У нее за спиной возник Лайэм.

- Дай-ка я, - тихо сказал он и отвел ее дрожащие руки. - Мне весь вечер хотелось это сделать...

Молли ахнула, когда он нежно поцеловал ее сзади в шею, одновременно потянув, как оказалось, за нужный конец, потому что тугая шнуровка вдруг ослабла. Ее охватила безумная дрожь, когда он стал сдвигать узкие шелковые бретельки к краям ее плеч, не переставая целовать ее в шею. Еще дюйм или два, и платье соскользнет на пол, оставив ее обнаженной, открытой для его глаз и рук.

При этой мысли сердце ее встрепенулось и забилось сильнее. Лайэм будет трогать ее голые груди...

Его руки еще немного сдвинулись, и платье соскользнуло вниз. Молли охнула и затаила дыхание. Прошла целая вечность, прежде чем его руки снова ожили. А когда это произошло, она застонала, озадаченная их медлительностью.

Лайэм неспешно скользил пальцами вверх и вниз по ее рукам, потом потянул их за запястья назад и завел себе за спину.

У нее пересохло во рту, когда она ощутила его обнаженную грудь и что-то большое и твердое, прижатое к ее ягодицам. Сердце тотчас гулко заколотилось, а груди нетерпеливо напряглись в ожидании ласки.

Молли теоретически знала, что ее ждет, но реальность сильно отличалась от того, что рисовало ей воображение девственницы. И это ведь только начало! А о том, что ей предстояло скоро испытать, даже подумать было страшно. Боже милостивый...

Руки Лайэма, прикоснувшиеся к ее грудям, заставили Молли позабыть обо всем на свете, в том числе и о страхе возможной боли. Она погрузилась в сладостные волны наслаждения, и сила их возрастала чуть ли не с каждой секундой, особенно после того, как он осторожно зажал между большим и указательным пальцами ее набухшие соски и стал играть ими. Ощущения были столь острыми и интенсивными, что Молли не выдержала и застонала. О Боже, неужели это происходит наяву!

От ее кожи исходил такой жар, что казалось, будто тело превратилось в топку с бушующим внутри огнем. - Лайэм, - умоляюще прошептала она. - Да?

- Только не останавливайся.

- Не буду, - отрывисто произнес тот и вновь прильнул к шее девушки, покрывая ее быстрыми, распаляющими страсть поцелуями.

Молли охватила сильная дрожь.

- Я имею в виду - потом. Когда войдешь в меня. Не останавливайся.

Руки Лайэма замерли на ее груди. Он поднял голову. - Ты уверена? - Да.

- А как насчет беременности?

Эти слова застали Молли врасплох. Она почему-то совершенно не подумала о последствиях. Но прерваться, пусть даже ненадолго, было невозможно. А кроме того, эта их первая ночь любви, скорее всего, станет последней. Зачем тогда беспокоиться и о чем-то думать? Что будет, то будет!

- Сегодня такой опасности нет, - торопливо проговорила она в надежде, что его руки и губы вернутся туда, где были только что. - Мои месячные должны начаться на этой неделе, и задержек у меня обычно не бывает.

- Ты не спросила меня, не опасен ли для тебя я. Вдруг я чем-нибудь болен.

Ей такое даже не приходило в голову.

- А ты опасен? - потрясенно спросила она.

-Нет.

Она радостно повела плечами.

- Значит, все в порядке.

Он рывком повернул ее к себе и взял ее лицо в ладони.

- Обещай мне, что никому другому ты не будешь вот так без оглядки доверять, - требовательно сказал он. - Ты не представляешь, до какого вранья могут опуститься некоторые подонки, чтобы не пользоваться презервативом.

Молли поняла, что он уже думает, как она после него будет спать с другими мужчинами, и расстроилась. Хотя это и глупо. Чего она ожидала? Что сегодня он вдруг обнаружит, как сильно втайне любит ее, и объявит ее своей, и только своей, навеки? Какая же она романтическая дура!

- Пусть тебя не волнует, что я буду делать с другими мужчинами, Лайэм, - резко сказала она.

- Но меня это волнует. Мы с тобой друзья, и ты мне небезразлична.

- Неужели? Но ты же сам сегодня сказал, что это к дружбе не имеет никакого отношения. - Она отступила на шаг и, быстро сняв колготки и туфли, отодвинула кучку одежды в сторону, выпрямилась и предстала перед ним в полной наготе. Дерзко вскинув подбородок и сверкая зелеными глазами, она по очереди вытянула из ушей свои длинные серьги и небрежно бросила их на зеленый шелк платья. - И ты совершенно прав, Лайэм. Это не имеет никакого отношения к дружбе. Абсолютно никакого!

Она поняла, что в ее голосе прозвучало слишком много страсти.

Но было уже поздно.

Лайэм нахмурился. Потом нахмурился еще больше.

- А к чему это имеет отношение, Молл? - с расстановкой спросил он, неотрывно глядя ей в глаза. - Я чертовски надеюсь, что Деннис был не прав.

