В огромном куске льда застыли разрозненные части тел, будто мухи в янтаре, отчетливые даже сквозь мутную поверхность, и было это как сюрреалистическая картина, фантазия Сальвадора Дали, попавшего под сильное влияние Иеронима Босха.

Но эта экзотическая скульптура не в музее находилась, а в патолого-анатомической лаборатории ФБР, да и не скульптура она была, а совместное творчество природы и человека, каждый из них — в своих худших проявлениях. Ледяной обелиск был подвешен к потолочным балкам системой блоков и поднят над широким стоком на толстых цепях.

Целая команда техников занималась неаппетитной работой восстановления, тщательно вынимая эти части тел: где голова, где предплечье, ступня, кисть, торс, нога от бедренного сустава до колена…

Повсюду в этом зале над рабочими столами склонились другие техники, каждый со своей частью тела, уже освобожденной ото льда. Брали образцы ткани, делали измерения, привязывали нужные этикетки. В конце процесса образцы подготавливали для повторной консервации в синем этиленгликоле.

В мире лабораторных халатов и фэбээровских костюмов с галстуками Фокс Малдер в своих джинсах и свитере будто из кампуса сюда забрел — великовозрастный студент или моложавый профессор. Но как бы ни захватывало зрелище соединения науки с сюрреализмом, Малдер угодил в лимб двадцать первого века — сотовый телефон на другом конце, который не хотел отвечать.

Он нервно ходил из угла в угол, уговаривая непослушный прибор:

— Ну ответь… ответь…

Чтобы занять чем-то ожидание, Малдер вытащил из кармана маленькую фотографию Моники Бэннэн со штампом ФБР и стал ее рассматривать, будто рассчитывал найти ускользающую разгадку. Но миловидный облик пропавшей сотрудницы ничего ему не сказал. Малдер нахмурился. А может?..

Он взял с ближайшего стола увеличительное стекло и присмотрелся внимательнее.

Что это у нее на запястье? Это… это медицинский идентификационный браслет?

Телефон продолжал звонить, скоро опять переключится на голосовую почту. Скалли в больнице. Наверное, работает. А может, не хочет с ним разговаривать.

Может ли быть, что не хочет?