Кит, в общем-то, легко представил, вспомнив эффектное появление князя Веледницкого на старинном «Рено».

- Вот еще одно сравнение, - сказал Председатель. - Это приспособление было бы своего рода таблеткой, которая позволила бы нам избежать тяжелых пластических операций по приданию бедной нашей истории более симпатичного облика… Вот вы и можете помочь нам избежать в прошлом всяких землетрясений и потопов. А то даже в разговоре с вами пока приходится довольствоваться такой вот прямой телетрансляцией, которая кучу энергии сжигает и в нашем времени, и в вашем…

Тут Председатель переглянулся со Львом Константиновичем.

- И я вам откровенно скажу, бывший маркшейдер Вольф гораздо опаснее исчезнувшего князя Веледницкого, - открыл Киту большую тайну Председатель Земли. – Гораздо опаснее! Но, когда он тут невзначай объявился и мы встретились с ним, то провели с ним переговоры и сумели убедить, что ему будет полезнее поработать на благо всего человечества, а не на одно мелкое благополучие самого себя и своей родословной… Опять же, слава, почет, благодарное тебе человечество. Осталось убедить в этом князя. Или хотя бы – его сына. Для начала - сына. Как вы думаете, это возможно?

- Я только вот чего не могу понять, - увильнул Кит в сторону мысли, которая все время сверлила его логический мозг. – Если вам удастся изменить прошлое, то теперь-то вы должны жить уже при измененном будущем. Почему же у вас все так фигово сейчас? Выходит, ничего у вас не получилось… и не получится никогда.

Председатель посмотрел на Кита с улыбкой, до боли знакомой улыбкой.

- Если отправиться в прошлое и раздавить там бабочку, то изменится вся история. Был такой в вашем времени фантастический рассказ, - напомнил он Киту. – И все умные люди покивали головами, мол, так все и должно быть. Как же! Логика! А рассказ-то был именно фантастический, доложу я вам! Так вот. Свершившаяся история – это как осадочные породы, в которых нефть рождается. Тут обычная логика не годится…

Председатель замолк на несколько мгновений и, видя совершенно логичный, но туповатый взгляд Кита, снова вздохнул:

- Попробую объяснить понятнее…

Вдруг виртуальная реальность далекого будущего перед глазами Кита дернулась… моргнула… снова дернулась и сдвинулась послойно так, что пританцовывающие ноги Председателя отъехали в сторону, а его туловище с головой осталось как бы висеть в воздухе.

- Что это у вас там за помехи?! – удивленно спросил Председатель. – Вы жутко выглядите, полковник! Вам совершенно оторвало голову!

И тут случился настоящий конец света!

То есть всякая реальность погасла – и Кит оказался в полной, абсолютно непроницаемой тьме…

Глава Седьмая

с разными полётами - на «мельнице», стреляющей

молниями, на мотоцикле-трансформере,

а то и вовсе без всяких технических средств

- Вот черти лысые! Черти лысые! – вдруг стал сердито приговаривать в темноте Лев Константинович.

То ли ругался он на них, этих чертей лысых, то ли звал их на помощь.

Луч его волшебного фонарика, еще недавно «включившего» далекое будущее, испуганно и бесполезно скакал по стене, по полу, по углам. Будто Лев Константинович и вправду пытался теперь отыскать, поймать лучом «лысых чертей», успевших украсть его совершенно оторванную голову.

Кит на всякий случай поджал ноги… вдруг голова подкатится. Бр-р!

Внезапно в его плечо больно вцепилась рука Льва Константиновича.

- Ты здесь?! – резко спросил он Кита.

- А где ещё? – невинно и честно ответил Кит.

«Черти лысые» его, Кита, не унесли… А вот представить во тьме Льва Константиновича с «совершенно оторванной головой» было еще страшней, чем самих чертей с его, Льва Константиновича, украденной головой.

- Странно… - вдруг проговорил тот этой, неизвестно где болтавшейся головою.

Голова говорила спокойно и невозмутимо и даже размышляла вслух:. – Ведь электричества всегда хватало. Вся электростанция напротив Кремля на нас работает…

Рука, тем временем, продолжала крепко держать Кита за плечо.

- Ну-ка, пошли, посмотрим!

Кит заметил, что Лев Константинович запросто и круто перешел с ним на «ты». И плеча всё не отпускал… Будто подозревал Кита в этой тайной диверсии… Ну, раз уж Кит, по уверениям великого Председателя будущего, способен легким движением руки собрать опасную фиговину из ржавых болтов и консервных банок, то от него всякого можно ждать…

Повинуясь чужой руке, Кит тоже поднялся из кресла и, осторожно обойдя его, двинулся туда, куда тянула его твердая рука Льва Константиновича. Судя по азимуту - прямиком к выходу из подвала.

Волшебный фонарик был погашен. Лев Константинович шел уверенно вперед и так же уверенно толкнул свободной рукой дверь. С головой он был или без, но в темноте он ориентировался, как крот в своих ходах под землей.

В подвальном коридоре тоже оказалось темным-темно.

