Перерыв оказался весьма приятным и своевременным для мужчин в отеле. Сэм Босвик, серьезно обдумав происшедшее, понял, что чересчур вольно обошелся с грозной репутацией и еще более грозными свидетельствами квалификации Ланкастера. Он искал возможности для отступления. Сэм хотел как можно элегантнее завершить бунт, и эта маленькая пауза, так тщательно подготовленная вновь избранным вожаком трио, предоставила ему возможность неплохо подготовиться. Кроме того, он решил, что вожак все же вовсе не плох для их компании. За год, что бандиты проработали вместе, они узнали достоинства друг друга. Красавчик Мэлони обладал изобретательностью и дьявольской отвагой. Чес Морган стрелял, уступая в меткости только самому Красавчику Мэлони, а также хорошо знал горы, людей, их психологию. Что касается Сэма Босвика, он отличался храбростью и грубым коварством, частенько приносившими удачу в серьезных делах, например при ограблении поездов. Он имел, к тому же, очень подходящий талант — огромную силу рук! Но эти положительные качества лихих джентльменов удачи порой оборачивались досадными проблемами. В отсутствие единого руководства они постоянно соперничали между собой, и каждый считал только себя достойным роли лидера. Именно поэтому они попросили известного стрелка стать их вожаком, надеясь, что руководство Ланкастера обеспечит им единство. В этот день они испытали на себе его характер, и всем троим он весьма понравился.

Вот о чем думал Сэм Босвик, глядя на парня, проезжавшего по улице. Затем все четверо отошли от окна и обменялись восклицаниями.

— Ну, — заключил Чес Морган, выражая общее мнение, — он всего лишь мальчишка. Ты мог бы связать его одной рукой, а второй отшлепать.

Ланкастер только пожал плечами и снисходительно заявил:

— Я ничего не имею против малыша. Но он слишком много врет насчет того, как расправился со мной, хотя мозги у него на месте. А я уважаю джентльменов с мозгами. Кадиган сумел так ловко исчезнуть, что его никто не мог найти. Вы должны это признать, ребята. Если бы об этом так много не болтали, я позволил бы ему уйти, но мне придется его убить. Сами видите. Если я не задам ему взбучку, люди будут продолжать обо мне сплетничать!

Эту речь Билл произнес с мрачной торжественностью, как государственный деятель, сожалеющий о печальной необходимости скомпрометировать политического противника. Остальные, однако, отклонили предложение Ланкастера, и его голос утонул в общем гаме. Именно Красавчик Мэлони, довольный, словно проказливая лиса, увидевшая далеко от воды гуся с подрезанными крыльями, первым предложил способ с меньшими издержками разрешить задачу.

— Я возьму на себя этого Кадигана, — весело объявил он. — Такая работа по мне. Не стоит он твоего внимания, босс. Черт меня побери, если это не обычный маменькин сынок, которого еще не перестали баловать.

Тут вмешался Сэм Босвик:

— А кто тебя выбрал для такой работы, парень? Я возьму на себя Кадигана и быстро его прикончу. Вряд ли ему понадобятся револьверы. Любой дурак сразу поймет, что он с ними не слишком хорошо обращается. Говорят ведь, что он пошел на Билла с голыми руками и дрался так, пока…

Чес Морган громогласно откашлялся, и Сэм смолк.

— Я предлагаю бросить жребий, — горячился Красавчик, — чтобы определить, кто нанесет первый удар. Конечно, если позволит босс. Кадиган принадлежит Ланкастеру, это безусловно, но я хотел бы первым добраться до его глотки.

Несмотря на свой властный характер, Ланкастер являлся разумным и проницательным человеком. И хотя он был готов рискнуть собой, но вовсе не возражал, чтобы другой оказался в роли жертвы. Кроме того, если менее значительный человек (например, Мэлони или Босвик) разделается с Кадиганом, то, возможно, про того будут меньше говорить, тогда как если парня прикончит Ланкастер, Денни останется героем в глазах большинства. И еще одна мысль убедила Ланкастера согласиться с Красавчиком. Он вспомнил странную перемену в лице и взгляде Кадигана, когда парень поднялся с койки, чтобы драться, в тот достопамятный вечер несколько месяцев назад. При одной только мысли об этом кровь Ланкастера леденела. Он спокойно сказал:

— Если вы, парни, решили поразвлечься, то я не стану вмешиваться. Бросайте жребий.

И монета сверкнула в воздухе.

— Решка! — объявил Мэлони.

