Тут в комнате рядом с мамой появился папа.

Он двигался, как в замедленной съемке. Он посмотрел на Кита, широко - и при этом очень медленно - раскрыл глаза, потом очень медленно моргнул и сказал:

- Неужели это начало-о-О-О-О-с-с-сьь?

Долгое «О» доносилось до Кита гулким утробным звуком останавливающегося времени.

На черной пластинке – в том месте, где ее касалась тонкая ниточка-искра – засветилась яркая точка…

Последнее, что увидел Кит в своем времени: странное движение мамы. Она очень медленно опускалась на пол – так медленно можно падать только, если стоишь по горло в воде, в бассейне или на дне водоема.

Кит успел догадаться: мама наотрез отказывалась верить своим глазам и не нашла ничего лучшего, как отключиться от невероятной реальности, иным словом, свалиться в обморок!

«Фигово!» - подумал Кит.

Искорка на пластинке вдруг вспыхнула, как сверхновая звезда, ослепив Кита.

Он зажмурился и почувствовал, что валится на спину.

Вот сейчас он окажется на месте второго пилота в горящем и падающем аэроплане. И без всякой нужной детали! Надежда на успех – нулижды-нуль!.. Но и остаться в стороне, тихо отсидеться дома с мамой и папой он уже не мог – совесть не позволяла.

Что же делать? Кит прикинул: надо будет как-то перебраться вперед… как-то доползти по корпусу аэроплана до места первого повреждения, вызванного обстрелом, – может тогда что-нибудь получится… А если не получится? Об этом лучше вообще не думать!

Итак, Кит приготовился к худшему. Но то, что он увидел, когда приземлился спиной на что-то мягкое и, по первым ощущениям, совсем не похожее на место второго пилота, а потом открыл глаза – то было хуже всякого худшего!

Он оказался в какой-то незнакомой и противно уютной старинной комнатке, на мягком кожаном диване, а прямо перед ним стоял и недоуменно смотрел на него в старинное пенсне – очки такие, надеваемые прямо на нос! – какой-то старинный и совершенно незнакомый дядя в серой жилетке, очень белой сорочке и при галстуке-бабочке. Галстук-бабочка был черный в белый горошек, а сам дядя был похож на какого-то знаменитого русского писателя… Потом Кит проверил, на какого – на Чехова!

Пластинка остановилась, фиолетовый туман быстро рассеялся, и дядя задумчиво и немного растерянно сказал:

- Вот оно как получилось!

И так развел руки в стороны, будто изображал из себя самолет – и не какой-нибудь старинный биплан, а весь из себя современный истребитель.

«Просто улёт!» - на этот раз уже не с робостью и страхом, а со злостью подумал Кит.

И впрямь получился «просто улёт». В буквальном смысле слова. Улёт неизвестно куда. Произошла какая-то ужасная, непредсказуемая ошибка… или снова враги его, Кита, перехватили?!

Кит поставил уже никчемный граммофон на диван, вскочил с него и ринулся в бой – теперь он вертеть собой, как куклой, никому не позволил бы!

- Где я? – агрессивно спросил он.

Старинный дядя в пенсне выдвинул вперед ладонь, останавливая Кита.

- Не торопитесь, молодой человек, мне нужно подумать, - и без того уже не в меру задумчиво пробормотал он.

И, отвернувшись от Кита, он выключил странную и очень большую лампу-колбу, торчавшую вверх из патрона величиной с цветочный горшок, который, в свою очередь, был надет на блестящий штырь на круглой подставке. Можно было подумать, что это такой необычный торшер… Папе бы он точно понравился.

- А вы кто? – агрессивно надвинулся Кит на старинного дядю теперь уже с тылу.

Дядя повернулся к Киту и задумчиво посмотрел на него.

- А… действительно… - пробормотал он, словно только что проснувшись. – Позвольте представиться. Веледницкий. Януарий Федорович… Хотите перекусить с дороги?

- Какой «перекусить»! – взвился Кит, сразу все поняв…

А что поняв? А то, что он, по ошибке, угодил в гости к отцу княжны Лизы и ее брата, к тому самому великому изобретателю, который застрял где-то далеко-далеко в непонятной экспедиции и теперь от скуки ставил новые опыты… И жертвой очередного опыта стал он, Кит. И вот-вот станет княжна!

- Там ваша дочь в смертельной опасности! – неприлично закричал Кит не просто на взрослого человека, а на очень умного князя, великого изобретателя. – Отправляйте меня скорее туда… к ней!

Януарий Федорович ничуть не изменился в лице. Он только чуть опустил голову и посмотрел на Кита исподлобья. Поверх очков-пенсне.

- Не торопитесь, молодой человек, - все так же тихо, хоть уже и не чересчур задумчиво проговорил он. – Если мне удастся отправить вас туда, куда вы хотите, то когда бы я вас не отправил, вы все равно попадете в это самое «туда» и как раз в ту самую секунду, когда вы покинули мою дочь в так называемой смертельной опасности… Как я понимаю, на этот раз спасать ее будете именно вы, а не ее брат?

