Они перекусили в ресторане. Ужин был не шикарным и не многолюдным — большинство пассажиров прихватили еду с собой. Джон Таннер сидел тихо и ел, как взрослый мужчина, или, вернее, за двоих взрослых мужчин. Его длительный пост, который закончился лишь этим утром, все еще не разжимал своих клыков. А как только с едой было покончено, на него навалилась сонливость, он стал клевать носом.

— Пойдем со мной, — пригласил его Рейни. — У нас есть каюта, на корме. Ты можешь пойти туда и хорошенько выспаться.

— Лучше я поднимусь на палубу и посмотрю, — возразил Джонни.

— Какая разница, куда ты поднимешься, все равно ты ничего не увидишь, разве что сон, и это случится через пять минут.

Джонни сдался и пошел в уютную каюту, где оказались две койки — одна над другой. Разделся, у умывальника вымылся, а Рейни, развязав тюк, стоящий в углу, бросил ему фланелевую рубашку.

— Сойдет вместо пижамы.

Таннер слишком хотел спать, чтобы возражать. Он натянул на себя рубашку, которая доходила ему до колен, сонно улыбнувшись Рейни, словно выказывая недовольство слишком широким одеянием, забрался на верхнюю койку и тут же заснул.

Сквозь сон он услышал какой-то грохот, но только перевернулся на другой бок и заснул еще крепче.

Потом Джонни услышал рядом голоса, но все еще никак не мог проснуться, пока его окончательно не разбудил разговор в каюте.

В воздухе висел плотный табачный дым. Вероятно, от него он закашлялся.

В каюте находились четверо мужчин. Один из них оказался тот самый высокий тип с бриллиантовой булавкой в галстуке. При виде его мальчик забыл о табачном дыме, от которого у него кружилась голова. Острое чувство приближающейся опасности прояснило ему мозги.

Тут он посмотрел на двух других. У одного было костлявое лицо болезненно желтовато-бледного цвета, как у туберкулезника. У другого — бульдожья морда с квадратной челюстью. Массивные плечи его были тоже квадратными. Все четверо, вместе с Рейни, сидели за столом. Перед ними стояли небольшие стопки золотых и серебряных монет. Тот, что с бриллиантовой булавкой, раздавал карты. Юный Таннер как завороженный смотрел на его белые руки с длинными пальцами и ловкие манипуляции с колодой. Вот он перетасовал колоду, снял козыря, и карты с тихим шепотом стали быстро падать на стол перед каждым игроком.

— Мне нужна удача, Маршалл, — сказал Рейни тому, кто раздавал карты. — Игра у меня не заладилась, мне нужна удача.

— Вы ее получите, — льстиво пообещал Маршалл. — Вот спросите у Гарри Брея. Он мне сам рассказывал. — Он кивнул на бульдога.

— Я рассказывал об этом Маршаллу сегодня вечером, — подхватил Брей. — Я не часто играю в карты. Они для меня нечто вроде расслабления, чтобы убить время в поездках, таких, как эта. Тогда я ехал на пароходе в Новый Орлеан, и мы с несколькими другими джентльменами стали играть по маленькой. При мне было что-то больше двух тысяч долларов, и через полтора часа осталась последняя десятка. Я посмотрел на орла на монете и решил сыграть в орлянку. Загадал на орла, но вышла решка. Тогда я махнул рукой и сделал ставку. И как вы думаете, что произошло?

— И что же? — полюбопытствовал Рейни с лихорадочным блеском в глазах.

— Так вот, я поставил последнюю десятку на пару дам и при следующей сдаче выиграл сорок долларов!

— Да ну? — удивился Рейни, улыбаясь.

— Да, мистер Рейни. А полчаса спустя передо мной уже лежали две с половиной тысячи долларов. А еще через десять минут у меня на руках оказались четыре короля, а плантатор из Луизианы сидел напротив с четырьмя дамами. Так что сами можете представить, что произошло. С таким раскладом я выиграл три тысячи, — усмехнулся он.