- И здесь света нет… - задумчиво пробормотал Лев Константинович. – Впрочем, это логично… Поднимайте ноги выше.

Ага! Опять перешел на «вы» - значит, уже легче. Вроде как выходило, что с Кита подозрения снимаются.

Они уже более осторожно двинулись вдоль коридора.

Вдруг впереди раздался неясный шум-грохот, и пробился свет обычного фонаря… нет, похоже, лампы с ручкой наверху, потому что мутноватое пятно света сразу стало раскачиваться из стороны в сторону. И шум-грохот стал приближаться, грозно усиливаясь.

Рука остановила Кита. Грохот нарастал… будто в тоннеле метро на них надвигался поезд, как-то странно бухая, а не стуча, по рельсам.

- Стоять, Бубенцов! – вдруг так громко и грубо гаркнул Лев Константинович в предстоявший мрак и так больно сжал пальцами плечо Кита, что тот вздрогнул и весь вспотел в одну секунду.

«Поезд» тормознул – и пару мгновений спустя накатила волна воздуха, вся пропитанная запахом какой-то кислятины, какой-то обувной мази и вполне ясного алкогольного перегара.

- Да ты, Бубенцов, прямо, как паровоз в горном тоннеле, - заметил Лев Константинович. – Так бы и укатал нас без всякого гудка… и дальше бы понесся.

- Так точно, ваше превосходительство! – дохнул, хоть противогаз надевай, некий Бубенцов, у которого за опущенной вниз лампой только начищенные сапоги были видны.

Похоже, это был тот самый жандарм, что сопровождал Кита в ночной дороге.

- Почему света нет? – резко спросил Лев Константинович.

- Да там такое деется, вашесходительство! – снова во всю грудь адски дохнул Бубенцов. – Такая молынья ударила сверху!

И в очередном залпе перегара Кит ясно ощутил «запах» испуга и удивления.

- Какая «молынья»?! – сердито передразнил его Лев Константинович. – Еще полчаса назад ни облачка на небе не было.

- Да там такое «облачко», вашсходительство, что все псы в будки забились и воють! – Жандарм Бубенцов добавил еще ужасу и перепугу, явно ради оправдания. – Мы сами все едва в штаны…

- Отставить, Бубенцов! – снова рявкнул по-военному Лев Константинович. – Ты вот еще гимназисту прямо доложись, как отважные московские жандармы обоср-р-р… в штаны наложили. Что за «облачко»?

- Там целая ветряная мельница над домом кружит и молыньями бьет…- все еще никак не переведя дух, хрипло доложил Бубенцов. – А еще… не поверите! Зверюга страшная явилась, как при конце света! По улице рыщет… железная вся. Огонь из пасти. Такая же, как за нами ночью гналась. Может, оно и правда – конец всему.

Рука Льва Константиновича на несколько мгновений ослабила хватку. Будто сам он слегка сдрейфил…

- Ну вот, оставь Москву одну, без присмотра… - пробормотал он, словно раздумывая, поверить докладу жандарма или послать его ко всем «лысым чертям», похмеляться. – Сразу все казни египетские с апокалипсисом в придачу…

Лампа дрожала в руке Бубенцова… Да и Кит сейчас никакой особой отвагой похвалиться не мог. Стоял, не дыша.

- Я ж докладывал, вашесходительство, а вы тогда не поверили, - продолжал Бубенцов. – Точь-в-точь, какая нас ночью травила… Мы думали, сшибли её из пушки-то… а она, видать, отлежалась, и, как легавая, по следу пошла.

Рука снова крепко, до боли, сжала плечо Никиты.

- Довольно страху наводить, Бубенцов, - резко, сухо сказал Лев Константинович. – Живо выводи нас отсюда. Посмотрим на твою зверюгу.

- Есть, вашесходительство! – уже бодрее и чуток бесстрашнее ответил жандарм, развернулся кругом и пошел, держа руку с лампой позади себя, чтобы виднее было тем, кого он выводил на свет Божий.

Обстановочка становилась до боли знакомой. Экскурсиями по темным подвалам Кит был уже сыт по горло.

- …и летающую мельницу твою посмотрим, - задумчиво проговорил по дороге Лев Константинович. – Что за гастроли такие…

В голосе его слышалось какое-то неясное подозрение, что жандарму Бубенцову все-таки не спьяну померещилось и нужно быть готовым к нехорошим сюрпризам.

Снова была лестница, тяжелая дверь. Потом - более светлый коридор с глухо занавешенными окнами. Сквозь узкие щелки в портьерах пробивались прямо-таки лазерно яркие, острые лучи солнца. В доме было мрачно, а наружи – как будто светло и радостно.

- Гаси лампу живо! – строго повелел Лев Константинович.

Бубенцов притормозил, поднял лампу, прикрутил огонек в ней и указал на окно.

- Вашесходительство, может, глянете? – осторожно предложил он. – Может, она здесь где крутится.

Он было отвел чуть-чуть тяжелую занавесь в сторону, но тут же вздрогнул вместе с занавесью от резкого окрика его превосходительства:

- Не трогать! Быстро наверх!