Но когда монета упала на ладонь Чеса Моргана, сверху оказался орел — Босвику досталось право первому выступить против молодого Денни Кадигана. Он с ухмылкой нахлобучил на голову сомбреро и пожал широкими плечами.

— Так или иначе, — самодовольно произнес Сэм, — мне давно пора немного поразмяться. Чересчур утомительное занятие — потрошить сумки.

После столь достойной шутки он развязно удалился.

Тем временем Кадиган поставил свою лошадь в конюшню за отелем и вошел в здание. В регистрационной книге он неровным почерком записал свое имя.

— Дениэл Кадиган? — ошеломленно произнес хозяин, одновременно надевая очки и доставая ключ от комнаты. Тут он поспешно прервал сам себя: — Эй, парень, а ты не Денни Кадиган?

— Меня так зовут, мистер.

— Не тот, что дрался с Ланкастером?

— Можно сказать, что мы с Ланкастером повздорили, — мягко ответил приезжий.

Хозяин поднял очки на лоб и взглянул на гостя с неопределенным интересом. Его громкий голос между тем произвел странное действие на полдюжины постояльцев, находившихся в холле. Они застыли на своих стульях у печки (осенний день выдался довольно сырым) и больше не смотрели на пар, поднимавшийся над сохнувшими брюками, или на морозные узоры, украсившие окна. Их глаза остановились на вновь прибывшем.

— Ты Кадиган! — снова задохнулся хозяин. — Но Ланкастер… — Он замолчал, беспокоясь, не выдал ли страшную тайну.

— Ланкастер сейчас в этом отеле, верно? — спросил Денни.

— Он… — начал хозяин, снедаемый страхом и любопытством одновременно.

— Потому-то я и приехал, — сообщил гость.

В этот момент все встали, глядя на человека, осмелившегося преследовать Ланкастера. Они увидели мужчину с толстой шеей и крупной грудной клеткой шахтера, но с длинными руками и длинными тонкими ногами. В обычное время зеваки бросили бы на него случайный взгляд и сочли бы его грузным и неповоротливым. Но все, что они знали о нем, заставило рассматривать парня более внимательно, а все, что они видели, означало ловкость, а также силу, превосходившую обычную.

Денни привели в лучший номер отеля, после той комнаты, где уже расположился Ланкастер с компаньонами. Хозяин открыл окно и передвинул стул, пытаясь создать максимум удобств своему постояльцу. В то же время его буквально распирало от слов, которые наконец вырвались наружу.

— Вы действительно приехали сюда, чтобы прикончить… Ланкастера? — Хозяин произнес последнее слово Так, как, вероятно, произносят имя ангела или демона.

И он обнаружил, что Кадиган рассматривает его с легкой улыбкой на губах — не со зловещей ухмылкой убийцы, а скорее с улыбкой счастливого ребенка.

— Не знаю, — ответил Денни. — Я бы только хотел кое о чем с ним побеседовать.

— Значит, вы не собираетесь драться? — спросил хозяин, страдая от разочарования.

— Думаю, что нет. Надеюсь… Я только был бы рад, если бы он объяснил, как…

— Объяснил! — завопил хозяин. — Ланкастер?

— Ну да. Как он мог забыться и использовать против меня револьверы, когда…

Хозяин отступил к двери с благоговейным страхом и даже ужасом в глазах.

— Может быть, вы зайдете к мистеру Ланкастеру и передадите, что я хотел бы с ним переговорить, когда у него найдется свободное время, — попросил Кадиган.

Хозяин поспешно выскочил из комнаты и понесся по лестнице. По пути он наткнулся на железную руку, заставившую его мгновенно остановиться. Рука принадлежала новому Геркулесу — Сэму Босвику, чье мясистое лицо мрачно хмурилось.

— Куда ты поселил этого молодого подлеца Кадигана? — грубо спросил силач.

— Третья дверь направо. Но что…

— Он слишком много обо мне болтает, — пробормотал Босвик и отправился дальше.

Умирая от любопытства, хозяин посмотрел силачу вслед, увидел, как дверь комнаты открылась и закрылась за Босвиком, а затем поспешил сообщить зевакам, быстро собравшимся в холле, что в отеле вот-вот произойдет трагическое событие.

— Он рассуждает как ребенок, глупец и простак, — скорбно вздохнул хозяин. — Собирается требовать от Ланкастера объяснений!

Все потеряли дар речи.

— Но Ланкастер никогда не покончит с ним, поскольку Сэм Босвик проделает это раньше.

Тут все двинулись к лестнице, где остановились и прислушались в ожидании первых звуков схватки. Рев мистера Босвика уже сотрясал массивное здание отеля.