А в это самое время пятеро мужчин собрались в доме Клифтона. Так уж вышло, что первым пришел Генри Кливс и принялся звать малыша Джимми, но тот не откликался. Удивленный Генри заметил, что в спальне горит свет, заглянул туда. Постель была не смята, единственный стул перед письменным столом пустовал.

Ему и в голову не пришло повнимательнее осмотреть комнату. Вместо этого он вышел в соседнюю комнату. Остальные тоже приходили по одному. Каждый торопливо приближался к двери, осторожно оглядывался через плечо, а потом поспешно проскальзывал в дом, быстро захлопывая за собой дверь на тот случай, если какому-то случайному прохожему взбредет в голову полюбопытствовать, что там происходит.

Оказавшись внутри, каждый облегченно вздыхал, чувствуя себя так, будто совершал что-то противозаконное, и судорожно пытался шутить. Но Кливс, самозваный председатель шестерки, был настроен мрачно, решительно пресекал любые легкомысленные поползновения.

Первым появился Фил Баркер, в прошлом известный любитель всяческих розыгрышей. Он резко изменился с тех пор, как Дестри начал с ними свою игру. Войдя в дом, Фил стянул с головы шляпу и боязливо покосился через плечо, будто опасаясь, что Клифтон устроил всем им ловушку.

Через несколько минут один за другим вошли Булл Хьюитт и дылда Бад Тракмен. Было очевидно, что Булл просто-напросто крался за Бадом по пятам, так и не решившись подойти.

Последним был Вильяме, здоровенный верзила, взволнованный до такой степени, что мял и мял могучими ручищами свою несчастную шляпу до тех пор, пока она не превратилась в какой-то странный комок. Лицо его казалось бесстрастным, но руки выдавали тревогу и страх.

Увидев, что все в сборе, Кливс указал им на стулья и, пока они рассаживались, опустил шторы на окнах, запер дверь. Приятелям он сказал, что хозяину совершенно неожиданно пришлось ненадолго отлучиться. И пока они вполне могут начать без него.

Все пятеро расселись вокруг стола, смущенно поглядывая друг на друга и отводя глаза в сторону, словно никогда раньше не встречались. Казалось, только Кливс ни на минуту не забывал, что собрало их всех в такой поздний час.

Он прокашлялся и начал:

— Все мы хорошо знаем, что привело нас сюда, но я хотел бы еще раз вернуться к этому, тем более что Джимми пока еще нет. Если нам удастся прийти к какому-то решению, мы просто расскажем ему, когда он вернется. Похоже, он ушел ненадолго — даже не потушил свет в спальне. Итак, начнем. Все говорит о том, что Дестри твердо намерен сдержать клятву, которую дал в тот день в зале суда. Мы все растеряны, мечемся по городу, надеясь спасти свою жизнь. А он выслеживает нас поодиночке. Смотрите, что получается: Уоррен и Кларенс Огден мертвы, Джадд Огден — и того хуже, остался калекой до конца своих дней. Лефти Тернбулл — в тюрьме. Насколько я знаю, ему предстоит провести за решеткой не один год. Оррин скрывается, и ни одна живая душа не знает, где он сейчас. Стало известно, что он брал взятки, так что и на него идет охота. А беднягу Джерри Венделла просто выгнали из города! И вот мы остались вшестером. Что же получается? Похоже, спастись мы сможем только в том случае, если сами нападем на него — все вместе! Надеюсь, все согласны? А теперь давайте решать, как это сделать. Что касается денег, то тут — и я уверен, все со мной согласятся — каждый будет рад снять с себя последнюю рубашку, лишь бы остаться в живых. Если кто-то не согласен, пусть скажет!

Все застыли в молчании, глядя куда угодно, только не на Кливса.

— Стало быть, все согласны, — подытожил тот. — А теперь надо придумать, как избавиться от Дестри.

— Пока Дестри живой, он не отступится, — проворчал Баркер.

— Значит, ему придется умереть. Что ж, мы готовы к этому. Его давно уже надо было прикончить! Вопрос только — как?

