Битва окончилась. К Изяславу Ярославичу подбежал Коснячко и сообщил, что детинец взят. Он спросил, как поступить с пленными. Боярин Пестослав подступил к князю и, желая выпросить жизнь пленным, сказал:

– Много лиха познали они, несчастные. Уразумели, сколь пагубен путь, начатый Всеславом. Слышно – минчане сами проклинают князя-отступника. Замахнись, пресветлый, да не ударь. Не все ж хлыстом, ведь можно и свистом.

Те слова – бальзам на сердце Ярославича. Его лицо уже стало расплываться в доброжелательной улыбке, но вдруг дернулось и застыло. Изяслав вспомнил слова бесшабашного воина:"Слабосильный и худоумный киевский князь…"

В этот миг, как молодой ястреб, выскочил княжич Мстислав:

– Князь уже изъявил волю. Мужи города должны быть перебиты, жены и чада отданы воинам. Так будет! Кто злым попускает, сам зло творит!

Князь Изяслав не мог ни на что решиться. В пылу гнева изъявил он волю, на которую ссылается Мстислав. Тяжко виновата Всеславова челядь перед киевским князем, но все же кара слишком велика… А если помиловать, молодцы Мстиславовы скажут:князь у нас слишком мягок. Ему в лицо плюют, а он лишь утирается. "Княжья власть держится на страхе подданных, – думает Изяслав. – А где нет страха – нет и власти. Что же делать?"

Мстислав помнил слова минчанина крепче, чем отец. Они оскорбили и его. Если отец не может отомстить за себя, отомстит сын. Он уверен, что прощать нельзя. Сегодня так говорят об отце – завтра так скажут обо всех Ярославичах. Мстислав встретился взглядом с глазами отца. Ему показалось, он видит в них поощрение. Не ожидая подтверждения своему домыслу, он вскочил в седло.

Изяслав Ярославич все еще раздумывал…