Очень скоро Дестри отправился на покой. Немало забот доставил ему выбор комнаты. Наконец решил переночевать в угловом помещении на втором этаже, где под самым окном проходил скат, отделявший второй этаж от первого. Убедившись в этом, он запер дверь и как был, не раздеваясь, бросился на постель, мгновенно уснул.

Любопытный папашка, услышав, как в замке повернулся ключ, на цыпочках вернулся на кухню к жене.

— Ну как? — поинтересовался он горделиво. — Похоже, мне удалось поучить мальца уму-разуму? Таким, как он, зеленым, только полезно послушать о Дестри. Надеюсь, мои рассказы сослужат ему хорошую службу!

— Точно, па, — с жаром подтвердил юный Вилли. — Держу пари, так оно и будет!

Но хозяйка, как видно, была другого мнения. Она с таким ожесточением швырнула в воду грязную миску, которую собиралась отмыть, что жирная вода выплеснулась ей на фартук. На полу тоже появилась небольшая лужица.

После этого обернулась к обоим мужчинам — большому и маленькому. По-видимому, она принадлежала к такого сорта людям, которым непременно нужно излить свои эмоции, воплотив их в действия. Вот и теперь женщина уткнула мокрые кулаки в крутые бедра и сокрушенно покачала головой, глядя на мужа.

— Ну скажи на милость, неужто ты не узнал его?

— Кого? Этого парня?

— Вот-вот, именно его!

— Нет, еще чего! А если ты такая востроглазая, так, может, скажешь, кто он такой? — ухмыльнулся муж.

— Сам Дестри, болван!

Это коротенькое имя произвело на несчастного тот же эффект, как если бы его лягнула ломовая лошадь. Иначе говоря, любовь к хвастовству завела папашку слишком далеко. Голова его резко дернулась, волосы встали дыбом, колени задрожали и подогнулись. Взгляд маленьких глазок остекленел от ужаса. Внезапно он резко качнулся вперед и чуть было не рухнул прямо на руки жене, словно получивший нокаут боксер.

Но она лишь с силой встряхнула его обмякшее тело, сверля несчастного безжалостным насмешливым взглядом.

— Говорю тебе, это он! Твой так называемый лучший друг! Это сам Дестри!

Вилли сделал робкий шаг вперед.

— Он самый? Не может быть! Да Дестри стоит десятка таких, как он!

— Конечно, сынок! — закивал хозяин. — Да неужто же я не узнал бы Дестри! И ты хочешь, чтобы я поверил, что это он и есть?! Не смеши меня, мать!

— А ты бы ему в глаза заглянул! Или хотя бы заметил, как он подсмеивался, когда ты, словно павлин, распустил хвост, да и пошел хвастаться, какие вы с ним приятели! Да уж не успел он порога переступить, а я сразу приметила, что у него кое-что на уме. И скажи на милость, почему бы Дестри и не оказаться в наших краях?

— Да что ж ему тут делать, мать? — робко возразил хозяин, отчаянно пытаясь оправиться от нанесенного ему жестокого удара.

— А разве это не кратчайшая дорога из столицы в Уом, скажи на милость? Выходит, он возвращается.

— С чего бы ему возвращаться? — проворчал хозяин. — Сдается мне, он уже сыт Уомом по горло! Небось рыщет сейчас по всему штату, разыскивая остальных присяжных. Все вокруг знают, чего ему надо!

— Вот лопни мои глаза, возвращается! — настаивала супруга. — Да и то сказать, разве ж он приехал сюда не на рослой гнедой кобыле?

— Точно! — спохватился Вилли. — Тощая такая, долговязая, кожа да кости! Он еще бормотал под нос, что, дескать, устала она, бедняжка, так, что прямо с ног валится!

— А ну-ка, снимай лампу! Сейчас пойдем и сами все увидим! — нетерпеливо воскликнула хозяйка. — К тому же ни ты, Вилли, ни твой папаша ничегошеньки не смыслите в лошадях!

Она вышла из комнаты и решительными шагами пересекла двор. Остальные робко потянулись за ней гуськом, стараясь в темноте не налететь друг на друга. Малыш Вилли, семеня за отцом, то и дело поднимал голову и с мучительным сомнением вглядывался в его лицо. Уж сколько раз случалось так, что он подсознательно чувствовал что-то неладное, но сейчас боялся, что ему придется столкнуться с жестокой реальностью.

