После победы Великого Октября решать проблемы кризиса в сельском хозяйстве пришлось уже большевикам. И, как и во многих других случаях, решения были выработаны блестящие. Поняв стремление большинства крестьянства к самоорганизации, Ленин сделал ставку на кооперацию в сельском хозяйстве. В своей статье по этому вопросу в 1923 году он писал: «…Строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией – это есть строй социализма».
Не будем скрывать, что ставка на кооперацию не получила безусловной поддержки в партии. Сам Ленин признавал, что многие партийцы встретили эту идею с сомнением, а леваки – и вовсе враждебно. Но в своей статье он убедительно доказывал, что значение кооперации недооценено, а сама по себе эта форма вполне может быть интегрирована в строящееся социалистическое общество: «При нашем существующем строе предприятия кооперативные отличаются от предприятий частнокапиталистических, как предприятия коллективные, но не отличаются от предприятий социалистических, если они основаны на земле, при средствах производства, принадлежащих государству, т. е. рабочему классу».
Сейчас модно обвинять большевиков в том, что они якобы бездумно экспериментировали. Но ситуация с крестьянской общиной говорит об обратном. Ленинский подход в корне отличался от того же столыпинского не только с точки зрения социально-классовой. Владимир Ильич прекрасно понял особенности крестьянского общества и вместо слома традиций предложил использовать их в интересах социализма, подняв при этом на качественно новый уровень.
Эту ленинскую идею воспринял и Сталин, отмечавший что кооперация «…есть массовая организация трудящихся, организация непартийная, объединяющая их, прежде всего, как потребителей, а также, с течением времени, и как производителей (сельскохозяйственная кооперация). Она приобретает особое значение после упрочения диктатуры пролетариата, в период широкого строительства».
Слова Сталина не остались лишь на бумаге. Кооперация прочно вошла в повседневную жизнь СССР. Одной из самых широко распространенных ее форм стали производственные артели. В первую очередь они занимались изготовлением товаров народного потребления. Но были и совершенно уникальные примеры. Один из них – артель «Прогресс-радио» в Ленинграде. Именно на ней были собраны первые в нашей стране электронные приборы – ламповые радиоприемники и телевизоры на электронно-лучевых трубках.
Сегодня немногие помнят, что производственные артели играли заметную роль в экономике СССР. В сталинские времена их насчитывалось свыше 100 тысяч, и их продукция составляла до 6 % промышленного производства. Росту числа артелей способствовала государственная поддержка. Кроме того, бюрократическая волокита при организации артели была сведена к минимуму. Все документы можно было оформить в течение одного дня.
Если взглянуть на село, то главной бедой коллективизации сельского хозяйства в СССР стали ускоренные темпы ее проведения. Именно они привели к ряду перегибов, отрицать которые нет смысла. Их не отрицал и сам Сталин, написавший об этом статью «Головокружение от успехов». Но здравомыслящий человек понимает, что условия, в которых оказалась Советская Россия, требовали быстрых решений.
Установившийся в СССР колхозный строй не противоречил вековому коллективистскому духу крестьян. Напротив, он полностью ему соответствовал. Сейчас можно услышать сравнения колхозного строя с крепостным правом. Этим критикам хочется сказать: давайте не будем лукавить, против крепостного права крестьяне бунтовали сотни лет и устроили две большие крестьянские войны в XVII и XVIII веках. А колхозы настолько естественно вошли в жизнь села, что в годы Великой Отечественной крестьяне сами добровольно их восстанавливали на территории партизанских краев, глубоко в фашистском тылу. И даже сегодня после насильственного слома колхозного строя в нашей стране, многие делают выбор в пользу коллективного труда. И выигрывают от этого, как мы покажем ниже.
Западная подделка
Попытка реализации идеи народных предприятий была предпринята на Западе в ХХ веке. Причиной тому стала активная борьба рабочих за свои права. Опасность лишиться всей собственности в ходе революционных потрясений заставила буржуазию в экстренном порядке заняться разработкой мер по снижению социальной напряженности. Одним из первых примеров такого рода стало принятие во Франции закона, который предусматривал передачу части акций работникам предприятия. Произошло это, что характерно, в апреле 1917 года.
Победа трудящихся в нашей стране в ходе Великой Октябрьской социалистической революции оказала еще большее влияние. Успех большевиков напугал буржуазию настолько, что пример Франции стал широко распространяться. Одной из самых развитых эта система стала в США. Там в середине ХХ века был принят целый комплекс законов, который напрямую обязал владельцев предприятий передавать часть акций работникам.
Однако такого рода акционерные общества ничего общего с подлинным народным предприятием не имели и не имеют. Сам мотив их создания был порочен. Речь шла совсем не о социальной справедливости. Просто крупный бизнес отчетливо осознал необходимость делиться чем-то с рабочими, лишь бы не потерять все. Поэтому и был найден способ «повязать» хотя бы часть рабочих, вырвать их из забастовочного движения и в какой-то мере сделать своими союзниками с громким названием «акционеры».
Формально рабочий становился одним из совладельцев предприятия. Но отдавать контроль над производством и распределением в руки рабочих буржуазия не собиралась. Поэтому контрольные пакеты акций оставались в руках нескольких дельцов. А большая масса миноритарных акционеров обычно оказывалась плохо организованной. Реально в управлении предприятием она никак не участвовала. Более или менее это было возможно на предприятиях с небольшим числом рабочих. Но когда речь шла о тысячах и десятках тысяч, то все превращалось в обычную имитацию. Таким образом, поставленная цель легко достигалась: число «акционеров» в США к 80-м годам превысило 14 млн. человек. Президент Рональд Рейган по этому поводу цинично заметил: «Может ли быть лучшим ответ Карлу Марксу, чем миллионы работников, владеющих средствами производства?»
Однако суровая практика перечеркнула эти поспешные выводы. Сегодня уже очевидно, что снижение социально-классовой напряженности на Западе было достигнуто совершенно иным способом. В первую очередь оно стало возможным за счет вывода предприятий из развитых стран в страны третьего мира и размывания таким образом своего пролетариата. Огромную роль в подпитке этих механизмов сыграло разрушение СССР и всего советского блока. Западу почти даром достались колоссальные ресурсы и огромные рынки.