- Деннис? При чем тут Деннис?

- По-видимому, ни при чем. Но он, кажется, думает, что твои чувства ко мне вовсе не дружеские. Он сказал, что наблюдал за тобой во время моего выступления и пришел к выводу, что ты влюблена в меня. Он предупредил, чтобы я с тобой 'не связывался, потому что влюбленные девственницы известны своей ранимостью. Я тогда не поверил ему. Подумал, что Деннис, как всегда, говорит гадости. Но теперь начинаю сомневаться...

Молли поняла, что надо действовать быстро - или все пропало. Она надеялась, что в ее смехе прозвучал и сарказм, и ирония, и удивление - все, что должна иметь в запасе искательница приключений.

- Влюблена в тебя? Ох, Лайэм, как это по-мужски! У вас с Деннисом просто невероятное самомнение, знаешь ли. Влюблена в тебя и одновременно в мистера Икс? Я не мазохистка.

Но ты действительно очень привлекательный мужчина, дружище, - сказала она, потянувшись к нему всем телом с соблазнительной улыбкой на губах. - А твой сексуальный опыт впечатляет. Почему я выбрала для этого именно тебя? Нет, Лайэм, сегодня мне не нужна твоя любовь. Мне просто нужно твое тело. Она положила ладони ему на грудь и поцеловала в основание шеи, потом, медленно подняв голову, снова посмотрела ему в глаза.

Он сердится на нее? Или на себя?

Как бы там ни было, в его синих глазах горел огонь. Он схватил ее за локти, поднял, донес до кровати и швырнул на нее. Она лежала молча, затаив дыхание, и с пересохшим ртом смотрела, как он раздевается, сбрасывая одежду резкими, сердитыми движениями.

Лицезрение обнаженного Лайэма подтвердило все тревоги и страхи Молли. Сомнений нет - это будет больно. Она лишь надеялась, что он помнит свое обещание - не останавливаться. Ни перед чем!

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Оказавшись на кровати, Лайэм обхватил Молли, уложил повыше на подушки и грубо впился в ее рот.

Молли ничего не имела против его гнева. Она была даже рада. Пусть лучше гневается, чем строит всякие догадки. За первым поцелуем последовали и другие, не такие яростные, но тоже на грани грубости.

Молли ошеломило то, насколько возбуждающим оказалось для нее такое совсем не нежное обращение. Она стонала, когда он мял ее груди, вскрикивала, когда щипал и крутил ей соски. Но это были стоны и вскрики наслаждения. И все же ничто не могло сравниться с ощущениями, которые пробудили его пальцы, скользнув ей между ног. Казалось, он точно знал, где именно нужно к ней прикасаться, как ласкать и возбуждать ее, пока она не начала таять и гореть от желания. Кровь стучала у нее в висках, голова кружилась. Было такое ощущение, будто она сейчас взорвется.

Ее тело жаждало облегчения, но так не хотелось, чтобы эти восхитительные ощущения кончались! Если бы они могли продолжаться и повторяться бесконечно!

Она никогда не испытывала ничего похожего; никогда не представляла себе, даже в самых безудержных фантазиях, что такое бывает. Закрученное напряжение внутри у нее росло, накапливаюсь. Если он скоро не войдет в нее, она сойдет с ума.

Одна ее рука нашла его восставшую плоть и принялась ее ласкать. Он резко оторвал свой рот от ее губ, раздвинул ее ноги, и... и ей стало трудно дышать.

Больно не было. Но не было и удовольствия, которого она ожидала. Ощущение сильного давления быстро стало почти неприятным. Она невольно напряглась и, когда он нажал чуть сильнее, сдавленно вскрикнула. Теперь было по-настоящему больно.

- С тобой все в порядке? - спросил он, взяв ее лицо в ладони и заглядывая ей в глаза.

- Да, - выдохнула она. - Не останавливайся.

- Но тебе же больно.

Она еще крепче стиснула зубы.

- Это не имеет значения.

- Еще как имеет! - сказал он и вышел из нее.

В панике она вцепилась ему в плечи.

- Ты обещал не останавливаться, - напомнила ему она. - Обещал!

- Ради Бога, неужели ты думаешь, что я хочу прекратить?

Из глаз Молли хлынули слезы, и он нежно прижал ее к себе.

- Не плачь, Молл. Пожалуйста, не плачь.

- Но ты не должен останавливаться, - всхлипывала она, уткнувшись ему в плечо. - Ты не понимаешь. Не должен.

- Тихо, успокойся, моя хорошая, - ласково баюкал ее он. - Тихо. Я и не собираюсь останавливаться. Но тебе нужно расслабиться. Мы просто немного отдохнем и поговорим.

- Поговорим? - повторила она, смахивая со щек слезы. - А... а о чем?

Он лукаво усмехнулся.

- Как насчет моего последнего проекта? Я ведь не рассказывал тебе о нем?

- Еще не успел, - напряженным голосом ответила она.

