Испанская культура – и сами испанцы – предстали мне в новом виде во время поездки в Южную Америку. В ноябре 1959 года мы отправились туда как представители Общества «СССР – страны Латинской Америки» (коего я состою вице-президентом). Мы – это я, «глава делегации», поэт Семен Кирсанов (друг и последователь Маяковского), депутат Верховного Совета Армянской ССР Григорян (она) и наш секретарь, сотрудник Дома дружбы, хорошо владеющий испанским языком (окончил соответствующее отделение Института иностранных языков), интеллигентный молодой человек.
Перелет «Париж – Рио-де-Жанейро» на Air France был впечатляющим – так далеко, лазурное море, желтые пески Сахары, белые домики Дакара, в его аэропорте исполинские негры – сенегальцы в белых покрывалах и гибкие чернокожие девы с резкими чертами лица, далее – бесконечный океан, пустота. Мы висим над ним, сидим, ходим, болтаем (с нами оказалась еще группа советских артистов и писателей). Наконец, берега Америки и сразу – пышный Рио, со сверкающей изрезанной бухтой, горой, увенчанной громадным крестом, а внизу нагромождением зданий, улиц, площадей. Жарища.
Далее Сан-Пауло. Нашу армянку встречает армянская колония. Киоск с цветами – там две дамы: слышна русская речь, обращаются к нам на родном языке. «И мы русские». – «Как попали?» – «А все ваша любезная революция, вот теперь продаем цветы, а раньше у нас были свои усадьбы». Сан-Пауло – город рабочий, заводы и их труды, небоскребы.
Наконец, среди низменности Ла-Плато возвышается небольшая пологая гора, у подножия которой лежит Монтевидео (название, создавшееся, по преданию, в связи с восхищением одного моряка – «я вижу гору» – Monte Video). Нас встречают уругвайские друзья (здесь демократический режим, все партии легальны). Коммунисты имеют свои газеты, клубы и т. д. Они оплачивают наши номера, обеды и т. п. У них немало денег, так как некоторые прогрессивные буржуа их почему-то поддерживают. Так, нас возил на своей фешенебельной машине совладелец фирмы «Пепси-кола»; он бывал в Москве, он неоднократно читал публичные лекции в Монтевидео о своей поездке в Советскую Россию, он сказал нам: «Я готов пожертвовать всеми своими капиталами за «спасение своей души» – не в религиозном смысле, конечно, а в смысле служению правильной идее». В его вилле мы видели весьма левую библиотеку и испано-русский словарь. Кстати, общество Уругвай – СССР здесь открыло курсы русского языка, на которых занимаются тысячи молодежи; они имеют различные помещения для собраний, читален, продажи вещей из России, выставки и т. д.
Наступили дни Октябрьской годовщины. По сему случаю в одном из помещений города был многолюдный митинг, выступали члены общества Уругвай – СССР, а также и я (наша делегация была послана к этой дате).
После речей показали кино, последнюю часть «Тихого Дона». Мне показалось, что некстати: во-первых, одна из героинь заболела сифилисом, другая – утопилась на ваших глазах (сделано, правда, ловко), во-вторых, сам герой – ни вашим, ни нашим, его психология непонятна даже нам, как он может быть интерпретирован чужеземцами, неясно, в-третьих, какое все это имеет отношение к Октябрьскому празднику? (Дали бы «Ленин в Октябре» или «Человек с ружьем»!) Мне сказали: «Тех фильмов не было, и вообще плохо нам помогаете…»
В тот же день вечером мы отправились на вечер – в честь праздника – в Русский клуб. В Уругвае много выходцев из старой России – молокан, духоборов; позже мы посетили одно село, где они живут. Совсем Россия: поддевки, сапоги, избы, самогон, деревенский – рязанский или тамбовский говор… Молодежь, впрочем, – уже уругвайцы, они поженились на местных испанцах или испанках и почти уже не знают русских слов.