По дороге к дому Литтона мальчик намеревался поподробнее рассказать сестре, что он задумал, но объяснение никак не приходило ему на ум. А Лу, как ни странно, ни о чем его не расспрашивала, просто бодро шагала рядом.

Вскоре показался домик, в котором когда-то жил Си Тернер. В его окне горел свет, предвещающий страшную беду.

В десяти шагах от крыльца Джимми остановился.

— Дальше ты пойдешь одна, а я подожду тебя здесь, — прошептал он сестре. — Знаешь, Лу, после того, что ты для меня сделаешь, я буду готов за тебя умереть!

Девушка сжала ему руку и направилась к дому.

Не в силах сдержать нахлынувшего на него волнения, паренек припал на одно колено и из такого положения стал наблюдать за удалявшейся сестрой. Ему показалось, что от нее, как от святой, исходит сияние. Конечно же это было просто фантазией его перевозбужденного мозга.

Джимми смотрел вслед Лу и вспоминал, как еще несколько минут назад сидел за столом вместе с Барри и в полном отчаянии ломал голову над тем, как ему помочь. Идея, осенившая его тогда, оригинальной не была — он почерпнул ее из книги, но она ему здорово пригодилась. Когда-то за баловство, а именно за стрельбу из рогатки бумажными шариками, учительница оставила Джимми в школе после уроков и велела ему написать сто раз фразу, взятую из школьного учебника. И он заполнил шесть листов бумаги сверху донизу одним предложением: «Улыбка женщины способна творить с мужчиной чудеса».

Тогда оно казалось ему абсолютно идиотским, но те, кто составлял учебник, видимо, знали, что писали. Кроме того, Джимми и сам видел, как хорошенькие женщины делали из уже взрослых мужчин полных дураков. Вот он и решил, раз они обладают магической силой творить зло, то почему бы не обратить эту их способность на свершение хорошего?

Конечно же при этом ему приходилось надеяться на чудо — ведь его сестра не была взрослой женщиной, а всего-навсего молоденькой девушкой.

Мальчик крадучись подобрался к дому, полагая, что чем ближе он будет к Лу, тем легче она справится с поставленной им задачей. Должна же почувствовать его поддержку! Джимми вспомнил своего старого пса по кличке Тигр, который ничего, кроме жалости, у него уже не вызывал. Его часто обижали другие, более молодые и сильные собаки. Однажды на улице они напали на Тигра. Но он, зная, что рядом с ним его хозяин, бесстрашно, словно оправдывая свое громкое имя, бросился на оскалившихся псов и прогнал их.

Так, может, и Лу, если он будет рядом с ней, тоже сотворит чудо?

А тем временем девушка поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Вскоре на пороге появился Литтон. Увидев его понурую голову, Джимми почувствовал в сердце щемящую боль.

— Привет, Барри, — поздоровалась с ним Лу. — Джимми все еще у вас?

— Нет, уже убежал, — ответил юноша. — Несколько минут назад.

— Ну тогда все в порядке, — проговорила Лу и повернулась к Литтону спиной.

Мальчик почувствовал, как по его макушке пробежал холодок. «Как, и это все? — в ужасе подумал он. — Неужели она ему больше ничего не скажет? Боже мой, какой же она все-таки еще ребенок!»

Но не успела девушка дойти до ступенек крыльца, как Барри метнулся за ней.

— Волнуешься за Джима? — спросил он.

На фоне звездного неба мальчик отчетливо увидел впечатляющие очертания его мощного торса.

— Нет, — отозвалась Лу. — То есть не очень. Дело в том, что Джимми обещал вернуться пораньше. Ничего страшного. Наверное, шастает где-нибудь. Не думаю, что с ним может случиться что-то плохое.

— Давай поищем его вместе, — вдруг предложил Литтон и поравнялся с ней.

— Да не беспокойся, Барри. Ничего с ним не случится, — беззаботно произнесла она.

От досады Джимми чуть было не застонал. «Улыбка женщины способна творить с мужчиной чудеса! — снова промелькнуло в его голове. — Женская, возможно, и способна, а что может сделать застенчивая улыбка сестры, смущенно пожимающей плечами? Какая же она все-таки нерешительная! И зачем я только к ней обратился? Вместо Лу надо было найти женщину, которая умеет нормально улыбаться!»

