* * *

Действия Временного правительства были губительными для российского государства. Несмотря на протесты большевиков, оно выводит русские войска из Финляндии, опасаясь их революционного настроя, что неизбежно создает вакуум власти в этом регионе. В результате, подавив финскую Красную гвардию, к власти прорываются буржуазно-националистические силы, опиравшиеся на немецкие штыки войск генерала Фон дер Гольца. Временное правительство, по сути дела, дало добро на отделение Польши. Так что большевикам после взятия власти уже не оставалось ничего другого, кроме как признать суверенитет этих земель.

Мало того, при бездействии Временного правительства и на территории самой России начали возникать всевозможные «удельные княжества».

Скажем, незадолго до Октябрьской революции во Владикавказе был подписан договор об образовании нового «федеративного» государства в составе территории казачьих войск Донского, Кубанского и Астраханского краев, горцев Северного Кавказа и неких «вольных народов» юго-востока России. А в сентябре 1917 года возник независимый от России «Союз горцев Кавказа», претендовавший на земли «от моря и до моря» – от Черного до Каспийского. Причем такие случаи множились каждый день.

Эту же политику дробления и растаскивания России на куски продолжали белогвардейские лидеры, большинство которых, как известно, вовсе не были сторонниками монархии. Белогвардейская контрразведка подчас преследовала монархистов почти так же яростно, как и большевиков. Всерьез белые генералы относились только к собственным шансам на всероссийскую либо более скромную – региональную – власть. Несмотря на лозунг «единой и неделимой» России, они легко вступали в политические альянсы со странами Антанты, закрывая глаза на то, что помощь Запада придется оплачивать установлением колониальных режимов в обширных регионах нашей страны.

Не случайно Гражданская война быстро приобрела характер войны национально-освободительной, что и предопределило победу большевиков. Победив, они буквально в считанные годы заново собрали воедино подавляющую часть государства Российского, обеспечили ему такое экономическое, социальное и культурное единство, какого наша страна никогда не знала прежде. Даже враги Советов были вынуждены отдавать должное «Красной империи».

Многовековая державная инерция смогла преодолеть болезнетворную энергию распада. Вопреки всему – идеологической русофобии радикального партийного крыла, соблазнам «мировой революции» и классовым антагонизмам, разбушевавшимся в огне Гражданской войны, – страна невероятно быстро восстановила свою естественную геополитическую форму.

Неожиданно для творцов мирового порядка Россия вышла из тяжелой кровопролитной Гражданской войны единой и политически обновленной – совсем не такой, какой хотели бы видеть ее недруги.