«Соображает мужик! - вдруг как-то сразу успокоился Кит. – Но чудной же! Дочке вот-вот хана, а ее папаня в коме!»

- Ну да…Жорж ни фи… ну, в общем, не успеет, - пробормотал Кит, вдруг как-то застеснявшись и… и вдруг заразившись задумчивостью. – Извините…

- Ничего. Я вас понимаю, все так неожиданно, - с улыбкой сказал старший князь Веледницкий. – Одна беда… Вы даже не представились.

- Извините, - совсем устыдился Кит. – Я – Никита Демидов…

И он едва сдержался, чтобы не добавить: «…Может, слышали?»

- А-а… Наслышан! – уже вполне живо сверкнул глазами сквозь очки старший князь. – Значит, вы и есть тот самый легендарный Сборщик! Мы вашего появления, можно сказать, целую вечность ждали…

- Почему «ждали»? – не понял Кит. – Ваш сын… и княжна… они же сами меня нашли… Наверно, с вашей помощью?

- Э-э, молодой человек, все не так просто, – со снисходительной улыбкой проговорил старший князь и снова развел руками, только теперь как будто не взлетал куда-то, а открывал перед собой широкие двери. – Проходы во времени не каждый день открываются… Может, будет время – я попытаюсь объяснить…

И тут Кит разозлился: все ему обещают всё объяснить, да только времени нет, хотя все этим же временем распоряжаются, как… как жвачкой, вот как!

- Нет, вы уж, пожалуйста, мне сейчас коротенько так объясните, а то у меня крыша едет, - выдавил он из себя.

- А что объяснить? – забывчиво, маразматически вопросил князь профессорской внешности.

- А всё! – размахнулся руками Кит. – Раз уж вы или этот Вольф первыми путешествовать во времени смогли, почему вы тогда не можете сами будущее изменить и этого придурка там, в будущем, остановить? И почему сами не можете дочку выручить, когда энергию соберете? Вы же в любую точку времени можете попасть, верно? Если захотите. Зачем вам все остальные нужны, вся эта суета?

Старший князь посмотрел на Кита с той самой улыбкой, от которой его уже тошнило. Все они, знатоки великих тайн - хоть друзья, хоть враги - начинали вот так, снисходительно улыбаться…

- Если вкратце… - вздохнул князь и перестал улыбаться. – Время подобно так называемому буферному раствору. Вы знаете, что такое буферный раствор?

Кит помнил кое-что из популярной химии. Если вкратце, это раствор с такими свойствами, что он долго не становится кислее, если в него начать вливать кислоту… ну, до определенной концентрации.

Кит кивнул.

- Вот и представьте себе, что время, вернее, сам «раствор событий» в любой его точке, способен сопротивляться любому воздействию извне, из другого времени, - сказал князь. – И даже если вам удается что-то изменить, то при этом возникает как бы параллельное русло времени и событий в нем… То, первоначальное, остается течь по своему руслу… Но умоляю вас не воображать, будто возникают самостоятельные и параллельные миры, в которых недоумевают два Никиты Демидова. Эти параллельные русла соединены непостижимым для нашего ограниченного ума образом. И первое русло постоянно притягивает к себе новое, пытаясь слиться с ним… Для реального изменения в будущем, надо изменять прошлое на всем его протяжении к тому будущему. Хотя бы в определенных, важных узлах. И постоянно эти изменения поддерживать. Вы не сможете отправиться в прошлое и застрелить там самого себя, потому что вам придется проникать в каждую секунду прошлой жизни и в каждой секунде убивать себя вновь и вновь... и так до последнего мига, который будет истончаться до квинтиллионной доли секунды, и в каждой этой неимоверно малой доле вы прошлый будете вновь и вновь выскакивать перед дулом вашего револьвера. Вообразите, какое это хлопотное выйдет занятие! Так же хлопотно будет для вас предотвратить какую-нибудь катастрофическую беду в будущем… коли она вам суждена безоговорочно.

Князь помолчал и добавил загадочно:

- Впрочем, некоторые пытаются набраться терпения. Вот откуда вся эта суета.

Он немного помолчал, глядя на Кита, тупо переваривавшего нечто несравнимое даже с тайнами квантовой физики.

- Говоря совсем коротко, забудьте о всяких временных парадоксах. Чтобы изменить прошлое или будущее, нужно немало усилий человеческой психики, - сказал князь. – Но если психика многих людей разом взялась за это дело, то посреди всех времен как бы возникает высокая театральная сцена, отрешенная от обычного мира. И на этой сцене, где сейчас мы стоим, происходит своя великая драма со своим особым сценическим временем, отличным от того, что происходит за пределами сцены…

Князь, представив себе масштабы такой грандиозной сцены в зазеркалье вселенной, весь замкнулся в себе и замедитировал, глядя куда-то ввысь.

