А мама в пику папе на это с чувством глубокого удовлетворения:

- Зато улица не затянула… Он не поддается дурному влиянию. Вон у них там бандиты просто, он же к ним не прибивается. В институте наверстает, друзей по научному интересу найдет. А сейчас у него здоровый иммунитет.

- Лучшие друзья – друзья детства и отрочества, - категорически и наотмашь заявлял на это папа. – Иммунитет, понимаешь… Так он и до депутатского иммунитета докатится, тогда я в гробу перевернусь…

Но закончим про Китовый класс. Получается, что самые яркие персонажи в нем, о которых что-то интересное можно рассказать, - сплошь отрицательные. Так часто бывает и в жизни, и в кино, и в книгах. Про шибко положительных смотреть и читать скучно. Они в нашем мире не особо заметные. А если заметные – то какие-то настырные со своей положительностью, от их ослепительной положительности зажмурить глаза хочется и отвернуться.

Вот Ленка Пономарева, она вроде бы вся положительная, отличница, активистка, ее везде пихают вперед, эту красотку. Она – типа, «лицо класса». Учителя иногда втихую просят ее усмирить Дума. Вот она и смотрит на всех вокруг… ну так, сверху вниз… будто ее сам Дум на плечах по школе все время таскает. С одной стороны, от нее одна польза классу и школе, а с другой – прикиньте сами, положительная она или как…

Тем временем, Кит сидел и досматривал в окне очередную серию про повседневную жизнь Старомосковской улицы, на которой стояла распрекрасная школа. Ничего там интересного не было, в классе – тоже.

Следующий урок был алгебра, первая в году контрольная. И значит, хотя бы часть следующего урока тоже предстояло заниматься пофигизмом – смотреть в окно, тайком развлекаться с коммуникатором. Только перед этим надо было быстренько решить свой вариант, а потом – решить второй и послать оба варианта контрольной Думу и его подельникам. У Кита был отличный коммуникатор со вшитыми математическими функциями, в том числе – с высшей математикой. Его тоже подарила мама – за победу любимого сыночка на городской математической олимпиаде. Дум, как увидел Китов гаджет, так сразу сам купил себе такой же на свои карманные деньги. Теперь передача Думу полных решений всех математических заданий – что домашних, что контрольных– стала соответствовать современным технологиям. За что Дум и обеспечивал Киту полный школьный иммунитет, о котором уж точно ни маме, ни тем более папе говорить не стоило.

Глава вторая

с необыкновенным и опасным путешествием

на старинном автомобиле,

в которое аристократический призрак все-таки втягивает Кита

Однажды Кит поставил себе задачу хоть раз решить вариант контрольной по алгебре меньше, чем за десять минут, то есть быстрее, чем длится перед этим короткая перемена. Пока что лучший результат равнялся 14 минутам, 27 секундам.

Но сегодня Кит был совсем не в форме и на рекорд не рассчитывал… Однако все же добежал не позорно: за 16 мин, 11 сек.

Год назад на математику рядом с Китом садился сам Дум. Но математичка скоро отсадила его как можно дальше… И завела обычай каждый раз подсаживать на контрольную к Киту новенького – того, кто получал по математике последнюю, по счету в журнале, пятерку. Однако Ленку не сажала рядом с Китом никогда, будто боялась, что у Кита снесет крышу и он провалит контрольную. Что-то она чуяла, математичка. И за эту ее паранормальную интуицию Кит держал на нее большой зуб.

Насчет шпаргалок-эсэмесок математичка, конечно же была в курсе… да и как не быть в курсе, если кто-нибудь обязательно забывал выключить звук – и посреди напряженной тишины порой раздавался блямс-бламс, выносивший мозги всему классу… Пару раз весь ее стол оказывался завален мобильниками. Но математичка не догадывалась о еще одной сверхспособности Кита, которую он без особого труда, вполне пофигистски развил в себе. Кит умел одновременно решать задачу в тетрадке, а другой рукой под партой набирать решение на коммуникаторе. Вслепую! Представляете? Что ни контрольная, то настоящая битва экстрасенсов, и пока интуиция математички проигрывала всухую!

Короче говоря, через 16 минут и 13 секунд после начала контрольной Кит запустил пакет с решениями первого варианта Думу, а второй пакет – еще через 15 минут и 1 секунду. На остальные 13 мин 46 сек можно было, наконец, отключиться… Но не совсем. Все-таки математичку Кит уважал и старался своим пофигизмом глаза ей не мозолить.

И он стал просто смотреть в окно.

Глаза слипались.

Кит подпер голову рукой.

…И он поначалу подумал, что эта удивительная старинная машина, появившаяся на улице и остановившаяся у входа в школу, за решеткой высокой ограды, ему снится. Ну, почти снится.

Вот интересно. Вся техника устаревает, но почему-то старинные автомобили, самолеты, парусные корабли и даже паровозы не кажутся безнадежно устаревшей рухлядью… как, скажем, какие-нибудь видеомагнитофоны или те же автомобили всего-то десяти- или двадцатилетней давности, или те же старые здоровые, как кирпичи, древние мобильники. Наверно, в ту, настоящую старину умели делать техническую красоту надолго. Но это уже отвлеченные рассуждения, которых Кит не любил. Он просто смотрел на эту очень старинную машину, ровесницу папаниного граммофона, и тихонько в полудреме балдел.

