По чудовищной ширине плеч Райннон в тусклом полусвете узнал Каредека, который осторожно выплывал из воды. Райннон чуть приподнялся и пополз ближе. Он не торопился. Было очевидно, что шериф не хотел рисковать и выходил так медленно, что движение его было почти незаметно. Райннон следовал его примеру.

Девушка подняла несколько маленький, тяжелых мешочков, затем принялась рыться дальше. По ее сильными руками раздался звук рвущейся материи.

Наконец она выпрямилась отдохнуть. В пещере настолько хорошо разносились звуки, что Райннон слышал ее возбужденное дыхание.

— По-моему, это там, — сказала она. — Кажется, это основная часть добычи, мой дорогой Чарли!

— В любом случае предприятие себя оправдало, — сказал Чарли и добавил: — Через пять минут нам нужно отсюда выбираться.

— И пусть Райннон возвращается, когда ему вздумается, — сказала девушка. — Он увидит, что орешка в скорлупке нет! Дурак! Дурак! Жить на таком богатстве все это время! Но идиоту ничего не дано понять!

— Послушай, Нэн, — сказал Чарли, — за что ты его так ненавидишь?

— С какой стати мне его ненавидеть?

— Это типично женский ответ, — сказал юный Ди. — Я хочу знать причину. Разве мы его не использовали? Без него мы никогда бы не нашли это место.

— Ненавижу этого дурака! — яростно ответила Нэнси.

— Ты достаточно красива, чтобы оставить в дураках любого мужчину, — сказал Чарли Ди.

— Кроме тебя, Чарли, — предположила она.

— Я не романтик, — ответил он.

— Не романтик! Ты холоднокровная тварь!

— У тебя острый язычок, Нэн.

— Мне подарил его Господь, — пожав плечами, ответила она. — Ну, а ты? Притворяешься, что тебе нравится Райннон, этот огромный, неуклюжий болван?

— Что он тебе сделал, Нэнси? Что сказал? Признайся. Разве он не спас тебя от нас?

При этих словах он засмеялся, а она в ответ пронзительно расхохоталась.

Тень Каредека подплывала все ближе к ним. Райннон тоже с каждой секундой придвигался все ближе. Он даже удивился, почему они не чувствуют грозящей с двух сторон опасности, ведь стоило лишь повернуть голову. Но потом понял, что они были слишком заняты своими мыслями и работой, а еще потому, что были ослеплены ярким светом.

— Он спас, когда ты запланировал спасение, — сказала она. — Ты хочешь, чтобы я была ему благодарна за это?

— Конечно, — сказал Чарли Ди. — Но ведь с этой задачей мог справиться только очень смелый и умный человек!

— Зачем ты мне это говоришь? — отгрызнулась она. — Разве ты не сидел, готовый к сюрпризам — даже после того, как услышал скрипнувшую половицу в соседней комнате?

— Ему нужно было пройти через нашу охрану, — сказал Чарли Ди. — А им наша тайна была неизвестна. Они готовы были стрелять. Стрелять даже в тень! Даже если так, то он едва тебя вынес, как за ним кинулась погоня. Но скажи мне, Нэн, почему ты думаешь, что он не погиб под завалом?

— Я жалею, что не погиб, — сказала девушка. — Но он остался жив. Не знаю почему, но я уверена. Я чувствую его. Чувствую, что он еще жив. Чувствую, что он рядом с нами, Чарли.

Чарли Ди невольно оглянулся через плечо в сторону поднимающегося из воды Каредека — и в это мгновение Райннона нацелил на него револьвер. Одно неверное движение, и был бы мертв.

Но он ничего не заметил. Это было всего лишь инстинктивное движение при упоминании имени Райннона.

Ди повернулся к сообщнице.

— Ладно, — сказал он. — Тобой руководят голоса — как Жанной Дарк?

Он презрительно рассмеялся. Девушка подняла голову и напряженно посмотрела на Чарли. Даже Райннон содрогнулся, увидев этот взгляд. Но Чарли не обратил на него внимания.

— Оставь в покое Жанну Дарк, — сказала девушка. — Неважно, что мной руководит, но я привела тебя к сокровищу, так?

— О да, верно. Я не оспариваю твоих талантов, дорогая.

— И не называй меня «дорогая»! — прикрикнула она.

— Послушай, Нэнси, ты хоть кого-нибудь любила за свою жизнь?

— Я никого не знала, кроме обманщиков и мелких мошенников, — сказала Нэнси Морган. — Если бы я встретила настоящего мужчину, то смогла бы оценить его не хуже других.

— Тогда тебе понравился бы Каредек, — удивленно сказал Чарли Ди. — Он настоящий мужчина. Хотя сейчас он уже никто.

— Мы с ним покончили, больше ему не подняться, — сказала Нэнси со злорадным удовлетворением. — Мы его окунули в грязь!

— Это тебя радует?

