Скорее всего, он знал, что Вилли побывал у Пита и Джека, затем проезжал через Уом. Это-то и стало страшным ударом, грозившим разрушить все его планы. Он места себе не находил при мысли, что сопливый мальчишка может уничтожить все, чего он добился. Ему оставалось только исчезнуть из города, да побыстрее. Еще пара минут, и Дестри, скорее всего, его не застал бы.

Но теперь, когда выяснилось, что маленький паршивец мертв, ничто больше не угрожало жизни добропорядочного гражданина Честера Бента. А раз Вилли Торнтона нет в живых, стало быть, Дестри — убийца Клифтона!

Словно груз свалился с плеч Бента, взгляд его смягчился. Уже более приветливо он произнес:

— Тебе здорово повезло, Гарри, что ты вообще смог пробраться в Уом. Но зачем ты приехал? Все равно тебе нужно разыскать Чарли. Ладно, я сейчас отвезу тебя. Так говоришь, малыш погиб? Жалко!

— Почти погиб, — спокойно поправился Дестри.

— Почти?! — вырвалось у Бента.

Это был даже не крик, а, скорее, рев раненого зверя.

— Точнее, перепуган до смерти, — объяснил Дестри. — Но успел кое-что рассказать.

С лица Бента сбежала краска, и Дестри почувствовал, что его захлестнула волна дикой радости.

— Что он сказал?

— Да так, всякую чепуху. Парнишка бредил. Представляешь, он все твердил, что это ты убил Джимми Клифтона!

Бент рассмеялся. Он хохотал и хохотал, и только потом заметил, что смеется один. Дестри не отрывал от его лица ледяного взгляда. Честер резко оборвал смех.

— А что же ты, Гарри? Что ты об этом думаешь? — задал он вопрос.

Дестри небрежно махнул рукой.

— У парнишки голова забита всякой чепухой, — фыркнул он. — Что мне за дело до этого, старина? Да к тому же все это мелочи, особенно если вспомнить, что за дельце ты провернул шесть лет назад! Помнишь почтовый экспресс? Слейтер рассказал мне все!

Удар был нанесен так внезапно и так неожиданно для Бента, что тот помертвел. Покачнувшись, он ухватился за стену, чтобы не упасть. Однако быстро оправился.

— Честно говоря, я просто в восторге от того, как ловко все тебе удалось, Чет! — продолжал между тем Дестри. — Ну, ты ловкач! Сначала упрятал меня на шесть лет, а потом чуть не плакал от радости, когда я вернулся! А как трогательно ты заботился обо мне с тех пор, с ума сойти! Засада у меня в комнате, засада на ранчо, ложь и предательство на каждом шагу!

Голос его оставался все таким же спокойным. А Бент, прижавшись к стене, походил на боксера, только что получившего сокрушительный апперкот.

Наконец он с трудом выдавил из себя:

— Послушай, Гарри, что ты говоришь?! Ведь мальчишка болен, он просто бредил! А этот старый осел Слейтер! Неужели ты веришь им, а не мне?!

— Да, — коротко ответил Дестри.

— Гарри, да что происходит?! — воскликнул Бент. Лицо у него лоснилось от пота.

— Смотри! — сказал Дестри. Откинув полу куртки, он показал значок, который только несколько минут назад ему приколол сам шериф. — Давай решай сам, Честер. Тюрьма или пуля, выбор за тобой. Ты можешь пойти со мной и послушать, что о тебе скажут на суде, или попытать счастья прямо сейчас. Пусть это дело уладит судья Кольт, уж он промашки не даст!

Бент со свистом выдохнул воздух и выпрямился.

— Пусть так, — прохрипел он. — Дурак я был, что не разделался с тобой собственными руками! Уж мог бы догадаться, что ты окажешься не по зубам этой своре щенков. Ну да ладно, Гарри, считай — я твой!

— Будем драться?

— Я просто убью тебя! — объявил Бент. — И получу удовольствия больше, чем ты думаешь. У меня для этого есть причины.

— Полагаю, ты имеешь в виду Чарли?

Лицо Бента исказилось от ненависти.

— Я бы давно заполучил ее! — прорычал он. — И она станет моей! Немного времени, немного терпения, и она скоро забудет какого-то жалкого убийцу, тем более что его уже не будет в живых! Вот так-то, Дестри! Я женюсь на ней!

— Сомневаюсь, — отозвался тот. — А для чего было убивать Клифтона? Только чтобы повесить это на меня?

— Хотел, чтобы тебя вздернули, — признался Бент. — Я всю жизнь мечтал об этом — с того самого дня, когда мы подрались и ты победил. Помнишь, еще мальчишками? И потом, я задолжал Клифтону кучу денег, — это был удобный способ расплатиться по счетам!

— Так, выходит, ты был ему должен? Какого черта, старик, ты ведь деловой человек?!

— Смейся, пока есть возможность, — холодно процедил Бент. — Но на этот раз победа останется за мной. Есть еще на свете другие города, кроме Уома, и другие имена, кроме Бента, даже другие девушки, кроме Чарли Дэнджерфилд, по крайней мере, так мне кажется. Только лучше остаться живым Бентом, хоть и в бегах, чем мертвым Дестри под землей! Ты готов?

— Наконец ты научился говорить начистоту, Бент, — усмехнулся Дестри. — А я-то все ломал голову, когда ты решишься прикончить меня из-за угла?