И вдруг столь же внезапно вернулся назад из параллельного мира.

– Видите ли, Никита, - спохватившись, снова обратился он к Киту. - Я получил тревожное сообщение от своего сына, но полагал, что здесь появится он сам… Половину всей имеющейся у меня энергии я приложил к тому, чтобы доставить его сюда с тем, чтобы проинструктировать по ряду крайне важных вопросов. Но как я вижу, они, не предупредив меня, послали вас… И как вижу, вы сами не посвящены в их затею… Детишки у меня, знаете ли, тоже с большими причудами.

«Знаю, еще как знаю…» - подумал, но не сказал Кит.

- Вот мне и надо теперь основательно подумать, как просветить и подготовить вас, чтобы не промахнуться, - продолжал старший князь Веледницкий. – На посылку вас обратно потребуется остаток моей энергии. И мне потом придется собирать ее заново… Здесь это - нелегкий и долгий процесс, а я бы тоже не хотел тут застревать еще на полгода, а то и больше. Есть тут сейчас одно срочное дело… А потом дела земные ждут, знаете ли…

- А где мы? – спросил Кит, входя в трудное положение отца молодого княжича и юной княжны «с большими причудами», отца, которому пришлось круто застрять вдали от больших событий в их жизни.

Януарий Федорович загадочно улыбнулся.

- Попробуйте догадаться сами. А то на слово мне не поверите, - сказал он. – Походите тут… В иллюминаторы поглядите… В общем, располагайтесь пока. Вон там, в аппарате, есть чай и морковные галеты. Уж чем богат. Многого с собой не взять было… Не стесняйтесь. Будьте, как дома.

И князь пошел к старинному письменному столу, стоявшему у стены, по которой сверху вниз спускались ряды мощных заклепок.

«Тоже дирижабль какой-то», - предположил для начала Кит и поднял голову.

Ряды заклепок тянулись через свод, в центре которого не слишком ярко светился округлый плафон.

Кит осмотрелся вокруг. Комната получалась странной, восьмиугольной формы. Слева и справа были иллюминаторы. Кит пошел к ближайшему, правому и… Идти было как-то очень легко… будто Кит в дороге успел сильно похудеть и потерять вес… Тут он чуть было не растянулся, наступив на длинный шнурок кроссовки.

«Чудной дядька, точно! – подумал он, пока завязывал шнурки. – Вообще не обратил внимания, в чем я… Если б я сюда, к нему, ломанулся в рыцарских доспехах и с мечом, тот же эффект был бы. Никакой!»

Князь Януарий Федорович, тем временем, сосредоточенно шелестел бумагами в свете настольной лампы с зеленым абажурчиком. Не похоже это было на опасную экспедицию на Южный полюс или куда подальше.

Кит подошел к круглому иллюминатору, вгляделся в неизвестную даль, как сквозь линзу. Даль была до самого горизонта слегка загромождена буро-красными каменистыми холмами. Небо над холмами было мелким, мутным и чуть-чуть сиреневатым. Сплошная пустыня внизу и вверху.

Кит вспомнил свою поездку с мамой и папой в Египет, в Хургаду… Было похоже на ту пустыню, только цвета немного другие. А еще Кит видел фильмы про Сахару. Можно найти в ней просторы и в такой раскраске, какую теперь наблюдал Кит.

«Может, он где-то в Сахаре специально прячется… - прозорливо предположил Кит. – Залег на дно, как на подлодке…»

- Тот пейзаж не слишком показателен, - вдруг донесся до него голос старшего князя, не отрывавшегося от своих занятий. – Сейчас тут вечер, закат… Даю подсказку. Посмотрите в другой иллюминатор.

Кит, ничего не ответив, пошел через комнату к другому иллюминатору. В противоположном направлении открывалась та же безрадостная и безжизненная картина… Только у самого горизонта висел маленький светящийся шарик – белесый такой. И подсвеченная им атмосфера казалась синевато-коричневой мутью. Короче говоря, жутко унылый, депрессивный пейзаж!

«Луна, что ли… какая-то мелкая…» - так же мутно предположил Кит.

И тут у него волосы зашевелились на голове… и по спине как будто ёж прокатился, свернувшись клубочком…

«Что?! Солнце это?! – взорвалась мысль новогодней петардой. - Не может быть…»

- Как вы изволили заметить? – донесся до Кита голос князя.

Кит понял, что все мысли он повторил вслух, сам того не заметив.

- Мы что… - Кит уже неудержимо съезжал к жуткой догадке, как с ледяной горки прямо на несущееся навстречу дерево. - …Вообще… не на Земле?!

- Если по размеру Солнца определите наше местоположение во вселенной, ставлю «отлично» по астрономии, - вдохновенно пообещал князь, даже не повернув головы к Киту.

Вот беда! Просто хоть везде школьный дневник с собой таскай! Везде сплошные уроки и сплошные оценки! Даже на Марсе!