Все трое вошли в конюшню, пробрались мимо двух мустангов, которые уже давно стояли в своих стойлах, и подошли туда, где отдыхала гнедая кобыла. Она лениво повернула великолепную голову, неторопливо разглядывая их. Свет лампы, которую женщина подняла над головой, отразился в ее блестящих глазах.

Хозяйка замерла.

— Аристократка! — восхищенно присвистнула она. — Ну и кобыла, в жизни таких не видела!

Отец и сын ничего не сказали. Да и что было говорить, когда правда, которую они умудрились не заметить, встала перед ними так же ясно, как если бы ее написали аршинными буквами на стене конюшни прямо над головой Фиддл.

— Она самая и есть, — растерянно пробормотал Вилли. — А он, выходит, и в самом деле Дестри.

Заметив огорченное лицо паренька, мать обняла его за плечи и порывисто притянула к себе.

— Не стоит расстраиваться из-за таких пустяков, — ласково шепнула она. — Мужчины — они всегда так. Послушать, что они говорят, так можно вообразить, что их герои ростом чуть ли не под небеса, да и силищи непомерной. А увидишь этих героев вблизи и что? Тьфу, и посмотреть-то не на что!

Они вышли во двор. Папашка, стоило ему оказаться на свежем воздухе, воспрял духом и решил сделать еще одну попытку реабилитироваться.

— Можно подумать, я этого не знал! — заявил он с самым невозмутимым видом.

— Да ладно, пап, перестань, — грустно отозвался паренек.

— Говорю тебе, знал! — фыркнул отец. — А как, по-твоему, почему я все это говорил, а? Ведь я чуть ли не в глаза его хвалил, и заметь как! Держу пари, он был на седьмом небе! Конечно, можете считать меня идиотом, если вам угодно, но уж мне-то отлично известно, что почем! Мне ли не знать, как делаются такие дела! Ну польстил я немного Дестри и что в этом плохого?

— Тьфу, скройся с моих глаз! — возмутилась супруга. — Мне-то наплевать на то, что ты несешь! Но подумай хотя бы о Вилли! Дай ему возможность сохранить хоть какие-то остатки уважения к тебе!

Однако в пылу этой перепалки родители совсем не заметили, что Вилли успел скрыться в темноте. То, что только что произошло, стало для него страшным ударом — казалось, чудесный мир его детства рухнул и разлетелся на куски. Теперь он не мог уже закрывать глаза на постоянное безделье отца, на его беспомощность и бестолковость. Конечно, мальчик и раньше это видел, но все равно отец в его глазах был человеком исключительным и необыкновенным. Да и как же иначе? Ведь он был самым близким другом знаменитого Дестри! Сотни раз рассказывал восхищенному мальчугану необыкновенные истории о тех замечательных приключениях и жутких опасностях, которые они пережили вместе. Истории, похожие на волшебные сказки!

И вот теперь всему конец! Вилли спрятался за углом дома и стоял там с бешено колотившимся сердцем. Он был в отчаянии. Что теперь делать, куда идти? Ничего не видя перед собой, чувствуя лишь непрерывный гул в голове, мальчишка слепо побрел вперед, спотыкаясь в темноте, как вдруг кто-то схватил его за плечи и грубо встряхнул.

— Эй, паренек, ты кто такой? — произнес грубый голос.

Вилли поднял голову и увидел склонившуюся над ним мрачную, высокую фигуру. Из темноты выскользнули еще несколько человек и окружили их. Их было, как ему показалось, человек восемь, может быть, девять. Все было в точности как в рассказах, которые он часто слышал от отца: темнота, вооруженные люди и ощущение какой-то неясной опасности. У каждого из обступивших его мужчин в руках была винтовка, у пояса болтался револьвер, но, как ни странно, все они были без лошадей. Мальчик не мог поверить своим глазам. В этих местах, где человек и ста метров не пройдет пешком, вдруг прямо на дороге появляется целый отряд, вооруженный до зубов, и все они шлепают ночью неизвестно куда! Подметив это, юный Вилли мгновенно похолодел, и голова у него закружилась, будто по мановению волшебной палочки он перенесся в какой-то другой мир.

— Я здешний, — едва смог пролепетать он.

— Говорит, здешний, — повторил тот, что держал его за плечи.