Жутко старинная машина сверкала всякими завлекательными латунными штучками-примочками, блестела дверцами такого же солнечно-золотистого оттенка, как и золотые листья клена над нею. Да что говорить! Один ручной гудок чего стоил! От одних колесных спиц дух захватывало!

Может, кино собираются снимать, в полудреме подумал Кит. Или на ВВЦ, Всероссийском выставочном центре, бывшей ВДНХ, что неподалеку, готовится парад машин-олдтаймеров, а тут у них, у любителей автостарины, предварительный сбор…

Вот бы посмотреть поближе, подумал Кит. Но это ж внизу надо с обоими охранниками бодаться… Да, наверно, полшколы, которая на этой стороне сидит, рванется туда на перемене – и охранники точно заткнут выход, встанут насмерть. Смотри отсюда и не рыпайся, сказал себе Кит…

Папаня всегда возмущался тем, что теперь простому пацану из школы на переменке никак не слинять на улицу из-за охраны. Хотя и понимал, что без охраны никуда с тех пор, как по Москве стали пачками разгуливать террористы, педофилы-растлители и прочая нечисть, в сравнении с которой зомби Дума – просто мышки на фоне тираннозавров и рапторов. «Не школа теперь, а тюряга, осталось только лагерные нары в классах построить… - говорил он. – Вот в наше время была свобода так свобода».

Тут откидной кожаный верх машины сдвинулся гармошкой назад… И у Кита отвалилась челюсть. Ну, честное слово, чуть не грохнула по парте!

Кит раскрыл глаза так широко, что и они тоже чуть не выпали на парту… А еще и сердце чуть не выпрыгнуло наружу - туда же, в кучку!

Кит, конечно же, не поверил своим глазам. Он сразу, как только чуть оклемался, вспомнил, что в таких случаях полагается себя ущипнуть. И он поступил, как настоящий исследователь: не отрывая взгляда от объекта наблюдения, стал прикусывать кисть руки. Когда стало совсем больно и из глаз брызнули слезы, Кит отпустил и посмотрел на прикушенное место. Как будто собака невиртуально так укусила!

Кит проморгался – и посмотрел на мир вновь, сначала оглядел погруженный в математические раздумья класс, потом снова вперился в окно. Сон не сон, глюк не глюк… Он сидел в классе, а не дома. Был день, а не ночь. Контрольная не могла быть сном! Математичка точно не была глюком… Однако в старинной машине на водительском месте сидел… ну да, чего уж тут больше скрывать – тот самый призрак, пижонский аристократический пацан. Хорошо, что хоть еще той девчонки рядом не было. А то бы Кита уж точно ранний инфаркт хватил - такой ранний, что хоть в Книгу рекордов Гиннеса!

Аристократический пацан был одет уже по-другому: он сидел в плотном клетчатом пиджаке, серой водолазке. На голове у него была старинная фуражка с настоящими водительскими очками, а его руки, важно лежавшие на руле, были одеты в большие перчатки-краги, такие же как у той девчонки, только черные. В общем, хоть бери и впрямь кино снимай – про события столетней давности, про паровозы и граммофоны…

Аристократический пацан, тем временем, немного повернул голову и посмотрел… нет, не просто на школу! Кит мог поклясться, что давешний ночной призрак, что явился теперь не просто во плоти, но при авто, которое выглядело ярче и реальней всей Москвы вокруг него, реальней класса и контрольной по алгебре, реальней математички-завуча и уж тем более банды зомби во главе с Думом, - этот бывший призрак посмотрел именно на него, Кита… словно приехал на обалденной машине именно за ним… и теперь терпеливо дожидается… чего?!

Холодный ужас впился в Кита своими бесчисленными когтями. Дурацкое сравнение, но что делать, если очень точное… Если и сам Кит не мог потом описать свое состояние другими словами…

Помните, как в истории про Маугли великий удав Каа загипнотизировал обезьян-бандерлогов, и они потащились прямо к нему в пасть? Примерно то же самое случилось в тот миг с Китом. Он осознал, что должен обязательно подойти на перемене к этой невероятной машине и сидевшему в ней призраку. И все выяснить, потрогать обоих, и спросить, какого, типа, фига… Иначе – ну, если Кит не пойдет, случится нечто ужасное. С ним, с Китом. Скорее всего не инфаркт, а просто мозги не выдержат, и его увезут в психушку. Прямо с уроков. А это похуже инфаркта. Увезут прямо на глазах у Ленки… А потом инфаркт хватит маму, и ее тоже увезет «скорая», только – в другое отделение, сердечное, а папаню инфаркт не хватит, и он будет возить ему и маме передачи в больницу, а дома, наверно, в одиночестве запьет с горя… Нет, такого допустить нельзя!