— Игра есть игра, — заметил Маршалл. — Мистер Квинси, а вы не поделитесь с нами своим опытом?

Туберкулезник заморгал и, помедлив, кивнул.

— Так всегда бывает, — сообщил он. — Судьба переменчива. Тот, кто проигрывает вначале, непременно отыгрывается.

— Ну конечно, — согласился с энтузиазмом Маршалл. — Ваша ставка, Квинси.

— Для начала пять долларов, джентльмены, — сообщил тот.

Либо он пришел играть с большими деньгами, либо много выиграл. Перед ним стояли стопки желтого металла. Следующую ставку должен был делать Рейни, но перед ним была только одна-единственная стопка монет. Не больше двухсот долларов, определил на глаз мальчик. Он надеялся, что это не остаток от его восьми сотен. Наверняка деньги у него в кошельке.

— Я хочу немного повысить ставку, — заявил Рейни. — Ну, пускай будет двадцать долларов.

— Для меня эта ставка слишком высока, — возразил Брей. — Но… Ладно, на удачу. — И пододвинул деньги.

Маршалл поставил такую же сумму и начал опять сдавать карты.

В этот момент мальчик заметил любопытную вещь. Рядом с рукой Маршалла лежали большие золотые часы. Сначала они показались мальчику снопом живого огня на столе. Но потом понял, что эта иллюзия вызвана полированной поверхностью металла. Она была так сильно отполирована, что в ней отражалось пламя свечи. Поверхность часов была ровная, словно зеркало, и, как зеркало, отражала потолок каюты. Вся странность заключалась в том, что часы были перевернуты циферблатом вниз. Человек, который хотел бы следить за временем, наверняка предпочел бы, чтобы часы лежали циферблатом вверх.

— Прикупайте, джентльмены, — предложил Маршалл и с готовностью протянул колоду, слегка пощелкивая карты кончиками проворных пальцев.

Мальчик, свесившись с койки, смог ясно увидеть в часах, что нижняя карта в колоде — валет.

— Мне — три. Я — человек честный, — произнес Квинси, улыбаясь.

Неспешно, с ненужной точностью и важностью, как показалось мальчику, Маршалл положил три карты, одна за другой, перед Квинси. Одной из них была дама. Мальчик был в этом уверен.

— Мне — две, — попросил Рейни.

На этот раз Таннер увидел их ясно, поскольку его острые глаза уже привыкли к блестящей желтой, похожей на зеркало, поверхности часов.

Хэнк Рейни получил десятку пик и валета. Неужели того самого валета, которого минутой раньше мальчик видел внизу колоды, когда Маршалл держал ее над часами?

Он постарался разглядеть получше. Да! Теперь нижняя карта в колоде — а она ясно отражалась в полированной золотой поверхности часов — была туз бубен.

У мальчика перехватило дыхание. Он не слишком хорошо разбирался в картах, но, как все любопытные подростки, имел представление об игре в покер. По крайней мере, знал, что карты раздают сверху колоды, а не снизу.

Он перевел взгляд на лицо Рейни, увидел, как тот сжал губы, словно старался скрыть торжествующую улыбку. И снова, хотя Джонни и не был сведущ в игре, он понял, что Рейни не контролирует выражение своего лица, что так необходимо для играющего в карты.

Тем временем Брей попросил три карты, а раздающий отказался от всех своих.

— Хочу испытать судьбу, — заявил он и медленно сдал себе пять карт.

Юный Джонни Таннер видел все его карты, но только одна карта представляла для него чрезвычайную важность — туз бубен. У него было три других туза, но туз бубен мог попасть к Маршаллу только из-под низа колоды.

Читателю не стоит пояснять, что происходило за игорным столом. Простаку Рейни при раздаче достались три валета, а четвертого он прикупил. Он готов был поставить последний цент, считая, что ему крупно повезло. А тем временем у невозмутимого Маршалла на руках было четыре туза!

У мальчика помутилось в голове. Горячая волна накатилась на него и затуманила мозги. Но он взял себя в руки и стал размышлять. Как ему быть?