— Дайте-ка взглянуть на него, — скомандовал кто-то из темноты.

Они говорили очень тихо, приглушенными голосами. Тот, что отдавал приказания, тихонько приблизился к Вилли и тоже схватил его за плечи, встряхнув несколько раз с такой силой, что у мальчика мотнулась голова.

— Ты лжешь! — прорычал второй. — Наверняка тебя послали куда-то с письмом. А ну, не смей мне врать или я душу из тебя вытряхну! Говори, кто тебя послал и куда?

— Да никто меня никуда не посылал! — рявкнул в ответ оскорбленный Вилли. Несправедливое обвинение настолько возмутило его, что даже страх на мгновение куда-то исчез. — Чего вы ко мне привязались? Говорю же, я местный, имею полное право ходить по дороге когда хочу! Что, съели?!

Тот, что держал его, вдруг сдавленно хихикнул.

— Нет, вы только послушайте, как рассвирепел этот щенок! — фыркнул он. — Клянусь, настоящий бойцовый петушок! Так, значит, парень, говоришь, ты местный? Из того дома, что ли?

— Да.

— Так это и есть новый постоялый двор?

— Угу.

— Скажи-ка, малец, а Дестри, случайно, у вас не остановился?

— Дестри? — словно эхо, переспросил Вилли.

— Даже не пытайся меня обмануть, парень. Так приезжал Дестри или нет?

— Да, — кивнул Вилли.

— Он у вас и остановился?

— Да. Снял комнату.

— И что же он ел? Быстро отвечай, ну! И не пытайся врать!

— Мать подала яйца с ветчиной, да еще кофе с молоком. Он сказал, что кофе, такого, как у нас, отродясь не пробовал.

— Так кофе ему понравился, что ли? Или нет?

— Понравился, голову даю на отсечение! Но он ничего не сказал. А почему вы спрашиваете о Дестри?

Мужчина заколебался на мгновение.

— Видишь ли, мы его друзья, — сказал он наконец. — Есть тут у нас один, который готов на все, лишь бы встретиться с Дестри. Мы все очень любим его, малыш, вот почему мы и хотим убедиться, что он здесь. Мы для этого и приехали!

— Ну! — расхрабрился Вилли. — Тогда, выходит, вы заблудились.

— Это почему же, сынок?

— Вам нужно обогнуть этот холм и непременно с правой стороны.

— Ты хочешь сказать, с правой стороны перевала Камбер?

— Точно.

— Разрази меня гром! — воскликнул мужчина. — В жизни бы не подумал, что он заберется в такую глушь, даже если бы точно знал, что мы караулим его на перевале!

— Пребывание за решеткой обычно учит осторожности, — добавил другой. — Думаю, нам лучше свернуть, быстренько пробраться через перевал, а там подождать. Засядем у самого выхода и перехватим его, когда он переберется на другую сторону. Слушай, парень, а он, случайно, не говорил, куда направляется?

— Нет, — откликнулся Вилли, — но я слышал, вроде бы возвращается в Уом.

— Собирается в Уом, говоришь? А что он еще говорил, не помнишь?

— Да вроде ничего. Только что он там нужен позарез, а так все.

Мужчины зашептались.

— Дестри сказал, что он там нужен позарез, то есть в Уоме. Держу пари, он ошибается.

— Точно, — добавил другой. — Готов поклясться, на что хотите, в Уоме без него отлично обойдутся!

Тот, кто первым схватил Вилли, вдруг обернулся.

— А что, если парнишка врет?

— С чего бы это? Да и побоится он врать! Перестань, на черта ему это нужно?

— Да потому что этот ублюдок Дестри для таких юнцов — настоящий герой! Они просто на ушах стоят, когда одиночка вроде него с винтовкой и револьвером выступает против целого света! Так всегда было и так всегда будет. Все они таковы: и дети, и женщины. Может, в это самое время Дестри преспокойно спит себе в доме?

— Ну так давай проверим!

— Глупо, — пожал плечами Вилли, — потому что Дестри там нет.

— В самом деле нет?

— А потом, у мамы скарлатина, а у папашки давеча какая-то гадость высыпала по всему телу…

— Похоже, парень и в самом деле врет, — перебил мальчишку один из мужчин. — А ну, хватайте его! Сейчас пойдем посмотрим сами, что у них там за больница на дому! Готов пари держать — Дестри там!