И тут вдруг Кит перестал быть пофигистом. Он набрал Думу срочное сообщение большими буквами: «НА ПЕРЕМЕНЕ ОТВЛЕКИ ОХРАНУ МНЕ НАДО СЛИНЯТЬ СРОЧНО».

Дум бросил на Кита оценивающий взгляд и ответил: «ЧО НА УГОЛОК ЗАБИТЬ КОСЯЧОК? »

На Дума Кит никогда не злился, бесполезно. Просто ответил, не теряя времени: «НЕ КОСЯЧОК ДЕЛО НА СТО МИЛЛИОНОВ ОТВЛЕКИ ОЧЕНЬ!!!! НАДО!!! ((()))»

«Сто миллионов» были для Дума самым что ни на есть святым делом, он сразу перестал издеваться, глянул на Кита солидно и показал большой палец. Можно было не сомневаться: если охранников не удастся отвлечь, то банда зомби их просто замочит.

До конца урока оставалось чуть больше двух минут. Мираж на улице, состоявший из старинного авто и призрака-аристократа, не думал пропадать и растворяться, как утренний осенний туман. Хорошо, что хоть призрак больше не смотрел в окно, на Кита. А то Кит, честное слово, не нашел бы в себе сил подняться из-за парты и рвануть.

А так он рванул, как только зазвенело. Схватил свою тетрадку – и рванул. Математичка так глаза и вытаращила! Да что математичка, Ленка и та обалдела, Кит успел заметить.

- Извините, Нонна Николаевна, мне срочно! – выпалил Кит на ходу, кидая свою тетрадку ей на стол.

Только когда он вылетел из класса, его как холодной водой окатило: все – и Ленка! – ведь могли подумать, что ему стало невтерпеж и он рванул в туалет. Вот ржака-ржака будет сейчас! И еще он раньше Дума выскочил – тоже полная шняга!

Киту стало жарко. Он бездарно тормознул и потерялся.

Выручил, между прочим, Дум. Он не позволил классу отвалить из кабинета раньше него. Он вышел не впопыхах, а с сонным достоинством зомби, за ним – его банда.

- Ты чо такой? – с интересом спросил он. – Как долбанулся…

- Дум! Вот до зарезу… - Кит махнул рукой по горлу. – Потом расскажу. Еще три контрольных за мной.

Дум хмыкнул:

- Они и так за тобой, раз мы тебя крышуем… Ладно. – Он легонько, но чувствительно, даже почти больно, ткнул Кита кулаком в солнечное сплетение. – Стой тут. Считай до тридцати. Осилишь?

- Угу, - только и кивнул Кит, тут не до обид было. – А можно не тут?

Очень не хотелось оставаться дурацким столбом на виду у одноклассников и Ленки.

- Можно, - сказал Дум. – Только не суетись. А как досчитаешь, двигай лыжи быстро. И не тормози. Всё?

- Всё, - кивнул Кит.

- Первый пошел, - скомандовал Дум.

И его банда неторопливых зомби преобразилась в живых и быстрых…

Кит стал считать свои шаги, невольно ускоряясь. Он боялся, что его тормознут, но никто не тормозил. Видно, одноклассники почуяли неладное, раз Дум вовлечен.

На счет «двадцать восемь» он спустился на первый этаж. И как раз вовремя, потому как на счет «двадцать девять» прямо у стола охранника произошел короткий и беспощадный конный бой, можно сказать, рыцарский турнир. Только без присутствия прекрасных дам, было не до них.

Дум, большой и громоздкий, ради дела поступился многим, потому что посадил себе на плечи Кимона, иным словом позволил. Они понеслись с одной стороны, а пара их врагов – с другой. Грандиозное боестолкновение произошло точно у стола, за которым сидел охранник. Умевший падать, как угодно и откуда угодно, и готовивший себя на смену Джеки Чану или хотя бы в рядовые каскадеры, Кимон тоже поступился гордостью воина – он позволил противнику эффектно сбросить себя прямо на стол. Заодно туда же повалился, давя массой, сам Дум. Победители тоже решили – явно по команде Дума – за компанию потерять равновесие. Зомби вообще завалили охрану школы своей холодной массой.

- Эй, пацаны! Совсем охренели, что ли! – донесся из-под завалов сдавленный голос обалдевшего охранника.

Учтивое восточное «извините», сказанное Кимоном, Кит услышал уже позади себя, когда за ним закрывалась внутренняя дверь.

Кит выскочил из школы – и его снова охватил холод. Уже не разберешь какой – нервный или настоящий, все-таки осень стояла, желтые листья падали. Кит успел пожалеть, что не надел куртку… Но за ней не вернуться!.

Машина с ночным призраком за рулем стояла на улице, за решеткой.

Когда бежишь прямо навстречу страху, он отступает, пятится. Кит и побежал. Он выскочил со школьного двора на улицу, пересек полосу газона, разделявшую тротуар и проезжую часть, и… и что? Да ничего. Просто оцепенел в трех шагах перед машиной, которая смотрела на него теперь глуповатыми круглыми глазами фар и очень умными, таинственными, чуть прищуренными глазами призрака за рулем.