- Вот и чудесно! - весело отозвался он и, устроившись между ногами Молли, принялся разъяснять ей идею его новой компьютерной игры. Идея была, как всегда, блестящей, а игра обещала быть и забавной, и развлекательной. Постепенно Молли действительно расслабилась и даже засмеялась в ответ на его шутки, и тут Лайэм нанес свой удар - мгновенно проник в нее на всю глубину, так что она и ахнуть не успела.

Она уставилась на него округлившимися от изумления глазами, открыв рот. Она не чувствовала боли. Абсолютно никакой!

- Видишь? - сказал он. - Надо было просто расслабиться.

- Да, - выдавила она из себя. Сознание того, что Лайэм глубоко у нее внутри, что они единое целое, что они теперь настоящие любовники, не укладывалось у нее в голове. Глаза защипало от слез. Сердце у нее сжалось.

Было ли это приятно?

Молли не могла сказать с уверенностью. Но перестать она не согласилась бы ни за какие блага. Подгоняемая неодолимым желанием, от которого кружилась голова, она тянула Лайэма на себя, в себя, помогая ему проникнуть еще и еще глубже.

- Господи, Молли, - пробормотал он, еле ворочая языком, - больше не могу. Сейчас кончу. Не смогу удержать. Прости...

Но прощать его было не за что. Потому что она и сама была на грани. Она это чувствовала. Когда он взорвался внутри ее, в тот же миг начался и ее оргазм, словно пронзивший все ее тело током высокого напряжения, заставивший ее выгнуться дугой. Изо рта вырвался жалобный крик.

Потом Лайэм перекатился на бок, и его руки нежно заскользили вверх и вниз по ее спине.

Молли никогда еще не приходилось ощущать ничего ласковее этих рук. Она глубоко, судорожно вздохнула, а потом просто лежала, наслаждаясь каждым драгоценным мгновением. Заниматься любовью с Лайэмом... о большем нельзя было и мечтать.

Она по крайней мере изведала высшее наслаждение с мужчиной, которого любит. Ей оставалось лишь надеяться, что Лайэму было так же хорошо, как и ей. Кажется, так оно и было. Но точно она не знала. Может, только для нее в этом было что-то особенное, а для него это обычное дело.

Он вдруг вздохнул, и она повернула голову и поцеловала его как раз над сердцем, потом прижалась к этому месту щекой. Ей было слышно, как сильно оно бьется. Милый Лайэм. У него доброе сердце.

Молли зевнула, ощущая, что мир куда-то проваливается. Эти руки все гладили и гладили ее, и скоро блаженная темнота окутала ее мозг и тело.

Она проснулась оттого, что Лайэм тряс ее за плечо и говорил, что ему пора отвезти ее домой. Он опять был уже одет в смокинг, но без галстука. Она увидела, что ее вещи аккуратно разложены в изножье кровати.

- Я буду на кухне, - отрывисто сказал он. - Не задерживайся. Уже третий час ночи. С упавшим сердцем Молли наблюдала, как он выходит за дверь. Она знала Лайэма достаточно давно, чтобы понимать, когда с ним что-то не так. Он делается молчаливым и задумчивым, а между бровями у него залегает похожая на букву "V" складка, словно у него болит голова.

Вдруг он сожалеет о том, что сделал? И теперь его мучает совесть?

Может быть, его беспокоит, как это скажется на их дружбе? Или на его отношениях с Рокси? Молли закусила нижнюю губу. Неужели он собирается сказать ей? В этом ведь нет никакой необходимости.

- Ты встала или нет? - Голос Лайэма звучал нетерпеливо. - Я не слышу никакого движения.

- Встала, встала.

Молли подхватила свою одежду и бросилась в ванную комнату. Там она быстренько приняла душ, потом натянула на себя колготки и платье. В большом зеркале отразилась довольно грустная картинам Волосы ее были взлохмачены, а губы распухли. А сумочка осталась в машине, так что у нее не было ни косметики, ни расчески, чтобы "можно было поправить дело. Она постаралась кое-как пальцами пригладить волосы. Внезапно после резкого движения она ощутила болезненную чувствительность сосков. Удивительно, но у нее больше нигде не болело. Может быть, заболит потом?

Молли надела серьги и сунула ноги в туфли. Изобразив на лице улыбку, она решительной походкой вышла из комнаты с твердым намерением избавить Лайэма от угрызений совести. Он стоял у кухонной стойки, пил мелкими глотками кофе из кружки, и буква "V" все еще украшала его лоб.

- Я готова, - пропела она.

Он опустил кружку и уставился на нее. Вся храбрость Молли сразу улетучилась.

- Что-то не так?

Он укоризненно покачал головой.

- Ты просто убиваешь меня, Молл. Можно подумать, что между нами ничего не изменилось.

- А ничего и не изменилось. Или ты хочешь сказать, что мы больше не друзья?

- Я сам не понимаю, что хочу сказать! - раздраженно бросил он. - Знаю только, что будет нелегко забыть случившееся. Я не ожидал, что так приятно заниматься с тобой любовью. Это... кое-что осложнило.