— Почему бы и нет? — прорычала она в ответ. — Все эти дешевые полицейские ищейки не сделали мне ничего хорошего! Они превратили мою жизнь в ад!

Чарли Ди молча смотрел на нее.

— Скажи, Нэн, — сказал он, — когда ты встретилась с Райнноном, не испугалась его огромных размеров?

— Поначалу, — призналась она. — после этого с ним было легко. Я закатила небольшую истерику. На крупных людей она действует безотказно. Она заставляет из чувствовать себя еще больше и еще сильнее. Но с маленькими мужчинами это не пройдет. Она делает их меньше и злее. С Райнноном было проще простого. Он ведь честный. Никогда не обидит девушку. Даже такую слабую и беззащитную как я.

Она снова засмеялась, но Чарли Ди резко прервал:

— Давай приниматься за работу, Нэн. Давай закончим. Осталось немного. Она, не говоря ни слова, наклонилась над ящиком. Опять раздался звук рвущейся материи.

— Тебе помочь? — спросил Чарли Ди.

— Оставь меня, — отрезала она. — Мы договорились, что открывать буду я! Я знаю, как могут работать твои тощие, длинные пальчики!

Это оскорбление Чарли пропустил мимо ушей. Шериф находился от них в пяти шагах, Райннон — не дальше. Он доберется до них одним прыжком, и поэтому он поднялся на ноги. Приготовил фонарь в левой руке, в правой — револьвер.

Девушка издала приглушенное восклицание. Она подняла из ящика маленькую шкатулку.

— Посмотри, Чарли, — взволнованно сказала она. — Ты не знаешь, что здесь. Я тоже. Давай так: я даю тебе свою долю. Ты забираешь все, а я — только эту маленькую, старую шкатулку, даже не открывая ее! Может быть, там ничего нет… я… я рискну!

Она слегка наклонилась над ней, прижимая обеими руками к груди, и в голосе ее была такая ненасытная жадность, какой Райннон не знал за всю свою жизнь.

— Я посмотрю, что там, дорогая, — сказал Чарли Ди. — Я посмотрю.

Она замерла и выпрямилась.

— Ты дурак, — сказала она. — Хитрый… дурак!

Затем откинула крышку, и в следующий момент в пещере прозвучал ее сдавленный крик. Райннон сам едва сдержался, чтобы не воскликнуть. Потому что свет фонаря Ди померк перед многоцветным — зеленым, красным, голубым и ослепительно белым — сиянием содержимого шкатулки в трясущихся руках Нэнси Морган.

— Да, — сказал Чарли Ди. — Ты бы могла отдать свою долю за эту маленькую шкатулку!

— Боже мой… Боже мой! — прошептала Нэнси со всхлипом.

Она подняла шкатулку и прижалась лицом к холодным, сверкающим драгоценным камням. Она словно ласкала ребенка. Райннон ни разу в жизни не был свидетелем такой страсти. Он похолодел от ужаса.

— Ладно, Нэн, — сказал Чарли Ди. — Закрой ее, прежде чем пару камешков выкатятся и упадут тебе в рукав!

Нэнси Морган откинула голову и захохотала, ее радость светлой музыкой пробежала по пещере.

— Я добилась этого! — вскричала она. — Я ждала. Но всегда знала, что когда-нибудь разбогатею. С этими камушками я их заставлю поплясать! Они теперь мои! Они мои!

Она с треском захлопнула крышку шкатулки.

— Ее понесу я, — сурово сказал Чарли Ди.

— Конечно, ты, — сказала Нэнси Морган. — Думаешь, я тебе не доверяю, дорогой? Конечно же, доверяю! Ты был со мной кристально честен. Возьми!

Она отдала шкатулку Чарли Ди. В ее голосе звучала такая сердечная теплота, что даже Райннон, с каким бы предубеждением ни относился к ней, даже Райннон растаял, словно дым под ветром, и забыл о ее преступлениях.

— Теперь давай выпьем, Чарли, — сказала она. — Мы хорошо поработали — и руками, и головой. Мы заслужили по глотку бренди.

— Хорошая идея, Нэн.

Она вынула маленькую серебряную фляжку. Она засияла при свете, как осколок горного хрусталя. Девушка откупорила ее и протянула Чарли Ди.

— После тебя, Нэн.

— Нет, Чарли. Ты сделал самую сложную часть работы.

Она поцеловала фляжку и со смехом передала ему.

— Я желаю тебе удачи, — сказала Нэнси Морган.

— И тебе — тоже удачи, Нэн, — сказал ее сообщник. — Я пью за тебя!

Он высоко поднял фляжку и поклонился, посмеиваясь в свою очередь над этой странной церемонией, которая сложилась как бы сама по себе.

— Если выпьешь из этой фляжки, — произнес спокойный голос Каредека, стоявшего в двух шагах позади них, — то вообще никогда ничего больше не выпьешь!