Все снова замолчали. Наступила тишина. Наконец, к общему удивлению, Булл Хьюитт поднял свою тупую физиономию и угрюмо объявил:

— Все вы помните, джентльмены, что я никогда ничего особо не имел против Дестри. В тот самый день на суде я бы, может, и не признал его виновным, если бы вы не заморочили мне голову и не приперли к стенке. Но раз уж теперь так получилось, я тоже считаю — Дестри нужно убрать! Жить или ему, или мне — вот как стоит вопрос! А способов для этого не так уж много — нож, револьвер, веревка, ну и яд… Но только медлить нельзя.

В комнате опять повисла тишина. Наконец не выдержал Фил Баркер, с грохотом опустив на стол огромный кулак.

— Яд! Он действует незаметно, а это, по-моему, единственный способ подобраться к Дестри. Все остальное мы уже пробовали, ну и что? Вышло из этого что-нибудь, я вас спрашиваю?!

— Яд так яд, — кивнул Хьюитт. — Но как это сделать?

Кливс опять перехватил инициативу.

— Так, значит, можно считать, все согласны, что Дестри нужно убрать. — Он обвел взглядом собравшихся. — В таком случае, самое трудное — отыскать его. И тут нам не обойтись без Джимми. У него светлая голова. Черт побери, куда это он запропастился?!

Все переглянулись.

Кливс свернул цигарку. Но когда наклонился, чтобы прикурить, все увидели, как ходят ходуном его огромные, костлявые руки. Спичка погасла, он раздраженно отшвырнул ее в сторону и, воровато оглядевшись по сторонам, зажег вторую. Остальные смущенно отвели глаза в сторону, избегая встретиться с ним взглядом.

Вдруг Баркер не выдержал.

— Что толку скрывать? — торопливо пробормотал он. — Похоже, мы все думаем об одном — уж не Дестри ли виноват в том, что Джимми все еще нет?

Воцарилась гробовая тишина, которую разорвал истошный вопль Кливса:

— О Господи, так ведь он, может быть, в доме?! И все слышал!

— М-да, — кивнул Хьюитт. — А если догадался прихватить с собой парочку револьверов, так что ему стоит перестрелять нас всех, как кроликов?!

В эту минуту на кухне скрипнули ставни. Все замолчали, как по команде.

Вдруг дверь в комнату с грохотом распахнулась. Кливс замер, стиснув в руках винтовку. Баркер тоже потянулся за ружьем, но тут все увидели на пороге улыбающуюся физиономию Честера Бента. Это было лучше, чем Дестри, лица у всех прояснились. Бент, все так же стоя на пороге, обежал их глазами.

— Друзья, — сказал он, — вы здесь собрались, чтобы решить, как избавиться от Дестри. Я пришел вам помочь. У меня есть план.

— Бент, побойся Бога! — сердито рявкнул Кливс. — А то мы не знаем, что ты его лучший друг! Неужто ты нас держишь за дураков?

— Так-так, — усмехнулся Честер. — Стало быть, лучший друг, говоришь? Жалко, нету Джимми, он бы просветил вас на этот счет. А кстати, где он? Мне-то казалось, что вы договорились собраться вшестером?

— Так ты знал об этом?

— Ну, еще бы! Джимми сам попросил меня прийти, поскольку только я знаю, как подобраться к Дестри!

Они уставились на него, кто удивленно, кто подозрительно. Тем не менее его слова внушали доверие. Раз уж ему было известно об их встрече, стало быть, он узнал о ней от одного из них. Никто же из шестерых еще не сошел с ума, чтобы болтать об этом направо и налево без серьезной на то причины.

— Ладно, говори, — кивнул Кливс. — Бог свидетель, мы будем счастливы, если это так. Только вот неужели и ты не прочь убрать Дестри?!

— Больше, чем вы все, вместе взятые! — злобно прошипел Бент. — А уж теперь тем более! — При этом он вспомнил злополучного Вилли Торнтона и то, чему этот проклятый мальчишка стал свидетелем. А ведь Бент так и не смог убедиться, погиб ли он! Это придало столько искренней ненависти его словам, что Чету хватило одного взгляда, чтобы понять — в его желании больше никто не сомневается. Поэтому быстро добавил: — Все вы знаете, что прошлой ночью в моем доме была устроена засада на Дестри. Как вы считаете, смог бы Клифтон это организовать без моей помощи?

После такого доказательства исчезли последние сомнения. Теперь они смотрели на Честера с надеждой, только кое-кто продолжал удивляться про себя.