— Мне следовало бы извиниться перед тобой и мистером Риберном, — заявил между тем Литтон. — Я, можно сказать, монополизировал Джимми. Понимаю, что вы по нему очень скучаете, но не знаю, что бы мы с Томом здесь без него делали. Он нам очень помогает.

— Говори только за себя, за меня не надо! — послышался из дома недовольный голос Виллоу. — Могу смело сказать, мы неплохо управились бы и без него!

От обиды Джимми чуть не заплакал.

— Ну, Том, ты переборщил. Ты же не меньше меня любишь Джима, — возразил Барри. — Знаешь, Лу, я здорово привязался к твоему брату.

— Он смешной мальчуган, — пролепетала девушка.

Услышав это, Джимми пришел в ярость — какой же он «мальчуган», если уже давно вырос?

— Мы с отцом рады, что большую часть времени Джимми проводит с тобой, — сообщила Лу.

— Правда? — удивился Литтон.

— Да. Это хорошо, когда ребенку есть с кого брать пример. Так считает отец.

— Ну что ты, Лу! — запротестовал Барри. — Какой я для него пример?

С горечью в сердце Джимми обнаружил, что его сестра ни разу не улыбнулась. Неужели забыла, о чем он ее просил? Ведь весь его план построен только на ее улыбке! Мало этого, стоя рядом с Литтоном, она еще и нахмурилась!

— Странно, что ты так говоришь, Барри. С тобой что-то случилось? — встревожилась девушка.

— Ничего особенного, — отрезал он. — Просто наконец-то я узнал о себе всю правду, а она невыносима, как зубная боль.

— И теперь ты считаешь, что не можешь служить для Джимми образцом? — уточнила Лу. — Ты это имел в виду?

— Да, и более того. Даже если бы я возненавидел мальчика, то все равно не пожелал бы ему стать хоть чуточку похожим на меня.

Еще сильнее нахмурившись, девушка ничего не ответила, и Джимми уже решил, что его план спасения Литтона окончательно рухнул. Скрестив ноги, он обреченно сел на землю и подпер кулаком подбородок.

— Все люди иногда совершают необдуманные поступки, но я уверена, Барри, что ты всегда был добрым и отчаянно смелым парнем, — наконец сказала Лу.

— Не хочу больше о себе говорить, — резко запротестовал Литтон. — Только сегодня, Лу, я вдруг посмотрел на себя со стороны, и мне стало противно. Давай лучше сменим тему. Я этого больше не вынесу.

— А я все равно утверждаю, что ты самый добрый и храбрый человек на свете, — решительно возразила девушка, а потом быстро добавила: — Ну а теперь все, мне надо идти домой.

Она стала спускаться по ступенькам, но Литтон опередил ее и взял за руку. При тусклом свете луны Джимми тем не менее разглядел лицо своего старшего друга. Оно было необычайно взволнованным.

— Подожди, Лу, — попросил Барри девушку. — Надолго я тебя не задержу. Спасибо тебе за слова, которые ты только что сказала. Они для меня очень многое значат. Особенно сегодня. Ты смутилась? Не надо. Ты просто не представляешь, что для меня сделала!

Он отпустил ее руку, и она сошла со ступенек крыльца.

— Доброй тебе ночи, Лу! — крикнул ей вдогонку Литтон.

Пошатнувшись, девушка что-то тихо пробормотала в ответ, но Джимми не расслышал ни одного слова. Зато он увидел, что Барри как-то странно посмотрел на удаляющуюся Лу, затем, понурив голову, поднялся по ступенькам и скрылся в доме.

«Боже, что бы это могло значить? — встревожился мальчик. — Почему после их разговора Лу едва держится на ногах, а Литтон, словно побитая собака, ушел с поникшей головой?»

Джимми кинулся за сестрой и вскоре ее догнал.

— Лу, ты совсем не туда идешь, — удивился он. — Ты слишком круто взяла влево. Еще два шага, и напоролась бы на колючую проволоку.

Она остановилась и крепко вцепилась в руку брата.

— Ну зачем ты заставил меня это сделать, Джимми? — в отчаянии произнесла Лу. — Неужели это было так нужно? Я же вела себя как последняя дурочка! Что он теперь обо мне подумает?