Рука уже совсем не доброго и не мягкого Льва Константиновича резко подтолкнула Кита вперед. Плечо все онемело от жесткой, практически мертвой хватки… Кит уже ясно осознавал, что Лев Константинович боится, как бы он, Кит, не дал деру… и, похоже, еще чего-то начинает бояться всерьез.

Они быстро прошли по коридору и поднялись на второй этаж не по парадной, а по какой-то запасной, «черной» лестнице.

И вот Кит увидел уже знакомые с прошлого вечера темно-малиновые занавеси, прикрывавшие двери в кабинет хозяина дома.

Перед теми дверями остановились.

- Так. Вот теперь проверим, - сказал Лев Константинович.

Он сам осторожно отвел занавесь окна напротив дверей и посмотрел вниз на улицу так, будто опасался снайпера, засевшего где-то поблизости, на соседнем чердаке.

- Где твоя чертова зверюга? – тихо спросил он Бубенцова. – Вся улица пуста…

- То-то и есть, что пуста, - как бы с облегчением вздохнул жандарм Бубенцов. – Все разбежались кто куда, как ее увидели. Под хорунжим-то его жеребец как понес, едва не убил. А ведь в девятьсот пятом никаких бомб не боялся… сам на баррикаду сигал тут, на Пресне, неподалеку.

«Эх, точно придется историю зубрить!» - только и раскаялся Кит, мучительно вспоминая, что случилось «тут, неподалеку» в девятьсот пятом году… это же всего десять лет назад! Вроде тоже какая-то революция, только неудачная…

- А это что за шум? – Лев Константинович отпустил край занавеси и указал пальцем вверх.

Все прислушались. И правда, гудело наверху… «Вроде вертолет», - прикинул Кит… и удивился.

Какой в девятьсот пятнадцатом году вертолет?! Откуда?!

- Так то ж чертова мельница и есть, вашесходительство! – странно воодушевился Бубенцов. – Летающая. Та, что молыньей в столб ударила. Аж провода затрещали… Думали, как бы дом не загорелся.

- Паникеры, ядрена вошь! – вдруг страшно разозлился Лев Константинович… но тут же резко успокоился, будто выключил свою злость, нажав на кнопку… и заговорил даже спокойнее, чем раньше: - Так, Бубенцов. Стой здесь. Да лампу эту чертову оставь.

- Есть, вашесходительство! – Бубенцов поставил лампу на пол и вытянулся по стойке «смирно».

- Теперь вы, господин Демидов! - Лев Константинович очень остро поглядел прямо в глаза Киту. - Не удерёте?

- А я-то на что, вашесходить… - подал было голос обиженный жандарм.

- Отставить, Бубенцов! – резко осёк его Лев Константинович, не сводя глаз с Кита. – Ты стой, знай. Не тебя спрашиваю… Так как, господин Демидов? Не удерёте?

- А куда? – вслух задумался Кит.

- Хм, - приподнял брови Лев Константинович… и мягко улыбнулся. – Хороший, честный ответ. Тогда тоже стойте на месте… и пока поразмышляйте над тем, что узнали внизу.

И плечо Никиты вдруг оказалось на свободе! Только заныло всё до самого локтя.

Лев Константинович отвернулся от Кита, резко отбросил в сторону занавесь перед дверью кабинета, резко открыл дверь и вошел в кабинет, так и оставив ее открытой.

Жандарм Бубенцов решил было прикрыть дверь…

- Ат-ставить! Стой, где стоишь! – гаркнул Лев Константинович так, что эхо прокатилось по темным коридорам.

Бубенцов так шарахнулся от двери в сторону, что задел лампу и повалил ее.

Кит видел, как Лев Константинович подошел к конторке, на которой стоял старинный телефон, как он аккуратно снял с рожков витиеватую трубку, как столь же аккуратно и неторопливо приложил ее к уху и стал крутить ручку телефона. Он покрутил ее раз, второй, третий… потом постоял в задумчивости.

Кит догадался, что телефонной связи тоже нет. Вырублена! И еще он стал все яснее и яснее догадываться о многом и важном…

Лев Константинович вдруг пристально посмотрел из кабинета на Кита, будто прочел его мысли-догадки, и все внутри Кита сжалось-напряглось…

Трубка была неторопливо и аккуратно возвращена на рожки, и Лев Константинович вышел.

- Броневик на ходу? На месте? – спокойно, но четко, по-военному спросил он жандарма Бубенцова.

- Так точно, вашесходительство! – отчеканил тот. – Во дворе… Только зад еще не до конца залатали.

Лев Константинович поморщился.

- Что, можно вывалиться по дороге? – явно сдерживая раздражение, спросил он.

- Никак нет, вашесходительство! – опять выпучил глаза Бубенцов. – Лист пригнули обратно… но еще не лудили.

- Уже радость, - совсем безрадостно сказал Лев Константинович. – Гони в Бутырку. Чай, твоя зверюга догнать не успеет, тут недалеко… Отвезешь господина Демидова.