— Да где же Джимми? — вдруг спохватился их будущий спаситель. — Без него ничего не выйдет. Он единственный, кто понимает, зачем я здесь. Он у себя? — с этими словами Бент толкнул дверь в спальню.

— Нет его там, — проворчал Кливс. — Я только что заглядывал и…

— Боже милостивый! — воскликнул Бент, ворвавшись в комнату, будто увидел что-то кошмарное.

Кливс последовал за ним. Остальные столпились гурьбой у двери. В спальне на полу лежало бездыханное тело Клифтона, в горле мертвеца торчал нож.

— Мертв! — пролепетал Бент. — Но… когда вы были здесь? Кто сюда заходил?

Кливс позеленел.

— Ты что, меня имеешь в виду?! — зарычал он. — Я заходил, если хочешь знать!

Вильяме между тем наклонился над телом.

— Нож! — прохрипел он. — Посмотрите на нож! Эй, вы, там! Видите на рукоятке «Д»?! Дестри! Дестри добрался до него! Я и раньше не раз видел у него этот нож! Сам видел, как он развлекался — кидал его в цель! Клянусь, это его нож! Да я бы узнал его с закрытыми глазами!

Кливс подскочил к окну и плотно задернул штору. Вернувшись туда, где сгрудились его оцепеневшие от страха приятели, твердо сказал:

— Так, значит, он уже побывал здесь. Свидетельство этому перед вами. Что будем делать? — Он повернулся к Бенту. — Ты бы не пришел просто так, Чет. Он ведь по-прежнему считает, что ты его лучший друг?

— Да.

— Можешь заманить его в свой дом?

— Уже нет после того, как провалилась засада Клифтона. Теперь он ко мне ни ногой.

— Другой путь есть?

— Есть одна идея. Есть только одно место, куда он пойдет, особенно если получит адресованное ему письмецо.

— Чарли Дэнджерфилд?!

— Так ты хочешь заманить его в ловушку? — вдруг потрясенно прошептал Булл Хьюитт. — А девочку использовать как приманку?

— А вот это ты видел?! — вдруг воскликнул Кливс, указывая на пол.

Хьюитт, опустив глаза, глянул на распростертое тело и замолчал. Возражать не было смысла.

— Ты сможешь добыть такое письмо, Чет?

— Я уже знаю, как это сделать. Но придется подождать до завтрашнего вечера. Надо еще кое-что приготовить. Сначала мне придется повидаться с Чарли Дэнджерфилд, заставить ее написать записку. Потом позаботиться, чтобы он ее получил. Так что, ребята, дел у меня будет невпроворот. А ваша задача — держаться поблизости, да не проворонить его! Все детали я продумаю. Клянусь, завтра вы будете знать, в чем состоит мой план. Вот только… А что, если она узнает, кто заманил Дестри в ловушку?

Они понимающе переглянулись. Если была на свете вещь, из которой Бент никогда не делал тайны, так это то, что он уже много лет был безнадежно влюблен в Чарли Дэнджерфилд.

— Чет, — решительно заявил Кливс, — уж коли ты готов ради нас на такое дело, об этом можешь не беспокоиться! Пусть только кто посмеет открыть рот! Да мы придушим мерзавца собственными руками! Боже милостивый, старина, мы же не идиоты, чтобы самим хвастаться направо и налево, как прикончили Дестри?!

— Ладно, — кивнул Бент. — А сейчас придется позвать Динга Слейтера! — Он кивнул на дверь. — Кое-кому из вас, ребята, лучше уйти. Не стоит, чтобы шериф застал вас здесь. А ты, Кливс, останься. И ты тоже, Баркер, — ведь ты был лучшим другом бедняги Клифтона. Остальные — по домам! Да не забудьте поставить на место стулья. Только не дотрагивайтесь до тела! И ничего не двигайте в его комнате, слышите! Пусть все так и остается — и стул тоже! Пусть Динг поработает своими знаменитыми мозгами и попробует догадаться, что это за «Д» на рукоятке ножа и о чем это говорит!

При этих словах зловещая улыбка скользнула по его лицу. Он вышел за дверь, помахал всем на прощанье и исчез.

— Вот интересно, — задумчиво пробормотал Кливс, когда они остались одни, — если эти двое подерутся, кто из них победит? Упрямый бультерьер Бент? Или дикий кот Дестри?