— Перестань ныть! — осадил ее Джимми, который в свои двенадцать лет уже знал, что с женщинами надо быть строгим. — Прекрати скулить и не вешай носа. Ты все сделала правильно. Лучше у тебя и не получилось бы, потому что ты еще недостаточно взрослая. Только и всего.

— Недостаточно взрослая? — изумилась сестра. — Для чего?

— А, да ладно! — бросил Джимми.

Она схватила его за плечи и так сильно встряхнула, что мальчик даже поразился.

— Джимми Риберн, — всхлипывая, промолвила Лу и посмотрела на светившееся в темноте окно старого дома Тернера, — что все это значит?

— Да совсем ничего, — выдохнул он. — Просто я на тебя очень рассчитывал, но ты со своей задачей не справилась, потому что слишком молода и многого еще не знаешь. Не умеешь как надо вести себя в подобных случаях.

— В каких случаях? А как еще я должна была с ним разговаривать?

— Ах, Лу, ну что тут объяснять? — вздохнул подросток. — Теперь уже поздно. Если бы ты сделала все как надо, Литтон не ушел бы с… — Он с досады щелкнул пальцами. Сердце в его груди отчаянно колотилось. Джимми понимал, что не может рассказать сестре о жуткой трагедии, которая разыграется этой ночью и после которой самый гордый человек на свете испытает такое унижение, что потом уже никогда не оправится, так как будет морально раздавлен!

Некогда великий Синий Барри теперь пал духом и готов бежать из города, словно побитая собака. Духовные и физические силы его покинули.

— Боже, как мне забыть эту встречу с Литтоном? — утирая слезы, воскликнула Лу. — Какой позор, я…

— Ну что ты! — остановил ее брат. — Никто тебя ни в чем не винит. Ты сделала все, что могла!

— Джимми, будь я парнем, непременно тебя поколотила бы!

Такого мальчишка не ожидал.

— Ты с ума сошла? — сердито бросил он. — Ну, ладно, сестренка, я на тебя не обижаюсь — не до этого. Мне предстоит решить другой, более важный вопрос.

— А что для тебя важнее, как не поиздеваться над собственной сестрой? — сверкнув глазами, воскликнула Лу и снова заревела.

— Ничего я над тобой не издеваюсь. Ну, перестань плакать. Своим нытьем ты мешаешь мне соображать, — проворчал Джимми и задумался.

А как он повел бы себя, если бы по прошествии нескольких лет ему пришлось столкнуться один на один с таким подонком, как Рэнн Дюваль? При воспоминании о нем у него по спине пробежали мурашки. Мальчика передернуло от омерзения, словно он увидел у своих ног гремучую змею.

Неожиданно Джимми услышал какой-то странный звук, который, как ему показалось, раздался совсем близко. Только когда звук затих, он понял, что это был первый удар башенных часов, установленных на административном здании города. Часы били девять! Их бой отдавался в его сердце погребальным звоном.

Затаив дыхание, мальчик медленно повернул голову и посмотрел на старый дом Тернера. Однако света в его окне не увидел. Дом, в котором в эту минуту находились Литтон и Виллоу, стоял погруженным в темноту!

Джимми схватил сестру, развернул ее на сто восемьдесят градусов и возбужденно воскликнул:

— Лу, уж не сошел ли я с ума? Посмотри, у них в окне горит лампа или нет?

— У тебя что, крыша поехала? — недовольно буркнула девушка. — Сам не видишь, что в их доме темно?

«Так, значит, это правда! Лампу от окна убрали!» — с радостью отметил Джимми, кинулся к сестре и заключил ее в объятия, хотя никогда прежде не проявлял таких бурных эмоций.

— Лу, ты все правильно сделала! — закричал он. — Ты победила! Ты самая лучшая на свете, я горжусь тобой!

— Ничего не пойму, Джимми, — уставившись на брата, удивленно пролепетала девушка. — О чем это ты? В тебя что, бес вселился?

— Отныне и во веки веков я твой раб, Лу, потому что ты, даже не улыбнувшись, сотворила настоящее чудо!

— Не улыбнувшись? Что ты хочешь этим сказать?

— Теперь если он и погибнет, то как настоящий человек, — бодро заключил Джимми.