— Между прочим, я и сейчас не собираюсь этого делать, — неожиданно заявил Бент. — Ты и так у меня в руках, и уж я тебя не выпущу!

— Да уж, тут тебе и карты в руки, Чет!

— А знаешь, когда я стал готовиться встретить тебя из тюрьмы? В тот самый день, когда ты туда попал! Мелочи на то и мелочи, чтобы с легкостью всплывать на поверхность. Вот почему я всегда знал, что в один прекрасный день мне придется встретить тебя с оружием в руках. Все эти шесть лет, пока ты сидел за решеткой, я не терял времени зря.

Тишину ночи за окном вдруг разорвал хриплый собачий лай, и вновь все стихло. А Бент все так же стоял, вцепившись побелевшими пальцами в край стола. Во всем его облике произошла заметная перемена — исчезла его обычная вкрадчивая манера говорить, все тело подобралось. Лицо стало твердым и решительным.

— Так что ты выбираешь, Дестри: револьвер, нож или обойдемся голыми руками? Мне все равно. Слово за тобой.

И вдруг страх закрался в душу Дестри. Он, который привык к тому, что одно его имя заставляет людей бледнеть и уступать ему дорогу, почему-то испугался. И это не был обычный страх смерти — нет, он боялся оказаться побежденным. Подобное чувство знакомо любому спортсмену. Он силен, пока непобедим. Но вот впервые сошелся на ринге с равным ему противником и, может быть, впервые принял на себя сокрушительный удар. И возник страх. Так случилось и с Дестри. Потрясенный, он уставился на Бента и увидел, как губы его врага изогнулись в жестокой, презрительной ухмылке. И тут неожиданно понял, почему эта ухмылка так ему знакома — именно так улыбался и он сам, встречаясь лицом к лицу с более слабым противником!

— Как только собака залает снова, — произнес Бент.

Они стали ждать. Бент и не пытался воспользоваться своим преимуществом. Пальцы его все так же лежали на крышке стола, на лице играла легкая усмешка, а в глазах горел холодный огонь.

Наконец пронзительно и резко залаяла собака. В то же самое мгновение правая рука каждого метнулась к кобуре, блеснули револьверы, раздался грохот слившихся воедино выстрелов. Страшный удар выбил кольт из руки Дестри, и он во весь рост распростерся на полу.

Уже лежа, он увидел, как блеснула вспышка и из ствола вылетела та самая, предназначенная ему пуля. Гарри с ужасом понял, что встретил наконец достойного соперника, и теперь впервые побежден, честно и без обмана.

Все это молнией пронеслось в голове Дестри, когда вдруг со стороны открытого окна прогремели несколько выстрелов. Шериф! А он совсем забыл о нем!

Бент в это время выстрелил, целясь прямо в голову Гарри, но неожиданная поддержка заставила дрогнуть его руку, пуля пролетела мимо. Она вонзилась в пол возле самого лица Дестри, подняв облачко пыли. Щепки полетели в разные стороны.

Честер выругался и, подхватив со стула пухлую седельную сумку с сокровищами, рванулся к двери.

Словно огромная летучая мышь, он бесшумно пронесся по коридору, и ночная тьма поглотила его.

А Дестри с трудом встал на ноги. Ему все еще не верилось, что все это случилось с ним на самом деле. Он качался как пьяный, мысли его разбегались, и на душе было скверно. Побежденный, спасшийся просто чудом от верной смерти, да и то только благодаря вмешательству другого человека, он перестал быть тем человеком, которым был до сих пор! Он, вечный победитель, в одну минуту был побежден и повержен в прах! Гарри в отчаянии застонал и заколотил кулаками по лицу. Потом метнулся к выходу.

Огромный, чудесный мир, в котором он жил до сих пор, внезапно съежился, превратившись в одну-единственную мишень, в которой вместо яблока было лицо Честера Бента. Дестри знал: он не станет прежним до той минуты, пока они вновь не сойдутся лицом к лицу в смертельной схватке. Просто не сможет высоко держать голову, пока Честер жив!

Он выскочил из дому, кубарем скатился по лестнице и рухнул в объятия шерифа, который как раз торопился войти.

— Эй, Гарри. Ты не ранен?! Я попал в него?

— Прочь с дороги! — взревел Дестри, оттолкнув ошеломленного Слейтера, и помчался вдогонку.

Добежав до ворот, рванул калитку с такой яростью, что старые болты не выдержали, она слетела с петель. Не обращая внимания, Дестри оставил ее валяться под ногами и бросился к деревьям, где его дожидалась Фиддл.

Кобыла, будто понимая, что творится на душе хозяина, повернула к нему умную голову и тихо заржала. Перекинув поводья, Дестри птицей взлетел в седло и с места послал ее в галоп.

На ходу он прикинул, что тот, кого он преследовал, скорее всего, попытается свернуть за дом, чтобы оказаться в лесу. По всей вероятности, Бент рассчитывал таким образом значительно сократить дорогу через непроходимые заросли и высокогорье, которые ждали его впереди.

И вот Гарри верхом на Фиддл тоже оказался в этом лесу. Кроны деревьев сомкнулись у него над головой. На горизонте смутно чернели горы, высоко над ним кое-где сияли звезды, а впереди маячил неясный силуэт всадника.