У него не было ни малейшего сомнения, что все три гостя — мерзавцы и действуют заодно, а Маршалл — главарь шайки, которая вознамерилась обобрать Рейни. Джонни стиснул зубы. Если он предупредит Рейни, скорее всего возникнет драка, и в этом случае охотник будет вынужден драться сразу с тремя парнями одновременно. Между тем каждый из этих негодяев опаснее ядовитой змеи. Кроме того, как следовало из признания Рейни, он ни в коем случае не был героем. Сам же признался, что при одном виде индейца удирал со всех ног. Он никогда не вступал в сражение один на один. И даже если мог постоять за себя в просторах прерий, то драться в небольшом замкнутом помещении гораздо опаснее.

Юный Джон Таннер лежал на верхней койке сжав зубы, не издал ни звука и наблюдал за игрой. Ставки становились все больше, и его друг Рейни поставил последние свои деньги. Однако оказалось, что для последней ставки их уже недостаточно.

Но может быть, подойдет его оружие?

Конечно, ведь оно стоит немалые деньги.

Тогда Рейни выложил на стол пару отличных, великолепной работы, пистолетов, оба с двумя стволами. Маршалл посмотрел на них взглядом знатока.

Да, пистолеты принимаются, вот с ними-то как раз и получается нужная сумма.

Итак, ставки сделаны. Теперь Хэнк Рейни скорее всего станет нищим.

— Постойте! — не выдержал мальчик.

Рейни поднял глаза и нахмурился, а трое его партнеров подскочили на стульях, внезапно став подозрительными и злобными.

— Это еще что такое? Подставка? — требовательно спросил Квинси, приходя в ярость.

— Конечно же подставка! — утвердительно произнес Брей и сунул руку за отворот сюртука, опасно сверкнув глазами.

— Что вы на это скажете? — обратился Маршалл к Рейни. — И не говорите, что он не помогал вам! Сверху парень мог видеть все мои карты, ведь он мог видеть мои карты, в этом нет сомнения!

Мальчик, разозлившись, указал пальцем прямо на Маршалла.

— Но я могу сказать и какие карты были на руках у мистера Рейни, — заявил он.

— Что ты можешь сказать? — переспросил его Маршалл, вспыхнув и прищурив глаза.

— Могу сказать, какие карты были у мистера Рейни, — настаивал мальчик.

— Да нет же, Джонни, — возразил его друг, — не можешь. Тебе все приснилось.

— Нет! Я видел их там, где их видел и мистер Маршалл, — отражение в его золотых часах. Если бы он хотел следить за временем, то зачем повернул их циферблатом к столу? А ведь в часах отражалось все, как в зеркале, когда он раздавал карты над ними!

Рейни медленно, словно невидимая рука приподняла его, поднялся из-за стола.

— Забавно, — процедил он сквозь зубы. — И какие же карты у меня, по-твоему, на руках?

— У вас сразу было три валета, — сообщил Джонни. — А потом он снял вам девятку пик сверху колоды и бубнового валета — снизу.

Рейни от изумления разинул рот. Казалось, он не сразу понял всю дьявольскую подлость и шулерство.

Но Маршалл впал в неподдельную ярость и ударил рукой по столу.

— Вы правы, друзья! — обратился он к своим сообщникам. — Нас заманили в ловушку, всех троих. Рейни — негодяй, а мальчишка — его помощник. Забирайте денежки со стола, и пошли на верхнюю палубу! Мы, честные люди, попали в руки мерзавцев, настоящих шулеров, могу поклясться!

Предложение забрать деньги со стола не вызвало ни малейших колебаний. Узколицый мистер Квинси, словно поджидая этого момента, подставил свой цилиндр к углу стола и наклонил столешницу, от чего стопки монет с музыкальным звоном рассыпались и полились одной сверкающей массой в его тулью.

Вероятно, подобное не могло бы произойти без сопротивления со стороны Рейни, но ловкий Брей в этот самый момент вытащил двуствольный пистолет и приставил его к виску охотника.