ее следовало обучить всему давным-давно, но, по твоим словам, ты даже не знал о ее существовании. И у меня нет жены, которой я мог бы поручить ее воспитание. Что же я скажу Ричарду, который так прочно привязан к ней? Ей действительно настолько недостает изысканности?

Уоррик не услышал последнего вопроса. Эмма вернулась в зал, и сразу вслед за нею вошла Ровена. И один взгляд на белокурую деву отодвинул все заботы Шелдона на задний план. Она не взглянула на Уоррика, но он следил за ней, пока та не скрылась на ступеньках, ведущих вниз, в кухню.

Воспоминания о последнем вечере с ней нахлынули на него, потом вдруг заметил, что Шелдон внимательно смотрит на него.

- Что?

Шелдон удивленно поднял бровь.

- Я спросил тебя, не будешь ли ты возражать, если я найду леди, которая сможет обучить Эмму. Без сомнения, это будет не так-то легко, но если ты дашь согласие, я приложу все свои усилия.

Однако единственное, что сказал Уоррик, было опять:

- Что?

- Уоррик, какая муха тебя укусила, что ты так рассеян?

Ровена опять вошла в зал, неся блюдо с закуской. Она укусила его, эта проклятая девица. Одного взгляда на нее оказалось достаточно, чтобы он начал чувствовать жар, идущий снизу, от бедер. Ярость и желание поднимались в нем одновременно, ярости все труднее было выиграть схватку.

- Прикажете что-нибудь еще, мой лорд?

Она положила поднос на столик между двумя стульями и теперь стояла, опустив глаза. Ровена была одета в одежду служанки, но все равно никак не походила на крестьянку. Даже стоя и ожидая его приказаний, она держалась с грацией королевы. Этот изысканный вид был более, чем вызывающ. Однако внезапно он улыбнулся, так как ему пришло в голову, что у него есть кому обучить Эмму, и не надо никого просить, он просто прикажет.

И сейчас же он приказал:

- Иди и скажи мистрис Блуэ приготовить комнату гостю.

- Я вижу, что мой последний вопрос не требует ответа, - произнес Шелдон, когда Ровена ушла. - Это та самая леди, которую ты держал в темнице?

Уоррик был удивлен.

- Откуда ты знаешь?

- Я приезжал в Фулкхест две недели назад, собираясь приветствовать твою невесту. Тебе никто не сказал?

- Лет, никто. Но как ты услышал о Ровене?

- Благодаря тому эскорту, которым ты ее окружил, и тому, что ты поместил ее в темницу, об этом судачили все твои люди. Насколько я помню, обсуждалось, действительно она леди или нет. Она леди?

- Правильнее спросить - была ли она ей? Да, была. А сейчас - нет.

- Как так?

- Потому что она - моя пленница без права выкупа. Поскольку я не повесил ее и не спустил с нее шкуру, или не сделал что-нибудь еще, чего она заслужила, я вместо этого лишил ее положения. Превратил в свою служанку.

- Что она натворила?

- Я не собираюсь обсуждать ее преступление. Достаточно сказать, ей повезло, что я не убил ее.